Неужели Джун настолько силен?

Его глаза сияли.

- Я заставлю мир рыдать.

Он бросился на Томо, сбивая его. Вокруг них появлялись золотые и синие вспышки, пока они дрались. Джун вытянул руку, и в ладони появился шинай, который он опустил на руку Томохиро. Он задел укус инугами, Томо закричал, скривившись от боли. Он смог отбросить Джуна и подняться на ноги. Он бежал, и крылья вырастали за его спиной, становясь все сильнее, а потом они подняли его в воздух. Он взлетал, но Джун схватил его за пояс и потянул к земле.

«Это никогда не кончится», - подумала я. Джун и Томо. Сусаноо и Тсукиёми, ками, о котором я совсем ничего не знала. А еще Аматэрасу, сила которой бежала по моим венам.

Погодите. Но, может, я все же не бессильна? Может, чернила и не достались мне по праву рождения, но они совсем недавно пылали. Может, я в состоянии использовать их.

Я раскрыла блокнот Томо, но ручка затерялась где-то в темноте. Я разглядывала траву, но ничего не видела.

Дождь залил все.

Дождь.

Я сложила ладони чашей и ловила капающие чернила.

Рядом со мной Джун и Томо вцепились друг в друга, текли кровь и чернила, а Икеда кричала, чтобы они остановились. Глаза Томо стали огромными и пустыми, он использовал все свои силы. Икеда неподалеку с ужасом смотрела на их сражение.

- Икеда! – крикнула я. – Ты ведь Ками? Ты можешь что-нибудь сделать?

Она опустилась рядом со мной.

- Я не так и сильна. Мои рисунки не встают со страниц.

- Попытайся, - сказала я. – Я тоже не так сильна, но, может, вместе мы с этим покончим.

Она кивнула.

- Что я должна сделать?

Я не знала точно. Какова их слабость? Есть ли у них хоть одна слабость?

Сусаноо – ками бурь, повелитель Йоми, мира тьмы, а Тсукиёми – ками луны.

- Аматэрасу, - сказала я. – Ками солнца. Тень и тучи усиливают их. Мы сможем их разогнать?

- Я попробую, - сказала Икеда. Она макнула палец в чернила, что я собрала в руках, и перевернула страницу блокнота Томо.

- Это оно? – крикнула я. – Солнце? – ничего не происходило.

- Я же говорила, - сказала Икеда. – Я не так сильна.

- Потому что солнце уже здесь, - поняла я. – Но скрыто тучами.

Она сложила ладони чашей, и я перелила в них накапавшие с неба чернила, вытирая руки о траву. Я зачерпнула чернила пальцем и принялась водить им по странице.

«Пожалуйста», - думала я.

Хорошо, что я учила кандзи. Хорошо, что я знала, что написать.

Аматэрасу. Слово сверкнуло бледно-золотой пылью, а потом почернело. Вот оно. Вот моя сила.

Икеда разлила на траву чернила и придвинулась ко мне. Она обводила кандзи, что писала я, делая их четче и темнее.

Слово покрылось рябью, засверкало золотыми искрами. Оно искрилось, как светлячки.

Свет становился все ярче, Икеда попятилась, заслоняя рукой глаза. Вся поляна вокруг нас была залита белоснежным светом, деревья стали черными и серыми, словно мы попали в рисунок из чернил.

Послышался громкий раскат грома, Томохиро и Джун полетели вниз, ударяясь со стуком о землю. Они лежали без сознания. Свет угасал, и поляна вернулась к нормальному облику, после кромешной тьмы цвета резали глаза. Тучи исчезли, лишь небольшое облачко плыло к Кунозан, где от него ничего не осталось со вспышкой синего света.

- Джун, - крикнула Икеда и подбежала к нему. Я смотрела то на Джуна, то на Томохиро. С закрытыми глазами они выглядели мирными. Словно спали.

О боже.

- Томо, - сказала я и побежала к нему.

Я убрала с его глаз медные пряди, вытерла с его лица ладонями кровь и чернила.

Джун пошевелился первым, со стоном повернув голову.

- Джун, - сказала Икеда.

- Наоки, - отозвался он, Икеда покраснела. Вполне возможно, что он впервые назвал ее по имени. – Кэти в порядке? – он позвал меня. – Кэти?

Икеда помрачнела. Но я уже не могла беспокоиться за них.

- Томо, - сказала я, но он не двигался. Я прижала пальцы к его губам, чувствуя его теплое дыхание. Он жив. Но был ли он еще собой, или остался лишь Ками?

Он медленно открыл глаза, и я с трепетом радости увидела, что они снова карие. Он управлял собой.

- Кэти? – тихо сказал Томо. Он смотрел на меня, разбитый и раненый, покрытый грязью, испачканный чернилами на волосах. Таким красивым он никогда еще не был.

- Ты в порядке? – спросила я.

Он рассмеялся, но смех перешел в кашель.

- Лучше не бывает. А ты?

- Порядок, - ответила я. – Тебе нужно домой.

- Ты меня понесешь? – он попытался выдавить улыбку. – Вряд ли я смогу ехать на велосипеде.

- Попрошу Икеду. А велосипед заберем позже.

Я обернулась. Джун уже сидел, откашливая чернила, Икеда намочила платок в холодной воде.

Я подошла и села рядом с ней, глядя на рябь на воде, пока она водила по ней платком.

- Ты в порядке? – тихо спросила я.

Икеда не взглянула на меня.

- Тебя звал Джун, - сказала она.

Я знала, что нужно было молчать, но ее страдания я чувствовала как свои. Я не хотела, чтобы кто-то еще чувствовал боль.

- Ты все еще рядом с ним после всего случившегося. Ты заслуживаешь лучшего, Икеда. Почему ты осталась?

Она покачала головой.

- Ты не понимаешь. Джун всегда был со мной. Родители постоянно работали, а братьев или сестер у меня нет. Без Джуна мир был бы пустым и одиноким. Бессмысленным, - она выжала платок. – Я испугалась, когда мои рисунки начали двигаться. Джун оставался со мной, когда мне снились кошмары. Он показал мне, как выжить, - она пронзительно посмотрела на меня. – Я обязана ему всем, Кэти. Я не брошу его, несмотря ни на что.

Я понимала. Томо помог мне пройти через боль от потери мамы и переезда в Японию.

- Икеда, давай увезем их отсюда.

- Кэти, - позвал Джун, и глаза Икеды потухли. Все дружелюбие вмиг испарилось.

- Нет, - сказала она.

Я моргнула. Нет?

- Я сыта по горло всем, что связано с тобой, Кэти. Шиори была права: ты портишь всем жизни.

Я здесь при чем? Джун не разделял ее чувств.

- Мне плевать, как вы будете добираться домой, - бросила Икеда. – Ты хоть знаешь, через что прошел Джун? Вся его жизнь пошла под откос из-за одной ошибки, - она обвиняющее указала пальцем на Томо. – Джун пытался помочь ему, дать ему власть над чернилами, шанс править миром, а он лишь ударил его в ответ. Моу ии ва йо. Мне все это уже надоело.

- Икеда, достаточно, - сказал Джун.

Томо сел, он был весь в синяках, крови и грязи.

- Все кончено, Джун. Иди домой.

Джун подогнул под себя ноги.

- Ошибаешься. Конец еще не наступил, Юу. Я или кто другой, но тебя нужно остановить. Ты опасен, это не изменилось.

- Верно, - сказал Томо. – Но ты еще хуже. Ты даже не пытаешься бороться с тьмой в тебе. Ты принял судьбу. Я такого не сделаю никогда.

- Но у нас впереди лишь смерть, - сказал Джун. – Ты это знаешь.

Томо замолчал, глядя на блокнот, а потом на гору Фудзи. Снег снова был ослепительно белым, словно ничего и не случилось.

- Знаю, - сказал Томо. – Но это в конце ждет абсолютно всех, так ведь? Смерть у всех впереди. Но все живут с этим.

Я вернулась к Томо, он обхватил меня рукой, подбирая блокнот и пиджак.

Мы медленно похромали прочь от них, делая маленькие шаги.

Мы умудрились добраться до дома Томо, я крутила педали его велосипеда, а он сидел сзади, навалившись на мою спину. Нихондайра все же была горной местностью, потому большую часть пути мы ехали вниз, но я все равно устала, пока мы доехали до его дома.

- Отлично, - пробормотал Томо мне в плечо, я помогала ему подняться. – Может, будешь подвозить меня каждый день?

Я ткнула его локтем и прислонила велосипед к стене вокруг дома.

- Только если ты станешь легче, - выдохнула я.

- Эй, - возмутился Томо и согнул руку. – Это мышцы, - он задел рану от укуса, скривился и быстро опустил руку.