Даже в этой бейсболке я понимаю, что это он.

Когда он поднимает глаза и наши взгляды встречаются, я чувствую сильнейший толчок в центре груди.

Видеть его по телевизору или на фото в Сети ничто в сравнении с тем, чтобы лицезреть его во плоти; да еще и быть к нему так близко, но одновременно так далеко.

Разум заполонен образами с нашей последней встречи, моментом, когда он был во мне.

— Мам, там Леандро. — Джетт вцепляется в мою руку и идет по направлению к Леандро.

Оглядываясь по сторонам, обнаруживаю, что, к счастью, никто из группы не замечает стоящего вдали пилота, все уходят, отправляясь на экскурсию по боксам.

— Привет, Джетт. — Леандро пожимает моему сыну руку. — Как дела? Развлекаешься?

— Да, все круто. Спасибо за билеты.

— Без проблем. — Он поднимает глаза на меня, когда я становлюсь рядом с Джеттом. — Индия.

Слышать его голос, как он произносит мое имя… воспоминания нахлынули вновь.

— Привет, Леандро, — улыбаюсь я, но чувствую себя неловко и неуютно. Находясь в непосредственной близости от него, я вся горю.

— Как ты? — спрашивает он.

— Хорошо. — Я пожимаю одним плечом. — Кажется, ты тоже неплохо справляешься. — Моих губ снова касается улыбка, и на этот раз искренняя.

— Ну да, наверное. — Он снимает кепку и, проведя рукой по волосам, надевает ее обратно. Затем убирает руки в карманы гоночного костюма. — Итак, я просто подумал, что нужно бы повидаться с вами. — Он смотрит на Джетта, не на меня. — И, слушайте… я хотел спросить, поужинаете ли вы со мной? — В конце предложения его взгляд устремляется на меня.

Сердце начинает биться в два раза быстрее. Я раскрываю рот, чтобы заговорить, но Джетт успевает быстрее меня.

— Конечно, поужинаем! — отвечает Джетт, сияя.

Я мягко смеюсь, в данный момент обожая нахальство своего сына.

Леандро усмехается. Его взгляд проясняется, но в нем все еще таится вопрос.

Он хочет услышать согласие от меня.

— Да, мы бы с радостью поужинали с тобой. Спасибо, — говорю я спокойно, несмотря на то, что внутри у меня все переворачивается.

— Я остановился в «Уитлбери Холл», — сообщает Леандро. — Там есть ресторан «Астонс», он правда милый. Можем поужинать там, или я могу отвезти вас в другое место.

— Мы тоже остановились в «Уитлбери Холл», так что «Астонс» идеальный вариант, — отвечаю я.

Нам повезло получить номер в «Уитлбери Холл» незадолго до Гран-при, но все же удалось отменить бронь. Кажется, удача на моей стороне, раз Леандро остановился там же. От осознания меня охватывает волнение.

— Прекрасно. Итак, я забронирую столик. На семь тридцать?

— Семь тридцать идеально.

— Забрать вас из номера или…

— Встретимся в ресторане. — Я улыбаюсь.

— Ладно. Тогда увидимся с вами обоими вечером. — Он смотрит на Джетта, потом на меня. — Мне нужно вернуться в бокс. — Большим пальцем руки он указывает себе за плечо. Затем как будто понимает что-то. Он снова переводит глаза на меня и жестом обводит пустое пространство вокруг нас. — Вы потеряли свою группу. Знаете, куда вам идти отсюда?

Прикусывая губу, я качаю головой.

— Не беспокойтесь. Я верну вас обоих группе.

Он улыбается мне, и все мои внутренности превращаются в плавленую кашицу сантиментов. И ничего не могу с собой поделать, но чувствую легкое возбуждение, предвкушая сегодняшний ужин.

Глава двадцать первая

ЛАДНО… БУДЬ СПОКОЕН. Это просто ужин.

И с нами будет Джетт, так что не похоже, что я начну приставать к Индии и испорчу все к чертям собачьим.

Не нужно торопить события с Индией. Нужно время.

Я знаю, она все еще хочет меня. Я вижу это по ее глазам. По естественной реакции ее тела на меня. Рядом со мной она сдержана, но ее тело стремится ко мне.

Но она чертовски стеснительна. Мне нужно показать ей, что наши взаимоотношения – это правильно.

И я добьюсь этого мелкими последовательными шагами.

Лифт на моем этаже, так что я захожу в него и нажимаю кнопку, отправляясь в вестибюль.

Рукой провожу по рубашке. Я нервничаю до ужаса. Потею, как свинья.

Лифт останавливается на следующем этаже. Двери разъезжаются, а там стоит Индия.

Тело отзывается единственным способом, которым может, когда рядом, в туфлях на «трахни меня сейчас же» каблуках и с красной помадой на губах, стоит красивейшая женщина в мире. На ней черное платье длиной на несколько дюймов выше колена, демонстрирующее ее длинные загорелые ноги. Волосы распущены и рассыпаны по ее плечам именно так, как я себе представляю их расстелившимися по моей подушке.

Иисусе. Я почти уверен, что она подобно пламени пытается убить меня этими огненными каблуками и алыми губами.

Она выглядит охренительно роскошно.

У меня перехватило дыхание, и к тому же я таращился на нее неприлично долго.

Отличное начало.

— Леандро… привет. — Она сжимает пухлые губки, и мой член тут же дергается в брюках.

— Привет, — говорю я, как настоящий неудачник, пытаясь отвлечься от возникающего стояка.

Но она тоже кажется нервничающей. До сих пор переминается с ноги на ногу, так и оставаясь стоять перед лифтом.

Успокойся, Сильва. Ты справишься.

— Вызывала лифт? — спрашиваю я хриплым голосом.

Она бросает взгляд прямо по коридору, будто бы решая найти выход.

— Вызывала, но, в общем, Джетт опаздывает. Он все еще в душе, а мне не хотелось, чтобы ты сидел там один и ждал нас, потому решила прийти первой, а Джетт бы спустился вниз позже, но раз ты здесь, наверное… не знаю. — Она легко посмеивается и рукой проводит по волосам.

Она определенно нервничает из-за возможности остаться со мной наедине. От этого я оживаю.

— Почему бы нам не спуститься в бар и не подождать Джетта там?

Она снова бросает взгляд на коридор, затем смотрит на меня.

— Ладно.

Она улыбается мне, и я себя чувствую так… словно эта улыбка явлена только для меня. И если до этого мгновения я мог быть не уверен, что влюблен в нее, то точно понял это в этот самый момент.

Я рукой придерживаю двери лифта, чтобы не дать им закрыться, и Индия проскальзывает мимо меня.

Запах ее духов, пьянящая смесь цитрусовых и цветочных ароматов, окутывает мой разум. Он служит напоминанием того, как я был в ней. Да это чистейшая гребаная пытка. Видеть ее рядом и понимать, что в то же время она далеко.

Двери закрываются, и лифт начинает движение вниз.

— Индия…

— Итак…

Наши взгляды встречаются, и мы оба разражаемся смехом.

— Сначала ты, — говорю я.

— Нет, ты. — Улыбка касается ее губ.

Говоря с ней, я не разрываю зрительный контакт.

— Я просто собирался сказать, что ты выглядишь отлично.

— Спасибо. — Ее щеки краснеют.

Я, черт подери, ничего не могу с собой поделать. Я тянусь и касаюсь ее лица кончиками пальцев.

Мои чувства к ней… не похожи ни на что, бывшее со мной в прошлом. Они всепоглощающие — это неослабевающее желание быть с ней, делать ее своей, стремление запечатлеть себя на ее коже, потому что она, черт возьми, уже врезалась в мою.

Ее дыхание застревает в горле. Она громко глотает.

Я вижу, как дрожит ее тело. Ее глаза сосредоточены на моих губах.

И тогда я не думаю. Просто действую.

Я целую ее.

Целую за каждый день нашей разлуки. За каждый момент, когда нуждался в ее поцелуе, но не мог его получить. Забираю у нее все, что только могу, потому что не знаю, как долго продлится все это. Как долго она позволит обладать ею. Мне нужно дать ей знать, как сильно я хочу ее. Как сильно скучал по ней.

Невероятно сильно скучал по времени, проведенном с нею. Я же, ко всему прочему, никогда не отличался умением ждать.

Терпение в течение этих семи месяцев и его отсутствие в эти самые минуты свидетельствуют о том, насколько я хочу ее.