Ливия протянула его, сложив крылья.

Богиня изучила его и кивнула.

— Это и правда меч Малачая, на нем кровь Амброуза.

Не способная дышать, сдерживающая рыдания Коди упала на колени, с горечью принимая эти слова. Ее единственным утешением было то, что Чирайз спала и не слышала их. Ее убила бы смерть Ника.

Ксев поднял ее и прижал к груди, но он не мог уменьшить ее боль. Только если перережет глотку Ливии.

Коди горела жаждой мщения, она отодвинулась и пошла вперед.

Ксев поймал ее за руку.

— Не смей, они убьют тебя.

— Ну и пусть! Он все, что у меня было, — ее тело сотрясали рыдания, боль и горе наполнили каждую частичку ее тела. Казалось, что у нее вырвали сердце. Она не могла потерять еще кого-то. Она устала хоронить любимых, устала прощаться.

Тиамат протянула меч Ливии.

— Выбирай себе генералов, Малачай.

Грим и Лагерр вышли вперед, нагло ухмыляясь.

Ливия прошла мимо них.

Она была готова выбрать случайных демонов, когда в комнате раздался глубокий каджунский голос.

— Ну уж нет! Положи мой меч. Ты его заляпала, не знаю, смогу ли оттереть твои следы с рукоятки, мымра.

У Коди перехватило дыхание, глаза затуманили слезы, она осматривала толпу, пока не наткнулась на высокого и гордого, крылатого Малачая, с черно-красной кожей.

Амброуз!

Она ненавидела это тело всей душой, но сейчас…

Она хотела поцеловать его.

— Ник, — выдохнула она и ее затопило облегчение.

Он влетел в комнату с двумя незнакомцами. Но по тому, как Ксев замер, было ясно, что он знает по крайней мере одного из них.

Ливия, взвизгнув, повернулась к Нику.

— Нет, я убила тебя! Ты мертв! Я видела!

Ник в свойственной только ему манере высокомерно нахмурился.

— Как видишь, нет. Нам нужно поговорить о твоем косоглазии. Хорошо, что ты не мужчина, потому что тебя бы все время выгоняли из туалетов по всему городу. Как же у тебя плохо с прицелом.

Когда она попыталась напасть, Ник вырвал у нее меч. Затем отбросив ее к стене своей силой, он повернулся к Тиамат.

Ник не был настроен играть с древней богиней. Хотя он знал, что она может разнести его на кусочки, ему было плевать.

— Я так понимаю, что прошел испытание?

Она лишь кивнула.

— Хорошо. Это значит, что я могу выбрать генералов?

И она снова кивнула.

Ник не отрывал от нее глаз, с легкостью перечисляя имена:

— Нашира, Ксев, Дэгон, Аэрон, Коди, Калеб.

— Ты не можешь сделать этого! — запротестовали Грим и Лагерр в унисон.

Тиамат усмехнулась.

— Он может выбрать кого угодно, чтобы вести его армии. Это его прерогатива.

Она повернулась к Нику.

— Но знай Малачай, что ты выбрал самую сильную из когда-либо существовавших групп. Вместе они могут убить тебя однажды.

Ник кивнул ей.

— На это и рассчитываю.

Тиамат и Хронос встали рядом с Нойром.

— Пора тебе вернуться в твою реальность.

— Нет! — рявкнул он. — Мы так не договаривались.

Хронос пожал плечами.

— Баланс сохранен, Амброуз доказал, что достоин своей крови. Он победил в соревновании, прошел испытание и воскрес. Он даже подавил своих старых генералов и выбрал новых. Порядок восстановлен, он заявил о своем праве по рождению.

Тиамат сморщила носик.

— Смирись.

Во взгляде Нойра, направленного на Ника, появилась ненависть.

— Теперь я знаю, кто ты, мальчишка. Это только начало.

Ник скрестил руки на груди и задрал подбородок со всей своей каджунской гордостью.

— Пусть ты и знаешь мое имя и лицо, но меня ты не знаешь. И это твоя ошибка. Иначе ты не стал бы угрожать мне и ничему моему, — он с усмешкой оглядел тело Нойра. — Если думаешь, что справишься со мной, то лучше не приходи один.

Он посмотрел на тела на полу.

— И не забудь запастись мешками для тел.

Нойр испарился, издав яростный рев, и забрал кричащую Ливию с собой.

Грим обменялся яростными взглядами с Лагерр, затем подошел к Нику ближе. Жнец стоял нос к носу с Ником в форме Малачая.

— Мальчик, это легкое пренебрежение сегодня не будет забыто. Позволь мне облачить чувства Нойра в слова, понятные тебе и твоим демонятам… — он оглядел их всех. — Считайте себя полезными. Еще посмотрим, сучки.

По щелчку его костлявых пальцев он, Лагерр, Боль и Страдания исчезли из комнаты.

— На что? — спросил Дэгон.

Фыркнув, Коди объяснила ему, а Ник оглядывался в поисках Завида.

Меньяра грустно покачала головой.

— Завид умер, Ник. Мне жаль. Ливия принесла его в жертву, чтобы привести Нойра в эту реальность.

— Нет… — Ник не мог поверить, боль за друга захлестнула его. — А что с Калебом?

— Он наверху, все еще без сознания. Она пыталась сделать это с ним, но он слишком могущественный. Он боролся с ней даже во сне.

Слава богу.

— А мама?

К нему медленно приблизилась Коди.

— Она с Калебом, их обоих охраняет Сими.

Вздохнув от облегчения, благодарный своим друзьям, он наконец-то принял человеческий вид.

Как только он перестал выглядеть, как создание, хладнокровно убившее ее и ее брата, Коди запустила руку ему в волосы.

— Можно спросить о новом тебе-Малачае?

Он глуповато улыбнулся, затем притянул ее к себе, и зарылся лицом в ее шею, чтобы вдохнуть сладкий запах ванили, от которого всегда кружилась его голова.

— Я узнал, как контролировать его. По крайней мере пока.

Она прижала его сильнее.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Никогда не знаю, — фыркнул он и поцеловал ее.

К Нику подошел Торн и тяжело вздохнул, глядя на него.

— Молюсь богу, что ты знаешь, что делать с этой новой группой, которую ты выбрал, парень.

По тому, как он смотрел на Аэрона, Нику показалось, что между ними произошло что-то серьезное. Но оба никак это не объяснили.

То же самое с Торном и Дэгоном.

Ник, прижимавший к себе Коди, пожал плечами в ответ на предупреждение Торна.

— По крайней мере я кое-что узнал о сарра и их преданности.

Торн фыркнул.

— Дружеское расположение порождает неуважение, — и с этим предупреждением он оставил их.

Ник наблюдал, как Ксев недоверчиво пялился на Аэрона. Он ходил вокруг него, будто боялся дотронуться.

— У тебя тело? Как?

— Я позаимствовал немножко крови, — Аэрон посмотрел на Ника с улыбкой.

Ксев ахнул.

— Он тебя не убил за это?

— Пока нет.

Ксев, качая головой, протянул руку Аэрону, который, поколебавшись, взял ее. Ксев притянул его к себе и обнял по-мужски.

— Спасибо, братец.

Аэрон кивнул.

Ксев поцеловал его в макушку, затем отпустил. Отступив, он встретился с удивленным взглядом Ника.

— Я так обязан ему своей жизнью, что ты даже представить не можешь.

Ник поднял руки, защищаясь.

— Эй, я не осуждаю. У меня для этого слишком безумная жизнь.

Все потихоньку возвращалось к нормальному, Ник и Коди пошли наверх с Аэроном и Ксевом, чтобы дать ягоды его маме и Калебу и вернуть их к жизни.

— Уверен, что сработает? — спросил Ник, осторожно выдавливая сок из ягод.

Аэрон посмотрел на него, как на идиота.

— Ты же не серьезно, да?

Он едва договорил, как проснулся Калеб, кашляя и жадно хватая воздух. Как только он увидел их в комнате, тот начал ругаться на Ксева.

— Что он делает в моем доме?

Ксев тяжело вздохнул.

— Рад, что ты вернулся, брат, — и сразу же исчез.

Ник тяжело вздохнул.

— Знаешь, а ведь сегодня он спас тебе жизнь.

Калеб хмуро посмотрел на него.

— Нет, Ник. Он забрал мою жизнь, когда позволил врагам убить мою жену. И как бы я хотел, чтобы ты не освобождал его.

— Именно поэтому ты пытался торговаться за свою свободу?

Калеб нахмурился.

— Ты чего нанюхался?

— Ливия сказала, что ты призывал силы, стараясь освободиться от меня.

Калеб прижал руку к голове, будто у него разыгралась мигрень.