Сзади послышался ее голос.

— Последний раз тебе говорю, лучше я найти не смогла.

Я склонилась к уху кобылицы и зашептала:

— А теперь слушай: я тебе не нравлюсь, а я хотела бы, чтобы ты мне понравилась, но ты пытаешься меня убить. Если не хочешь остаться здесь, прекрати так делать.

Лошадь покачала головой и прижала уши. Я вздохнула и сдалась. Скоро мы будем в городе. Надеюсь, верблюдами управлять проще.

— Кто-то приближается, — сказал Каз. Я заметила, что он насторожился, его рука потянулась к мечу. Каз сильно изменился после смерти матери. И порой было больно смотреть, что он вырос, но это и влекло меня к нему сильнее.

— Спокойно, это наш проводник, — сказал Аллертон, протирая платком лицо.

— Опять это существо, — с отвращением добавила я. — Верблюд.

Странное создание с длинной шеей шло к нашему холму ленивым шагом. Наездник был высоким с обветренной кожей. Он был в свободных желтых одеждах, достающих до колен.

А из-под просторной накидки виднелись странные мешковатые штаны. Вокруг его головы был обернут красный шарф, закрывший и голову, и шею. Он улыбнулся нам, когда мы приблизились. Зубы его были почти такого же цвета, как здания впереди. Увидев Аллертона, он кивнул и сказал что-то на своем языке, на языке родственников моего отца. Кожу покалывало от восхищения, когда я слушала его речь. Аллертон повторил слова приветствия, и я решила, что это или просто «привет» или «доброе утро».

Проводник повернулся ко мне. Я заметила камни на его пальцах и золотое кольцо в носу. Он был с бородой, но она была лишь на подбородке. Глаза его были темно-карими, а кожа — обветренной, словно пустыня от песчаной бури.

— Хада-я, — сказал он мне. — Рожденная с мастерством. Большая честь встретить вас.

— Муштан — последователь мастерства, — сказал Аллертон. — Он всю жизнь ждал встречи с рожденной с мастерством.

— И для меня честь, — сказала я, щеки пылали. — Спасибо за добрые слова.

— И принц Казимир, — сказал он Казу. — Я много о вас слышал. Султан уехал на вашу свадьбу. А увидела там нашу Хада-я во всей красе.

— Да, очень приятно, что султан посетил мою… свадьбу.

Муштан рассмеялся.

— Вы должны увидеться с султаном. Ему хочется поговорить с вами о вашем отце.

Каз вскинул брови.

— Я тоже хотел с ним поговорить. Но вместе с Мей, конечно.

— Конечно, — согласился Муштан. — Хада-я должна участвовать в наших планах насчет будущего всего континента, — он повернулся ко мне. — В вас есть кровь Джакани?

Я кивнула, не понимая, почему смутилась.

— Конечно, я узнал бы женщину Джакани, как только увидел бы. Добро пожаловать домой! — он раскинул руки, словно обнимал меня издалека. Его верблюд кивнул.

Каз повернулся и широко улыбнулся.

Похоже, мне здесь понравится.

Муштан привел нас к себе домой, проведя по шумным улицам Джакани. Шум был громче, чем в Цине, я едва выдержала, ведь была из тихой деревни. Но во всех голосах и лицах было тепло и дружелюбие. Я постоянно поворачивала голову, чтобы увидеть новое — лотки торговцев, смеявшихся и бегавших детей, владельцев магазинов, что кивали прохожим с порога.

Когда мы попали в дом Муштана, я поняла, что он богатый. Его дом был в три раза больше домов богачей, что мы проходили. У него была огромная конюшня, слуги тут же пришли к лошадям с водой и зерном. Я радовалась, что не взяла с собой Анту. Ему бы эта жара не понравилась бы. Но мне было тревожно, как он там, в новой семье. Я хотела посмотреть на медальон, но сейчас не место. Я должна приготовиться к вопросам. Я должна быть настороже.

Муштан провел нас под аркой в дом, закрывшись от Джакани большими воротами. Внутри было тихо и мирно. Казалось, что город далеко отсюда, хотя он был сразу за воротами. Нас попросили разуться, я попыталась скрыть грязные ноги в штанах, но я была рада холодному прикосновению мрамора к горячим ступням.

— Вам приготовят чистую одежду. У вас был долгий путь. Вам, наверное, неудобно? — спросил Муштан.

Я согласно кивнула.

— Позвольте позаботиться о вас, Хада-я. Большая честь принимать таких гостей. Не каждый день к кому-то приходят принц и Хада-я.

Меня увели девушки примерно моего возраста в шелковых одеждах кремового цвета, я думала о том, что в Муштане есть что-то родное. Может, улыбка, может, его внешность, но я вспомнила об отце. В этот раз воспоминание уже не причиняло боль.

Они провели меня в комнату с высоким полотком и мраморными столбами, поддерживавшими арки, а в полу была огромнейшая ванна, такой я еще не видела. Я и не заметила, что Эллен и Саша идут следом. Саша выдохнула, войдя в комнату:

— Боже правый, Муштан добывает золото? — спросила она.

— Это все шахты, — сказала Эллен. — В Джакани много людей, что богаче короля.

Заметив, что я на нее смотрю, она скромно улыбнулась и отвела взгляд. Эллен не говорила со мной после случившегося в Красном дворце. Я знала, что она винила себя.

— Ваши вещи, — одна из девушек кивнула на мою грязную тунику и штаны.

Саша свою одежду уже сняла. Эллен, побледнев, медленно расшнуровывала платье. Значит, не только я боялась раздеваться перед остальными. Когда я мылась или переодевалась в Хальц-Вальдене, отец всегда выходил из хижины и кормил Анту. К этому мы привыкли. В лесу Ваэрг я уходила подальше по реке, хотя мылась я там редко. Я покачала головой и начала раздеваться, злясь на свою реакцию. Я ведь почти уже женщина. Я не должна этого стыдиться.

Одна из служанок вскрикнула, и мы с Сашей повернулись к Эллен. Я сразу пожалела. Теперь я вечно буду помнить о ее шрамах. Она густо покраснела и поспешила в воду. Мы с Сашей переглянулись, но ничего не сказали. А что сказать? Я знала о том, что ее избивал отец, ведь Водяной показал мне ее страхи, но я не говорила об этом с Эллен. Мы давно не общались. Нас столкнула судьба. Я знала Эллен дольше всех здесь, но она оставалась для меня непонятой. Раньше она была плохой. Теперь стала цельной личностью.

— Готова, Мей? — спросила Саша, шагнув к ванне. Ее длинные рыжие волосы волнами ниспадали на спину. Ее кожа была бледной, а тело изгибалось там, где это привлекало внимание мужчин. Я подавила зависть. Зачем завидовать тому, чего у меня не будет? Эту энергию лучше направить в полезное русло.

Я кивнула и сняла нижнее белье, поспешив к ванне. В спешке я скользила по полу, напоминая себе, что я уже не деревенская девочка. Я женщина, лидер, рожденная с мастерством. Я могу вынести это с достоинством, даже если буду обнаженной.

Когда я выпрямилась, Саша рассмеялась.

— Это что еще за надменный вид? Уже мечтаешь о Красном дворце?

Я брызнула на нее водой.

— Я пытаюсь вести себя как леди, понимаешь? Ведь однажды я могу стать… чем-то вроде…

— Королевы. Можешь говорить спокойно это слово, — сказала Саша.

Я взглянула на Эллен, почувствовав укол вины.

— Все в порядке, — заверила она меня. — Я никогда не хотела быть королевой. Это все отец.

— Знаю, — ответила я. — Но все так быстро меняется. Прости, что все так вышло.

— Не стоит. Ошибка исправлена. Ты была создана для этой роли, — заявила она.

Одна из служанок сидела на краю ванны и неодобрительно смотрела на мою металлическую руку.

— Ее придется снять.

Я с неохотой сняла изобретение Треова и отдала ей. Хорошо было бы промыть обрубок, но я поймала себя на том, что прячу руку под водой.

— Болит? — тихо спросила Эллен.

— Да, — ответила я. — Порой тело думает, что рука на месте, а когда понимает, что это не так, то ужасно болит. Но помогает мастерство. Я могу уменьшить боль исцелением.

— Прости, — сказала Эллен. — Если бы я не притворялась…

— А если бы я не скрывала это… — ответила я. — Не вини себя. Ты себя этим изведешь. Я все равно должна была уничтожить Водяного. Это моя вина, что я дала ему шанс лишить меня руки.