Мне нужна была моя мама. Слезы полились уже ручьем. Да, плакать было больно, но от этого становилось легче. Я убрала книгу обратно под подушку и проверила свое лицо в зеркале, чтобы убедиться в отсутствии какого-либо признака моей слабости. Уставившись на отражение, я рассмотрела каждую черточку своего лица. Вот она я. Безнадежная.

Когда я спустилась вниз, ребята точно так же сидели на диване. Взглянула на телевизор.

– Что смотрите? – Определенно не спорт. Похоже, какую-то романтическую комедию. Я попала в сумеречную зону?

Эмбер улыбнулась.

– Кое-что, что тебе понравится. Этим парням время от времени нужно позволять девушкам выбирать, верно? И сегодня выбор за мной. – Ее высказывание подтвердило, что они тусовались вместе уже несколько дней. – Кроме того, они проиграли спор.

– Что за спор?

Смех сотряс тело Эмбер, и она громко захохотала, не в силах остановиться. Гейдж к ней присоединился. Быть может, спор заключался в том, кто был самым раздражающим человеком, потому что в нем бы Эмбер с легкостью победила.

– У Эмбер на неделе была вечеринка, – начал Брейден. – И у нее такой огромный задний двор, поэтому мы устроили соревнование по попаданию мячами для гольфа в... эм… цель...

Они все вновь рассмеялись.

– И она попала! – наконец-то смог закончить Брейден.

Наверное, они хотели, чтобы я спросила, что было целью, но это бы лишь заставило их смеяться сильнее, а меня почувствовать себя еще менее важной частью этой общей шутки. Зная своих братьев, я могла сказать, что целью, скорее всего, была чья-то задница или машина. Поэтому спрашивать я не стала.

– Правда? Она побила Гейджа?

– Да! – крикнула Эмбер, взметнув обе руки в воздух.

– И при этом никто не получил сотрясение мозга или что-то еще, правильно?

Гейдж расхохотался.

– Мы были в шлемах.

Брейден подвинулся ближе к Эмбер и похлопал по диванной подушке возле себя. Я сделала глубокий вдох. Да, мне нужно было подойти и сесть рядом с ним, чтобы показать ему, что мы могли быть друзьями, коими всегда были. Я могла быть хорошим другом, который не заметил бы, что, освобождая мне место, он подвинулся ближе к Эмбер, а не отстранился от нее. Хороший друг не только бы этого не заметил, но и был бы счастлив, что Брейден нашел такую хорошую, веселую девушку, как она.

Вонзившись ногтями в ладони, подошла к ним. Брейден поднял голову, и я заметила у него под левым глазом сочный синяк.

– Что случилось? – всполошилась я.

Он улыбнулся.

– Полагаю, шлем не помог? – спросила я, понимая, что он, вероятно, тоже был целью для мячей. Иногда они были самыми большими идиотами.

Я села рядом с ним, и его столь знакомый запах наводнил меня, угрожая вызвать очередной поток слез. Я как можно ближе подвинулась к краю дивана – практически повисла на подлокотнике, но выиграла лишь дюйм пространства между нашими телами. Слишком мало.

Брейден провел своей ладонью по моей руке.

– Мы в порядке? – спросил он.

Я закусила губу и кивнула.

– Хорошо, потому что я ошибался насчет Эвана. Я был субъективным придурком.

«Нет! – хотелось крикнуть мне. – Ты им не был. А сейчас, когда Эван тебе нравится, это значит, что ты уже не ревнуешь».

– На самом деле, он крутой, – добавил он, когда я не ответила.

– Очень крутой, – влезла Эмбер. – Он всю неделю тусовался с нами. Ты знала, что у Эвана есть лодка? Ты просто обязана посмотреть фотографии, на которых он занимается вейкбордингом. Он даже участвовал в турнире.

Мы с Брейденом действительно мирились перед Эмбер? Я почувствовала себя обманутой. Мне хотелось примирения у забора, где были только луна и звезды; и больше никого, кроме нас двоих. Где мы могли рассказать друг другу, какими глупыми были, что чуть не испортили нашу крепкую дружбу.

– Круто, – вот и все, что я смогла вымолвить.

– Ты в порядке? – спросил Брейден.

Я снова кивнула.

– Я по тебе скучал.

Пытаясь не разреветься, я сосредоточилась на телевизоре. Как же мне хотелось посмотреть бейсбольный матч вместо этого сопливого фильма.

– А мы не пропускаем игру Высшей лиги?! – вскрикнула я.

Брейден заворчал.

– Мы записываем игру, – ответила Эмбер. – Спор есть спор.

С каких это пор Брейден позволял спору заменить игру? Нет, я не позволю себе об этом переживать. Я сильнее вцепилась в подлокотник. Брейден опустил руку мне на колено и принялся вырисовывать пальцем буквы. Я попыталась сосредоточиться, но от каждого его прикосновения мою кожу покалывало – у меня не было и шанса понять его послание. Я пожала плечами, и он начал с начала. В этот раз я не отвлекалась. Н-Е-С-Е-Р-Д-И-С-Ь-Я-Т-О-Ж-Е-Х-О-Ч-У-П-О-С-М-О-Т-Р-Е-Т-Ь-И-Г-Р-У.

Взяв его руку, я повернула ее ладонью вверх на своей коленке и написала: Т-Ы-О-Т-С-Т-О-Й.

Он засмеялся.

Девушка в фильме объясняла своей лучшей подруге, зачем той нужно было бороться за парня. Но я никак не могла вникнуть в ее речь, потому что рука Брейдена так и осталась лежать на моей коленке, и та горела от единственного соприкосновения наших тел, которое лишало меня любой связной мысли. Почему он оставил ее там? Разве он не должен был ее убрать? А может, Брейден настолько увлекся фильмом, что не осознавал, где лежала его рука? Мы годами сидели рядом друг с другом. Возможно, ему просто было так комфортно со мной, что он даже не придал этому значения. И вот здесь я начала сходить с ума – находить в этом скрытый смысл. Как глупо. Это рука. Это колено. Им посчастливилось соприкоснуться. Делов-то!

– Ты еще не звонила Эвану? – спросила Эмбер. – Давайте пригласим его сюда и устроим веселье.

– Мне завтра на работу, и я очень устала, – отвергла я ее предложение. – Это была длинная неделя. – Мне нужно было поговорить с Эваном наедине до того, как мы соберемся всей компанией. Я должна была признаться ему, что ничего к нему не чувствовала. Сердцу не прикажешь. Когда мое сердце сможет отпустить Брейдена, то, возможно, я буду готова встречаться с кем-то другим. Но не сейчас.

– Ну, у нас еще есть время до начала учебного года. Может, на следующей неделе он возьмется покатать нас на лодке.

– Только до большой вечеринки в честь окончания лета. – Брейден сжал мое колено, посылая электрический разряд сквозь мое тело, а затем убрал руку. Должно быть, я ахнула от переизбытка чувств, потому что он посмотрел на меня, нахмурив брови.

Пустяки, Брейден, просто каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, мое тело реагирует, вот и все. Я встала.

– Рада вас всех видеть, но я хочу вздремнуть. – И убраться подальше от Брейдена.

Брейден схватил меня за руку и притянул обратно к себе.

– Нет. Мы неделю тебя не видели. Ты должна остаться с нами.

– Я устала.

– Тогда поспи.

– Я и пыталась это сделать.

– Нет. Спи прямо здесь.

– Да, – вмешался Гейдж. – Не уходи.

– О боже, вы, ребята, превратились в детишек, пока меня не было. Хорошо. Я останусь.

Брейден запустил руку за спину и достал одну из декоративных подушек. Я положила ее на подлокотник и легла. Раньше я бы закинула ноги на Брейдена, но теперь не могла. Сейчас это казалось столь очевидным. Он сразу все поймет, если я так сделаю.

Очевидно, его такие мысли не посещали, и он притянул мои ноги к себе на колени.

– Видишь, приятно и удобно.

Надеюсь, он не почувствовал, как после этого участилось мое дыхание. Не уверена, что теперь мне удастся уснуть.

ГЛАВА 32

Дождь бил по окнам, ветер завывал. Я знала, что это был сон, уж слишком часто его видела, но все равно не могла проснуться. Мой разум был парализован, будто ждал, когда на сцену выйдет финальный элемент – моя мама. Только в этот раз она не показалась в моей комнате, как происходило всегда, наоборот, я перенеслась на заднее сиденье ее машины, которую заносило в разные стороны от сильного ветра.

Снаружи было черным-черно. Вокруг ничего не видно, только красный дождь, барабанящий по окнам. Мне не хотелось здесь находиться. Впервые за всю историю снов я заметила, что лицо мамы было залито слезами. Она плакала. Рыдала.