- Хочешь сказать, что я здесь – никто?..

- Я этого не сказала… - Изабелла легко выдержала тяжёлый, «бычий» взгляд супруга. – Но я определилась насчёт Ростислава. И мнения своего не поменяю. Владеть бизнесом после нас будет только человек по фамилии Лозинский. А сейчас – пошли собираться. Пора выезжать.

***

Самым приятным в этот день оказался звонок от Михаила – кажется, впервые в жизни Виталий почувствовал родную душу, хотя бы со своей стороны. С сыном он общался редко – всё сводилось к звонкам в дни рождений его и Мишки. Виталий сам обрубил все концы – ещё тогда, много лет назад, когда окончательно сделал свой выбор. Женившись на Изабелле, он практически свёл общение с Мишей на нет. Не было ни времени – так ему казалось потом – ни стремления самого мальчика. Как будто понимая, что Виталию не до него, Миша тихо отошёл в сторону. Он не искал с ним встреч, ни о чём не просил, он вообще не обращался к отцу за помощью. Несколько раз Виталий переводил ему деньги на учёбу, но сын ими так и не воспользовался, лишь благодарил. Снова общаться они начали, когда Миша окончил академию – видимо, переполненный радостью, он сам позвонил отцу и с гордостью объявил, что идёт работать в уголовный розыск.

С тех пор они перезванивались – дважды в год… Но в этот раз звонок сына стал настоящим подарком – Виталий почувствовал, что готов пустить скупую мужскую слезу… Роднее Миши у него никого не было. Изабелла была права – ни сестры, ни брата, ни племянников… Ребёнка, рождённого бывшей служанкой Фаиной от отца, глупо было считать родной кровью – она никак не могла родить его от умирающего старика, и последняя воля Ивана Михайловича, по которой тот завещал считать это дитя его собственным, окончательно обрубила все корни, связывающие Виталия с семьёй.

…Миша никогда не был у него дома, хотя Виталий и приглашал в гости. Это были дежурные приглашения – из вежливости, и Миша это понимал. Доставшаяся от природы деликатность не позволяла ему ни напрашиваться в родню, ни просить о какой-либо помощи… Сейчас, разговаривая с сыном, Мясников как будто впервые понимал, какой хороший человек – его Мишка… и как ему не хватает родной души… Не хватает, несмотря ни на полную чащу, ни на огромную занятость. Он вдруг подумал, что ни разу за эти годы не поздравил Михаила с профессиональным праздником, а ведь этот праздник – совсем рядом, за пару дней до его дня рождения… был буквально позавчера…

- Ну, как ты там?.. – выслушав поздравления, Виталий, решил поинтересоваться делами сына. – Всё ещё капитан?.. Или уже майор?

- Пока капитан, - тот рассмеялся. – Но начальство намекнуло…

- Отличился, наверное?

- Да было дело… - вспомнив события позавчерашнего вечера, Миша почесал затылок. – Но тут, если честно, два варианта. Либо уволят, либо майора дадут…

- Как это?..

- У нас бывает…

- Ну, а жениться?.. Не надумал?..

- Если честно, то… надумал. Но тут тоже два варианта.

- Две невесты, что ли?.. – Виталий удивлённо приподнял брови.

- Нет… - Миша снова рассмеялся в трубку. – Невеста одна. Но она пока думает…

- Ты, если что, скажи – денег дам, сколько надо. Только не стесняйся!

- Спасибо… сами справимся.

…Поговорив с Михаилом, Виталий вновь окунулся в привычную атмосферу. Назначенный на вечер банкет должен был вот-вот начаться, и он уже мысленно приготовился к дежурным поздравлениям и подаркам.

- Виталик… - подбежав к мужу, Изабелла горячо зашептала ему на ухо. – Берковичи подъехали… вот-вот войдут. Когда будут поздравлять, обрати внимание на их дочь!..

- Зачем?! – Мясников удивлённо уставился на супругу.

- Я хочу познакомить их с Ростиком!.. По-моему, замечательная пара получится…

- Ты что, хочешь сосватать дочь Берковича за Ростика?!

- Конечно! Это же вся банковская система нашего региона! Возраст, внешность… нам нельзя упускать такой шанс!

- А они-то захотят? Ростик пока – никто.

- Не язви. Ростик – наш наследник…

- Твой наследник.

- Наш наследник… - не сводя глаз со входной двери, из которой вот-вот должны были появиться новые гости, Изабелла упрямо повторила свои слова. – При чём – единственный кровный наследник, в цветущем детородном возрасте. Так что вопрос решён…

…Глубокой ночью, пытаясь уснуть, Виталий то и дело прокручивал в голове этот разговор с Изабеллой. Он никогда раньше не задумывался, для чего и для кого он живёт, работает, строит бизнес… Ещё не так давно он был полон сил и энергии, годы шли, но он их не ощущал… Всё произошло очень быстро – чувство усталости накатывало всё чаще и чаще, убивая прежний энтузиазм. Теперь же выходило, что последние пятнадцать лет он жил и работал на благо какого-то Ростика… который, судя по хватке, уже довольно прочно занял своё место в их корпорации и явно метит на самый Олимп…

…Выходило, что все жертвы были по сути напрасными. Всё, чем он владеет сейчас, он не сможет передать по наследству – даже Мишке… об этом позаботилась в своё время Изабелла. Да, она доверила своему молодому супругу управление и владение почти всем, чем владела сама… Но, согласно составленным документам, это движимое и недвижимое имущество принадлежало ему лишь в браке, и не могло быть унаследовано его родственниками. Что же касалось его собственного имущества, то оно было настолько ничтожным по сравнению с тем, чем он владел сейчас…

…Выходило, что все эти годы он отдавал себя делу без остатка, чтобы процветали родственники Изабеллы?! Впрочем, он знал об этом и раньше. Но, пока в их доме не появился этот Ростик, не задумывался о смысле жизни… Хотя, не Ростик – так появился бы кто-то другой. У Изабеллы два брата и сестра, и куча племянников. Она обязательно осчастливила бы одного из них, а то и всех вместе… Они же все – Лозинские!

Бессмысленность принесённых жертв отозвалась могильным холодом в душе… Возможно, это были последствия насыщенного эмоциями дня… Виталию сейчас было неважно. Важно было другое. Он – всего лишь придаток… Да, супруг, да, совладелец… Но – без права продолжения. Нет у него ни детей, ни внуков…

…И дело даже не в деньгах. Пятьдесят три года – это уже не сорок три… Это – довольно серьёзный возраст, когда пора начинать подводить итоги. А итоги, увы, не радостные. Голодная старость ему, конечно, не грозит… Денег хватит – до самой смерти. А дальше?.. Не станет его, и пропадёт на земле бесследно род Виталия Мясникова. Кто вспомнит про его бывшие заслуги в той же корпорации?.. да никто. Хорошо, если Изабеллу будут помнить. Но у неё хоть фамилия останется…

…Хотя, разве в фамилии дело?.. Хочется, чтобы осталась родная кровь. Ох, как хочется… Впервые в жизни – хочется, чтобы осталась частичка тебя самого… осталась сама и оставила после себя потомство – ещё десятки, сотни твоих частичек!..

…Но нет её, частички… нет. Миша – не родной, и его потомки будут носить лишь фамилию, но не родовые черты…

…А как хочется, чтобы – родной…

Глава 20.

- Талик, ты должен уделить Ростиславу несколько свободных вечеров, - безапеляционный тон Изабеллы давал понять, что спорить и ссылаться на какие-то обстоятельства нет смысла, и что единственное правильное решение – покорно сказать «да».

- Зачем? – вскинув на жену вопросительный взгляд, Виталий невольно поморщился от накатившего приступа боли. Боль не прекращалась со вчерашнего вечера – она то накатывала, то отступала, давая небольшую передышку. Обычно к утру подобные приступы проходили, но утро уже наступило, а облегчение – нет.

- Не делай такое лицо! – Изабелла недовольно нахмурила ярко очерченные брови. – Почему я одна занимаюсь его образованием?! Ты тоже должен внести свой вклад. Просто поговори с ним, побеседуй… и не обязательно, как руководитель. Сделай это по-домашнему, по-отцовски!