А Ника боялась, если он сейчас и ей скажет "поняла" она снова взорвется и наговорит гадостей. Не сказал. Повезло ему.

Девушка аккуратно ввела тампон.

Оказывается для ввода есть специальное приспособление, похожее на шприц. А значит никто пальцами в нее не лазил.

Девушка прикрыла Нику простыней, отошла и замерла.

— Отомри.

— Что?

— Отомри говорю. Возьми стул сядь и расслабься. Расскажи как в нашей прекрасной стране свободная девушка могла стать рабыней. Но прежде скажи как тебя зовут?

— У меня нет имени. Тот кто меня купит может быть даст мне имя. Вы можете называть меня низшая.

— Не буду я тебя так называть. Скажи как звали тебя до рабства.

— Ира. — очень тихо сказала она.

— А меня Ника. Вот и познакомились. А теперь, Ира, скажи как ты попала в рабство?

— Пошла с подругами на дискотеку. Познакомилась с симпатичным парнем. Он меня выпивкой угощал. Потом у меня закружилась голова. Он вывел на воздух. И все. Больше ничего не помню. Очнулась в больничной палате с капельницей. Я спросила почему я в больнице. Мне сказали, что сделали операцию стерилизации. Я спросила зачем. Мне ответили, что секс рабыням нельзя беременеть. Так начался мой персональный ад.

— Сбежать пробовала?

Ира закаменела и побледнела.

— Нет. — Не живым голосом сказала она.

— Объясни мне, почему?

— С больницы меня перевезли в… Не знаю куда. Я и еще двенадцать девушек жили в помещении без окон. У каждой была своя келья, где можно было спать. А еще была большая комната с веревками, с цепями и кроватью. Я хотела сбежать. Присматривалась. Старалась наладить контакт с охраной. Даже отдалась одному. А он когда кончил позвал дружков. Меня долго пользовали. Потом был разговор с хозяином. Он часто приезжал и беседовал. То только со мной, то со всеми девушками. А как-то раз приехал, нас собрали и объявили, что одна из нас пыталась сбежать. За попытку рабыню накажут, а мы будем смотреть какое наказание ждет следующую. Еще нас предупредили, кто закроет глаза или отвернется, будет наказан. Нас повели в незнакомое помещение похожее на половинку цирка. Мы полукругом сидели на возвышенности. Внизу стояла большая клетка, а в ней голая девушка облитая красной гадостью. Позже я поняла, ее облили кровью. Потом заскрежетало железо и в клетку влетела свора бешеных собак. Они кусали, рвали, отрывали куски плоти. Девушка сначала убегала, била руками, ногами. Только силы ее покидали вместе с кровью. Наконец она упала. Собаки грызли ее живой. Она долго дергалась. — Помолчала. — Я не думала больше о побеге. И еще я постаралась приспособиться. Хозяин всегда выполняет свои обещания. Главное четко выполнять приказ.

— Ира, скажи Богдан знает?

— Думаю нет. Я никогда его там не видела. Он живет за спиной папочки. Считает себя Богом.

— Ира, ты знаешь, что меня здесь ждет?

— Не знаю.

— Ира, может у тебя есть предположения? Я никому не скажу.

— Ты понравилась хозяину. Он женился на твоей матери ради тебя. Не познакомь мать тебя с ним, он бросил бы ее в течении месяца. На тебя у него огромные планы. Какие не знаю. Может скрашивать старость? Старики падки на молоденьких.

— А Богдан?

— Простите не поняла вопроса.

— Богдан уверяет, что обожает и желает меня. Как же они намерены поделить меня?

— Они не будут делить. Они будут вдвоем с тобой. Младший любит в задницу, старший в передницу. В рот любят оба.

— Боже мой, мне даже слышать противно. Я не хочу. Может если попросить Богдана, он увезет меня?

— Младший хозяин не пойдет против старшего. И еще, старший обладает гипнозом. Если начнутся провалы в памяти, значит…

Да против гипноза Нике противопоставить нечего. И без гипноза тоже. Как может шестнадцатилетняя девчонка справиться с пятидесятилетним извращенцем, если даже юридически от него зависит? Опекун блин. У Ники только один выход — соглашаться на меньшее зло и противиться большему. Вот как сегодня с Богданом получилось. Да жутко было касаться его монстра. Еще более жутко ощущать на ногах липкую субстанцию. Зато не в рот, не в попу он ничего не засовывал. Может и с отчимом получится так же. Пока они оба меня насиловать не будут. Они хотят развратить и приручить. Крепость должна сама пасть на милость победителя. В этом весь кайф. Нике такая политика на руку. Она будет тянуть время и готовиться к побегу. Вода камень точит.

— Ира, скажи, а в милицию жаловаться бессмысленно?

— Бессмысленно. Город принадлежит хозяевам. Не только наш. В любом городе есть хозяева. Они все вместе связаны. Кто партнерством, кто семейными узами. Не думай, что младший хозяин женится на тебе. у него уже есть невеста, дочь партнера отца. Ей сейчас тринадцать. Через пять лет будет готова к замужеству. Она должно быть учится с тобой в одной школе. Барышня, я не пугаю тебя, просто говорю как есть. Тебе сейчас лучше чем многим другим. И от тебя зависит, как будет дальше. Будь послушной, покорной и хозяева будут к тебе добры. Ты же видишь они ничего не жалеют для тебя. Может наигравшись выдадут тебя замуж за очередного хозяина или сынка хозяина. Опять же выгода. Союз двух семей. А может наш хозяин будет тебя при себе держать.

— А как же мама? Она его жена.

— Жена не стенка, можно отодвинуть. Тем более после маркиза де Сад она перестанет быть мамой. Она уже на нее не похожа. Ведь так?

— Что за маркиз де Сад?

— Незнаю. Просто слышала, как хозяин назвал француза, к которому повез жену, маркизом де Сад. Такая личность жила взаправду. Посмотри в инете. Этого называют так из-за его пристрастия к садо-мазо.

— Что означает садо-мазо?

— Спроси у хозяина. Он тебе расскажут и покажут.

— Я у тебя спросила.

— Лучше прочти в инете. Там доступно объяснят.

Ника хотела настоять, но открылась дверь, впуская Богдана. Неужели так быстро час пролетел?

— Наговорилась, птичка? Низшая свободна. — Приказал не глядя на служанку. — Малыш подари мне поцелуй.

— Дарю. — Вздохнула.

Богдан целовал нежно.

— Теперь позволь пососать грудку.

— Богдан!

— Мое имя длинное, зови просто — Бог. Я так соскучился. Не дай путнику умереть от жажды. Позволь припасть к твоим перлам.

— Богдан, завтра я поеду на рынок.

— Не поедешь.

— Не получишь перла.

— Шантажистка.

— Мир жесток.

— Зачем тебе на рынок?

— Хочу в своем гардеробе иметь хотя бы одни джинсы и пару футболок. Я что многое прошу? — Добавила к голосу плаксивые нотки.

— Ника, зачем же ехать на рынок? Все, что тебе может понадобится можно купить у Тамары.

— Она мне не нравится.

— Что она тебе сказала?

— Вот именно, она мне не сказала ни одного слова. Стояла как соляной столб. Как северная королева. Кусок льда, а не женщина.

— Знала бы ты какой она может быть горячей. Молчу, молчу. Тамара марку держит. Ведь она хозяйка. Тебе есть чему у нее поучиться. Все решено. Завтра Слава отвезет тебя к Тамаре. У нее и купишь, что тебе надо.

— Мне нужны деньги.

— Деньги тебе не нужны. У тебя есть карточка. На счету достаточная сумма. — Вспомнил какой счет ему выставила в прошлый раз Тамара, решил — перевести на Никин счет еще денег.

— А я может мороженого хочу купить.

— У Тамары в кафешке также расплатишься карточкой.

— Богдан, у девушке всегда должны быть карманные деньги.

— Так, Ника, колись. Зачем тебе деньги?

Ника отвернулась. Богдан пальцами взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Мне надо кое что купить в аптеке.

— Мы ж были сегодня в аптеке. Чего же ты не сказала…

— Я не могла сказать, потому, что ты мужчина. А с мужчинами о женских штучках не говорят.

— Ты о прокладках что ли?

— Не произноси при мне такие слова.

— Ника, ты больший ребенок чем я думал. — Правильно думай так. — В аптеке можно скупиться так же по карточке.

— Богдан, ты меня убиваешь. Ты представляешь в банке и в бухгалтерии все кому не лень будут читать, что я купила штучки.

— Нет милая это ты меня убиваешь. Я сдаюсь. Кто я такой, чтобы понять женщину? У Славы возьмешь пять тысяч рублей. Может теперь начнешь спасать меня?

— Сорочку задирать не буду. — Проговорила, думая как же трудно добывать наличку. Все же она справилась.

— Пока не надо. На сорочке есть симпатичные пуговки. Расстегни их своими тоненькими пальчиками. Пожалуйста. — Промурлыкал он.

Ника медленно стала расстегивать жемчужные пуговки.

Поцелуи в грудь Нике очень понравились. Ей было хорошо, когда он лизал, дул, снова лизал. Когда втягивал в себя сосок, в низу живота ощущалась истома. Она даже выгнулась дугой и застонала.

— Бог мой, как хорошо. — Непроизвольно вырвалось у нее.

Богдан тяжело дыша, пожелал спокойной ночи и выскочил из ее комнаты. Этой ночью он был неутомим. Он впервые не только брал, а также давал. Две девушки уходили от него под утро сытыми и довольными.

Ника застегивая пуговки думала: " А все же не так страшен черт, как его рисуют". Она сегодня молодца. Во всех смыслах.

*****

Утром Ника устроила в гардеробе ревизию. Пакеты от последней покупки забрать и выбросить служанкам не позволила. И теперь в них складывала почти все купальники. Оставила только два, на всякий случай. Переполовинила комплекты нижнего белья. А еще Ника на одни плечики одела три платья, спрятав их в чехле. И так три раза.

Из дома она вышла в сопровождении горничной. В одной руке та несла два пакета и три чехла в другой. Водитель сложил все в багажник не задавая вопросов. Он вообще только здоровался и отвечал на вопросы.

Надо зарабатывать если не друзей, то хотя бы симпатии, — думала Ника

— Дядя Слава, вам Богдан сказал куда я хочу съездить? — Начала она разговор когда машина тронулась.

— Да, барышня. Мы едем к Тамаре.

— И все?

— Еще заедем в аптеку.

Ника насупилась.

— А он сказал зачем мы туда едем? — Спросила как бы с недовольством.

— Нет, не сказал. Попросил только подождать вас снаружи.

По еле уловимой улыбке, Ника поняла — сказал. А еще и шуточку отпустил наверное о женской логике. Вернее ее отсутствии.

— Дядя Слава, а он передал для меня деньги?