Эта женщина сумасшедшая.

— Ты чокнутая. Ты и твой гребаный парень. А теперь удали эту херову фотографию.

— Нет. — Она дерзко вздергивает подбородок и убирает телефон в клатч.

Я стискиваю зубы от раздражения.

— Я не спрашиваю. Я приказываю. Удаляй гребаную фотографию.

Она смеется.

— Ты не можешь меня заставить. Хотя... — Она прикладывает палец к губам. — Эта фотография и то, что у тебя есть девушка. Спорю, я могу немало заработать, продав ее таблоидам.

Я рычу, без шуток.

— Пускай продает, — говорит Каррик, стоя рядом со мной. — Важно, чтобы Индия знала правду. Расскажи ей, что случилось, чтобы она была готова увидеть эту фотографию. Я был здесь. Я поручусь за тебя.

Игнорируя Каррика, я делаю шаг к Андреа, она же отступает от меня.

— Удаляй чертову фотографию, — повторяю я низким угрожающим тоном.

— Пошел нахер. — Она разворачивается на каблуках и начинает уходить.

— Ты долбаная сука! — кричу я ей в спину, теряя над собой контроль.

Останавливаясь, она разворачивается, и на ее лице появляется самодовольная ухмылка.

— Ты только что удвоил сумму этим комментарием. — Она взмахивает рукой, указывая на людей, наблюдающих нашу стычку. — Ты моя свидетельница, Бев, верно? — подталкивает она локтем свою подругу.

— Ага. — Бев задирает подбородок. — Я все слышала. Как он пытался наброситься на тебя, а когда ты отбилась, назвал тебя сукой.

Какого, мать его, хера?

Мне не следовало бы быть шокированным, но я в шоке. Думаю, я привык находиться с Индией, настолько хорошим человеком, что просто забыл, насколько ублюдочными могут быть люди.

— А ты... — Я указываю на Бев. — Ты херова давалка. Используй и это, чтобы увеличить сумму вчетверо, пара вы бездушных сук!

Андреа показывает мне средний палец, и они обе уходят.

— Хорошо разыграно. — Каррик кладет руку мне на плечо. — Думаю, ты справился довольно хорошо. Особенно мне понравилась реплика про бездушных сук.

— Отвали, — ворчу я, стряхивая его руку.

Он громко смеется.

— Хорошо, что ты уходишь из спорта. Если бы такое дерьмо продолжалось, ты бы ни за что не бросил эту гребаную карьеру. Ладно, старик. Давай прикончим пиво, и потом ты можешь позвонить Индии, чтобы рассказать о произошедшем.

Глава тридцать вторая

Я РАССЛАБЛЯЮСЬ В ВАННОЙ, потягивая вино, а Адам Левин говорит мне: "Всегда была только ты". То есть, не именно я, но девушка может помечтать, верно?

Затем мой телефон начинает сходить с ума. Когда я говорю "сходить с ума", то имею в виду быструю серию сообщений, следующих одно за другим и одновременное беспрерывное названивание.

Я вытаскиваю руку из ванной, стремительно вытираю ее полотенцем, висящим на вешалке-перекладине над моей головой, и поднимаю телефон с пола.

Я не узнаю номер, но в начале стоит код этого города, так что я отвечаю на звонок.

— Алло?

— Я говорю с доктором Харрис?

— Верно. Кто это?

— Меня зовут Салли, я оператор из "Безопаснейшей охраны", вашего охранного агентства. Я звоню, чтобы дать вам знать, что в вашем офисе сработала сигнализация. Я временно отключила ее, оповестила полицию и те уже в пути, чтобы проверить, в чем дело.

— Вы шутите? — Я сажусь, вокруг меня хлюпает вода. — В мой офис вломились?

— Пока я не знаю всей ситуации. Но если хотите, могу перезвонить вам, когда с нами свяжется полиция.

— Нет. — Я поднимаюсь и вылезаю из ванной. — Вы говорите, что полиция уже в пути. Я сама поеду туда. Спасибо за звонок.

— Это часть услуги, доктор Харрис. Прошу, позвоните мне сразу, как только полиция даст оценку ситуации. Я отсюда могу включить сигнализацию, и советовала бы вам установить новый код.

— Так и сделаю. Спасибо. — Я кладу трубку и хватаю с вешалки полотенце, чтобы обмотаться им.

Не могу в это поверить.

Я бросаю взгляд на телефон и вижу сообщение от Леандро. Четыре сообщения.

"Пытаюсь дозвониться тебе, но по какой-то причине нет соединения."

"Перезвони мне, когда увидишь сообщение."

"П.С. Я люблю тебя."

"Сильно. Целую."

Благодаря им на моем лице временно возникает улыбка, но затем я вспоминаю, что в мой офис возможно вломились.

Я напишу ему, как только узнаю, что произошло с моим офисом.

Я быстро натягиваю джинсы и футболку, оставляя волосы собранными, и лечу по лестнице вниз.

Только добегаю до нижней ступеньки, как в дверь входят Кит и Джетт с пиццей в руках.

— Привет, мам. В чем дело? — спрашивает Джетт, видя мое выражение лица.

— Мне только что звонили из охранной компании. В моем офисе сработала сигнализация. Я сейчас же еду туда.

— Ты шутишь, — говорит Джетт.

— Хотела бы, — вздыхаю я.

— Хочешь, поеду с тобой? — спрашивает Кит.

— Нет, все в порядке. Там будет полиция.

— Полиция? — хмурится Кит.

— В этой охранной организации такой стандарт, чтобы полиция выехала на место, где сработала сигнализация. Оставайся здесь с Джеттом.

— Ну, возьми с собой Джону, для безопасности.

— Нет. Я бы предпочла, чтобы Джона остался здесь и просмотрел за Джеттом.

— Со мной все в порядке, — говорит Джетт.

— Я пригляжу за Джеттом. — Кит одаривает меня многозначительным взглядом. — Бери Джону.

— Ладно, — уступаю я, не имея энергии спорить с Китом. Я обуваю балетки, накидываю пальто и кладу телефон в карман. — Увидимся позже. Оставьте немного пиццы.

Я выхожу в ночь с продирающим до костей воздухом и иду к машине Джоны. При моем появлении он выбирается из автомобиля.

— Кое-какие проблемы в офисе, сработала сигнализация, так что мне нужно отправиться туда. Кит остается здесь с Джеттом.

— Хорошо. Я отвезу вас.

По пути к офису я размышляю, звонить ли Леандро, но решаю подождать, пока не узнаю, что произошло.

У здания я вижу машину полиции. Джона паркуется прямо за ней. Я вылезаю из авто, Джона следует за мной. Я подхожу к офицеру-женщине, стоящей у машины.

— Я доктор Харрис. В этом здании мой офис, — говорю я ей. — Мне позвонили из «Безопаснейшей охраны» и сказали, что сработала сигнализация.

— Боюсь, в ваш офис вломились, доктор Харрис.

— Зачем кому-то вламываться в мой офис? Там нет каких-то особых ценностей. Только мой «Аймак». О, черт! Мой «Аймак» украли? Там много информации о пациентах.

— Когда я была в вашем кабинете, доктор Харрис, то не видела компьютера. Боюсь, там наведен некоторый беспорядок. Мы ждем кое-кого, чтобы снять отпечатки. Но вы можете войти и посмотреть, что пропало, если ничего не будете трогать.

— Хорошо, я пойду сейчас же. Простите. Я не услышала вашего имени.

— Я офицер Феллоус. Мой коллега офицер Хантер сейчас в вашем офисе.

Я следую за офицером Феллоус, Джона идет сразу за мной. Офицер Хантер стоит у ресепшена. Стойка кажется нетронутой, не считая «Аймака» Софи, который пропал.

— Хантер, это доктор Харрис. Это ее офис. Я сказала, что она может осмотреться, глянуть, что пропало, но ничего не трогать.

— Конечно, — отвечает он.

Проходя мимо офицера Хантера, я прохожу в двери своего кабинета, который всегда запираю в конце рабочего дня. Сейчас же дерево выглядит разнесенным в щепки в месте, где был замок, который вынесли с удара. Я резко вдыхаю, когда захожу в кабинет. Все в комнате разрушено: мебель перевернута, книжный шкаф на полу, книги и бумаги валяются повсюду.

Моего «Аймака» нигде нет.

Твою мать.

— Что-нибудь пропало?

Я поворачиваюсь на голос стоящей в проходе офицера Феллоус.

— «Аймак» моей секретарши оттуда. — Я указываю за спину офицера. — И в этой комнате пропал мой «Аймак». — Я глубоко вдыхаю. — Там вся информация о моих пациентах. Конфиденциальные детали. Файлы запаролены, но все равно… — Я замолкаю, обеспокоенная тем, что личная информация о моих пациентах и детали их лечения могут быть кем-то прочитаны.