Муштан отвернулся от меня. Я понимала, что он хмурится. Я вытерла пот со лба. Путь был долгим, я думала лишь о Саше. Мы отставали лишь на пару часов. Я проверяла окрестности перед нами, но не видела следов. Муштан по пути сказал, что ни могли загнать лошадей и сменить их у своего племени. А мы плелись на верблюдах.

А еще он сказал, что я ничего не могла поделать. Но от этого я не успокоилась. Я все думала о ночи. У хорошего лидера стояли бы дозорные. Но и их могли убить и проникнуть в деревню. Я вздохнула, покачала головой и отогнала мысли.

Мы остановились и решили выбрать дозорных. Треов вызвался первым. Он сидел и затачивал меч, и своей позой он напоминал мне Каза. Сердце сжалось. Вспыхнула сила в Угольном камне, и я согнулась пополам. Эллен и Аллайя поспешили ко мне, подхватывая под локти.

— Ты ранена? — спросила Аллайя.

Я покачала головой.

— Это Угольный камень. Он становится сильнее, когда я слабею.

— Отдохни. Я отведу тебя в палатку, — сказала Эллен. И по ее лицу я поняла, что лучше не спорить. — И останусь с тобой, если захочешь.

Мы прошли в палатку, и я поняла, что не только я страдаю из-за похищения Саши. Я улыбнулась ей, стараясь приободрить.

— Мы вернем ее, — сказала я. — И, да, останься со мной. Вместе лучше.

Эллен вышла, чтобы отцепить от седла свой спальный мешок, придерживая подол платья. Было странно видеть ее в платье из грубой ткани, видеть ее с грязными и сломанными ногтями. Эллен показала себя сильной и отзывчивой в пустыне. Она никогда не отказывалась помочь группе, хотя не всегда ей хватало на это сил. Кода она вернулась, то была уже не такой мрачной.

— Кто бы мог подумать, что мы подружимся? — спросила она, расстилая рядом со мной спальный мешок.

— Кто бы мог подумать, что я выйду замуж за принца? — спросила я, подавив смешок. — Я боялась такого будущего с детства, но этот миг оказался самым счастливым в моей жизни.

— И кто мы мог подумать, что я обрету счастье в грязной пустыне? — она рассмеялась, глядя в потолок палатки. — Жизнь забавно приводит нас туда, где мы хотели бы быть.

Я уже засыпала, потому смогла лишь кивнуть.

Но спокойно поспать не удалось, я попадала в кошмары. Окровавленные пальцы Каза цеплялись за края врат в храме Сихранов, но стоило появиться голове, и оказывалось, что это Линдон. Он превратился в Сашу, что боролась с тенями, кричала и просила о помощи. Во всех кошмарах была тьма. Тени проникали в мои сны. В жестокие и полные крови кошмары. В некоторых из них люди Джакани кричали из-за моего пламени.

А потом меня позвали по имени. Я открыла глаза и приподнялась на локте. Саша стояла передо мной со спутанными волосами и в грязной одежде. В ее рту был кляп, руки были связаны. Лицо ее покрывала пыль, словно она на большой скорости мчалась по пустыне, не закрыв ничем лицо.

— Я сплю? — прошептала я во тьме.

Она покачала головой. Слова из-за кляпа слышались приглушенно.

— Осторожно. Ловушка.

— Возвращайся. Они подумают, что ты умерла!

— Уснула. Ловушка, Мей. Засада перед Джакани. Им нужна ты и Угольный камень. Но меня там нет. Меня везут во дворец султана.

— Я иду за тобой. Держись.

Она покачала головой. В ее глазах стояли слезы, она медленно исчезала.

— Не приходи. Не надо.

Ее душа исчезла из палатки, я села на спальном мешке и долго думала. Люди короля хотели напасть на нас рядом с Джакани. Они знали, что мы будем слабыми после дороги по пескам Анади. И они убьют меня, если будет такая возможность. Теперь я подозревала, что король хочет себе Угольный камень и мою смерть. Я не знала, объединили ли силы султан и король. Нужно сосредоточиться на том, что я знаю.

Я выглянула из палатки. Муштан был в дозоре. Ночь выдалась темной, ярко сияли звезды. До рассвета далеко, но я оделась и села рядом со стариком.

— Ко мне приходила Саша. Люди короля устроили засаду возле Джакани.

Муштан лишь кивнул, словно я подтвердила его подозрения.

— Тогда пора уходить. Одним.

Я провела пальцем по песку и рассмеялась.

— Я думала, уговаривать придется дольше.

— Нет, Хада-я, я ждал, пока ты это поймешь, — он улыбнулся. — Хороший правитель знает, когда нужно действовать самому.

— Я пойду одна, но я не смогу следовать за вами по пескам Анади.

— Может, однажды это случится, — сказал он. — Когда ты — великая королева — придешь на свою родину.

— Великая королева, — прошептала я. — Я поверю, только когда это произойдет. Эгунлэнд вообще сможет принять однорукую деревенскую девушку?

Муштан скользнул взглядом по моему телу, словно оценивал.

— У нас хуже, — он поднялся, вытянул ноги и вздохнул. — Мои кости стареют, но не разум, Хада-я. Я скажу кое-кому следить за племенами. А ты собирай нужное. Но и им оставь. Оставь достаточно запасов.

Я кивнула. Муштан всегда думал о своих людях. Он был хорошим лидером. Если я выживу, то приглашу его в свой двор. Аллертон поможет мне, как и Треов. Они найдут верных и лучших людей. Эллен тоже получит место при дворе. И, конечно, Саша.

Адил застонал, когда я нагрузила его сумками. Я шикнула на него. Только весь лагерь разбудить не хватало. Все внутри трепетало, Угольный камень не прекращал посылать мне темную энергию, я от этого лишь сильнее нервничала. Я отогнала мрачные мысли, вспоминая о Казе и Саше, обо всех, кто был мне другом.

— А он не хочет отпускать тебя одну, — сказал Муштан, подходя ко мне. За ним плелся Треов, протирая глаза.

— Тебе не стоит идти, — сказала я.

— Тебе нужен хороший мечник, — ответил он, я видела по его лицу, что переубедить не получится.

— У меня есть магия, — напомнила я.

— Но тебя может захватить Угольный камень, — парировал он.

— Пусть мальчик идет, Хада-я. Я слишком старый для таких сражений. А он поможет, — голос Муштана был уставшим.

— Ладно, — я попыталась скрыть сомнение в голосе, но, сказать по правде, присутствие Треова выбивало меня из колеи. Он относился ко мне с такой добротой, которую я видела раньше только у одного человека. Он создал мне прекрасную руку, он верил в меня, и он напоминал мне о человеке, которого я потеряла. Но, как и сказал Муштан, он будет полезным. Потому я промолчала.

Мы втроем взобрались на верблюдов и отправились прочь. Я оглядывалась через плечо с виноватым видом. Я оставила в палатке Эллен. Она о себе позаботится. Аллайя и остальные доставят ее в деревню, где она будет в безопасности. Муштан отдал распоряжения не идти в Джакани. Эстер о них позаботится. Она должна. Я же встречусь с Эллен на севере, когда все закончится.

Мы быстро пересекли пустыню, делая лишь краткие остановки, спали мы по очереди. Каждую ночь я ждала, что ко мне придет Саша, но ее не было, и меня не покидала тревога, я была насторожена. Порой Угольный камень посылал в меня тьму. И мрачные мысли роились в моей голове. Я представляла, что Муштан и Треов сговорились против меня, что они ждали, пока я усну, чтобы перерезать мне горло и забрать трон. Конечно, они этого не сделают.

По пути я практиковалась с магией, бросала в песок огненные шары, создавала ураганы и придвигала облака, чтобы над нами появлялась тень. С Угольным камнем все было проще, даже слишком просто. Порой я тревожилась из-за того, что мастерство творится так легко, ведь магия должна была хоть немного сопротивляться. Но ничего такого не было. Я бы хотела чувствовать усталость из-за использования сил. Так я хотя бы знала свои пределы.

А еще с помощью Угольного камня я могла создавать воду из ничего. Даже посреди песков Анади я смогла сотворить фонтан воды. Треов просиял, увидев воду, но Муштан помрачнел и попросил меня быть осторожнее. Вот только с такой силой сдерживаться сложно.

Меня не отпускали кошмары. Меня преследовали глаза Каза. Порой мне снилась Саша с серебряными глазами, просившая о помощи, кружащаяся в водовороте крови. Я просыпалась в холодном поту и дрожала. После сна, в котором я сама пыталась войти во врата, я покинула палатку и села рядом с Муштаном, размышляя, как там Эллен и остальные.