— А мерзликин знал?

— Я ему не раскрыла тайну Лизы. Но я рада, что нашла дневник и узнала правду до того, как встретилась с сестрой. Вера перед смертью от меня узнала, что мама была с ней рядом первые годы ее жизни. Вера испытала счастье узнав, что ее не бросили, а защищали. Жаль, что Игорь умер, очень жаль. Он ведь так и не узнал о Вере. Но я могу представить как он скрежещет зубами и исходит пеной изо рта, проклиная женщину смогшую утаить двух девочек, ЕГО девочек. Жаль я никогда не увижу этого на яву. А ведь в моей комнате висели две картины моей родной мамы. — Заговорила девушка после большого глотка чая. — На одной изображена маленькая корзиночка наполненная незабудками, стоящая на подоконнике. За окном был рассвет. Символичная картина не находите? С небольшим различием такая же картина была у Веры и на чердаке тоже. — Еще большой глоток уже остывшего чая. — На второй изображен парк. Деревья, дорожка, скамейка, солнечная лужайка. На скамейке сидит мужчина, а на лужайке две девочки кружатся держась за руки. Я знала, что мужчина на скамейке — папа. Одна из девочек я. И мне всегда хотелось знать, кто вторая девочка? Папа говорил, что это фантазия художницы. Но теперь я знаю кто была второй девочкой.

Точно электрический ток пробежал по девушке. Чашка со стуком соприкоснулась со столешницей, расплескав чай. Вероника закрыла ладонями лицо и горько-горько зарыдала. Горе поселившееся в ней год назад, на время притихшее, сново обожгло кислотой, перешло преграду и затопило ее целиком. Страшная тяжесть непомерной скорби придавила, пригнула вздрагивающие плечи. Боль за загубленную жизнь матери, за безвременную смерть сестры, за ее осиротевшую душу огненной лавой растекалась по телу, по внутренностям, по сознанию.

Изольда знала и ждала, что обязательно должна произойти разрядка. Она сильная женщина, с мужским характером не была готова со встречей всепоглощающего горя и тем более не ожидала от себя слабости. Прижимая к животу голову рыдающей Вероники и ласково говоря с ней, смягчая ее душевные страдания, ощущала струйки слез, катившиеся по своим щекам.

Каким же надо обладать сильным характером, молчаливо терпеть сексуальные домогательства родного отца, ничем не выдав свои знания и только для того, чтобы не выдать тайну родной матери.

Знала бы Изольда, что Веронике известна предыстория, отделалась бы беседой. А теперь заново придется залечивать вскрывшиеся старые раны. Да она совершила ошибку. Но кто мог знать…

Ей нужна большая порция коньяка. Нет, им обоим не помешало бы выпить. Только разжать объятия и отойти от девочки Изольда была не в силах. Вот когда рыдания перешли во всхлип, Изольда руками отхилила голову девушки от себя, заглядывая в мокрое лицо, озвучила свою мысль.

— Нам необходимо выпить.

Пригубив коньяк женщина смотрела как Вероника залпом, как воду опрокинула в себя спиртное. "А ведь она даже не заметила, что выпила," — подумала Изольда и повторила за девочкой.

— Спасибо, Изольда Карловна.

— Материал собрала Тамара. Она же смогла тайно вывезти из дома Мерзликиных картины. Они ждут тебя в укромном месте.

— Ее я тоже поблагодарю. Изольда Карловна, вы ведь заете, у меня есть деньги.

— Что ты хочешь?

— Наймите частного детектива, пожалуйста. Мне необходимо найти того урода, который насиловал и избил Веру. Я могу назвать город, район где промышляла его бында и описать дом, в подвале которого у него была штаб-квартира.

— Я найму детектива и он найдет того, кто тебе нужен, а что дальше?

— А дальше? Пусть за ним потихоньку наблюдают. Я не хочу, чтобы лет через десять он затерялся в пространстве.

— Хорошо, я составлю долгосрочный договор с частным агентством. Еще есть пожелания?

— Можно по скайпу пообщаться с Тамарой?

— Можно.

— И с Всилием? — Совсем по детске, пискляво прозвучал вопрос.

Изольда печально улыбнулась.

— Вложи тебе палец в рот, ты и руку оттяпаешь. Завтра, после завтрака придешь и я тебя закрою, сама знаешь где, на пару часов. А сейчас мне надо срочно решить один вопрос. Ты хочешь уехать жить к матери?

— Нет. — Резко сказала девушка. — Пожалуйста, не отправляйте меня к ней. Тем более я ей и не нужна уже. У нее теперь есть все о чем мечтала. Любящий муж, маленькая дочь, которую она сама выносила и родила. А я ей никто и даже звать меня никак.

— Она знает, что мертвая девочка была не ты. Опознание подписала, чтобы убедить Мерзликина прекратить поиски. С тех пор как ты пропала она разыскивает тебя.

— Неправда. Я ей уже не нужна.

Изольда встала и пошла к столу. Взяла конверт и передала его Веронике.

— Прочти.

По мере того как девушка читала письмо, бледное личико стало серым. Дочитав, она подняла испуганные глаза и заглянула Изольде в душу.

— Вы не отдадите меня? — На грани слышимости спросила она.

— Нет, не отдам. Теперь когда я знаю, что возвращаться к матери ты не собираешься, начну действовать. Через год у тебя будут легальные документы и гражданство германии. Тебе до завтра надо выбрать немецкое имя для себя и в течении шести месяцев выбрать университет также в германии, где ты желаешь получить высшее образование и желательно определиться со специальностью.

— А как же…

— С этим я разберусь.

— Спасибо, спасибо, спасибо!!! — Девушку аж подбросило к Изольде. Она обнимала ее и снова плакала.

— Ну, все, все. Иди. Тебя там Леший заждался. Об остальном, если надобность будет завтра поговорим.

*****

В подвале хранилось все, что может пригодиться в хозяйстве. Поэтому не удивительно, что в нем оказались и матрасы к разобранным кроватям. На стопке матрасов и лежала влюбленная парочка. Они разговаривали обо всем и ни о чем. Вероника снова плакала. Любимый человек поцелуями осушал глаза. Они целовались и занимались любовью. Это была их единственная и неповторимая ночь проведенная вместе.

— Леший, придумай для меня имя. — Неожиданно попросила девушка. — Только не русское. Скажем европейское.

Вероника почувствовала как мышцы парня напряглись.

— Ты уедешь? — Настороженно спросил он.

— Как и ты. Через год мы закончим образование и разъедемся. А имя мне нужно сейчас.

— Тогда Эмили. — Девушка видела как напряженность покидает его.

— Ты даже думать не будешь?

— Нет.

— Почему Эмили?

— Незнаю. Ты спросила и у меня в голове щелкнуло — Эмили. А если прислушаться, то оно звучит как — Эй, милая!

Вероника уткнувшись ему в плечо засмеялась.

— Мне нравится. Ты красивое имя для меня подобрал. Оно мне принесет удачу. И я тебе обещаю, если мне снова придется пускаться в бега и менять документы, то имя я оставлю за собой.

— Я уверен, что все плохое осталось позади. Если тебе придется менять фамилию, то только в связи с замужеством.

— Ох, твои слова да в уши Бога. Давай выпьим за это. Чтоб закрепить.

Леший разлил по стаканам кефир. Один подал девушке прибавив к нему булку. Другой взял себе.

— Мы не только выпьем, но и закусим. За тебя, Эмили.

Утро началось уже привычно с пробежки и душа. На завтрак они шли в обнимку. От такой наглости все ребята в столовой смотрели на них широко раскрытыми глазами. Смеяться, подколоть или отпустить скабрезную шутку никому в голову не пришло. Во-первых все боялись Лешего. Во-вторых все уважали Веронику.