В один из воскресных дней мы побывали в Вестминстерском аббатстве, построенном еще в XIII веке. Его центральную часть занимал готический собор с усыпальницей королей и выдающихся деятелей Англии. Подавляющее впечатление произвело на меня величественное собрание памятников, поставленных в честь умерших предков, имена которых дороги для каждого англичанина. Мы останавливались у могил Ньютона, Стефенсона, Шекспира. По гробницам английских королей можно было проследить и вспомнить всю историю страны. В аббатстве покоился прах знаменитых государственных людей Британии, которые создали ее славу и величие: Питта, Канинга, Пальмерстона, Гладстона. Здесь же были погребены английские литераторы Мильтон, Теккерей, Диккенс, Спенсер...
Невольно вспомнился мне небольшой уголок на Волковом кладбище в Петрограде, так называемые «Литературные мостки». Здесь покоились Тургенев и Салтыков-Щедрин. А где нашли последний приют еще многие великие русские люди, создавшие славу нашей родине? Их могилы раскиданы по всей необъятной стране. Пушкин похоронен в Михайловском, Лермонтов — в Тарханах, Толстой в Ясной Поляне, Гоголь — на Даниловском кладбище в Москве...
В Вестминстерском аббатстве с особым чувством остановился я у могилы Генриха Бессемера, гениального изобретателя, всемирно известного металлурга и родоначальника автоматического оружия. Шестьсот лет до Бессемера люди применяли огнестрельное оружие. Но лишь он первый предложил использовать силу взрываемого пороха не только для выбрасывания пули, но и для облегчения работы стрелка при перезаряжании. В 1854 году Бессемер предложил проект заряжаемого с казны орудия, затвор которого открывался после выстрела давлением пороховых газов. Техника того времени не позволила реализовать его блестящую идею. Понадобилось много лет, пока последователи Бессемера, оружейники-конструкторы, деятельно работавшие во всех государствах, и прежде всего Максим, воплотили его гениальную мысль в образцы пулеметов, автоматических винтовок и пистолетов...
Неподалеку от Вестминстерского аббатства расположен и парламент грандиозное готическое здание, включающее 11 дворов и 1100 комнат. Здесь происходят заседания палат уже несколько веков. С того самого времени, когда королевскую власть ограничило собрание крупных духовных и светских феодалов вместе с представителями рыцарства и городов. Как и всюду в Англии, в парламенте сохранилось много старых обычаев. Нам рассказывали, что перед началом каждой сессии комендант в сопровождении стражи, одетой в средневековую форму, с фонарями в руках (несмотря на электричество!) обходит подвальные помещения, чтобы удостовериться, что там нет злоумышленников. Этот обычай был установлен еще три века назад, когда группа лиц, забравшихся в подвал, попыталась взорвать парламент во время заседаний. Особое должностное лицо парламента — спикер — до сих пор еще надевает перед заседанием парик, черный старинный костюм, башмаки и белые чулки. Он сидит в кресле, окруженном железной решеткой, в память тех давно прошедших времен, когда спикер, являвшийся ставленником короля, подвергался оскорблениям депутатов. Такой же парик и старинный костюм сохранились в качестве одеяния должностных лиц и в судах Англии.
Побывали мы также и в другом интересном уголке — в центре деловой, торговой и финансовой жизни Лондона — Сити. Здесь сосредоточены банки, конторы, бюро всевозможных акционерных компаний, агентств и других предприятий, руководящих делами не только Лондона и Англии, но и отдаленных колоний во всех частях мира. Сити — как бы отдельный город. Число одних служащих во всех его предприятиях в то время исчислялось громадной цифрой в 350 тысяч человек. Свыше миллиона людей ежедневно посещали Сити.
Во время нашего краткого пребывания в Лондоне стояла отличная осенняя погода. Климат там значительно мягче, чем в нашей северной столице. Температура как бы приспособлена для человеческого тела — нет ни резкой жары, ни особого холода. Темза никогда не замерзает. При нас выпал небольшой снег, но держался он всего два-три дня. Конечно, нам пришлось видеть знаменитые лондонские туманы. Но, на мой взгляд, они даже придавали своеобразную прелесть окружающим предметам, окутывая их легкой дымкой.
Начиная с 1915 года на Лондон стали совершать налеты немецкие дирижабли. Германское командование первоначально возлагало на них особые надежды, так как дирижабли могли брать с собой большое количество бомб. Но уже при нас в Лондоне принимали меры по светомаскировке.
В вечернее время город утопал во мраке. Уличные фонари не зажигались; горели только некоторые из них, расположенные на большом расстоянии один от другого. Но и они были прикрыты сверху особыми колпаками. Все окна закрывали темные драпировки. Затемнение громадного города было поставлено образцово.
Следует отметить, что налеты германских дирижаблей не представляли большой опасности. Значительные размеры этих воздушных кораблей и их сравнительно небольшая скорость позволяли английской зенитной артиллерии успешно бороться с ними.
Лондон делал первые шаги в противовоздушной обороне...
Наконец было назначено особое заседание, на котором разбирался вопрос об отпуске русской армии артиллерийских орудий и выстрелов к ним. При обсуждении этого важного вопроса на заседании присутствовал Ллойд-Джордж. Наша миссия находилась в полном составе. После продолжительного срока фракционных совещаний, где каждый из нас работал по своей специальности, мы опять оказались вместе...
Заседание открыл Ллойд-Джордж.
— Английскому правительству крайне трудно удовлетворить все пожелания русских союзников, — заявил он. — Английская армия перед войной почти не имела ни полевой тяжелой, ни осадной артиллерии. До сих пор этот недостаток еще не устранен. Мы можем уступить только небольшое количество орудий.
Далее Ллойд-Джордж сообщил, что тяжелые осадные гаубицы калибром в 280 миллиметров вообще нельзя заказать ни в Англии, ни в Америке.
— Исключительная храбрость и выносливость русских войск придали своеобразный характер операциям на восточном фронте, — говорил он далее. Маневренные бои не прекращались ни в 1914, ни в 1915 годах. Движение в Восточную Пруссию, разгром австрийцев в Галиции, длительные сражения под Лодзью, зимнее движение в Карпаты, наконец, планомерный отход в 1915 году, при котором были расстроены все планы германского командования на окружение и разгром русских войск, — все это наглядно показывает, что русская армия в первую очередь нуждается в орудиях не осадной, а полевой артиллерии...
Замечу, что дело обстояло не совсем так. Уже с самого начала войны русское командование было крайне озабочено недостатком тяжелой артиллерии. Еще во время первых успехов — при движении в Восточной Пруссии к крепостям Кенигсбергу и Летцену и в особенности после разгрома австрийских войск на полях Галиции при осаде Перемышля и атаки Кракова — русская армия остро ощущала недостаток в осадных орудиях.
Военное министерство принимало всевозможные меры для создания осадных батарей. Нам приказали закупить тяжелые орудия в Японии. Быстрое взятие бельгийских, а также некоторых французских крепостей во время наступления немцев на Париж вызвало новое беспокойство в русской ставке за участь наших укрепленных районов, форты которых не имели достаточного количества современной дальнобойной артиллерии крупного калибра. А столь же быстрое падение первоклассной крепости Антверпен под ударами 42-сантиметровых германских и 30,5-сантиметровых австрийских гаубиц усилило эту тревогу русского командования. Дальнейший переход к позиционной войне выявил решающее значение тяжелой артиллерии при прорыве неприятельского фронта.
Английский министр согласился предоставить нам заказ лишь на осадные орудия меньших калибров — 203-миллиметровые и 152-миллиметровые гаубицы. Но для быстроты выполнения заказа американский завод Мидваль, изготовлявший такие орудия для английской армии, ставил непременное условие: заказ должен выполняться по английским, а не по русским чертежам. Несмотря на то что английский образец 203-миллиметровой гаубицы был хуже русского по подвижности, нам пришлось пойти на это требование.
В итоге этого совещания англичане согласились предоставить нам 300 полевых гаубиц со всей материальной частью и необходимым количеством снарядов.
Последние заседания были посвящены обсуждению заказов на самые разнообразные предметы и материалы: стереотрубы, порох, взрывчатые вещества, ртуть, хлопковый материал, ручные гранаты, различные инструменты для заводов и т. п.