— Во дворце все спокойно. Аталлот померился с детьми, и сейчас они все едут на Уран. Там состоится грандиозный праздник соединения второго принца Димора, — решила на вопрос ответить Данара.

— Интересно, — капризно растягивала слова Сулу, — чем так хорошо ваше поселение, что вы покинули Градмин, дворец и Императора?

— Может, это было не их желание, — хмыкнула Нонна, с аппетитом поедая паштет из птицы, — наш Правитель так молод, силен и прекрасен, что решил найти себе достойную пару для соединения.

— У вас в "Зеленых холмах" красивые сады, парк и озеро, — пытался отвлечь нас от неприятного разговора управляющий Глебус, — а какие в поселение имеются природные богатства?

— Мне было некогда заниматься разработками земель, — краснея, резко проговорила Данара, крепко сжимая вилку, — охрана Аталлота отнимала все время. Но, в древних свитках нашего рода есть записи о залежах ценной глины. Она идет на изготовление посуды, которая ценится дороже золота. Сейчас, когда Император получил бессмертие от нас в подарок, я могу быть свободной и заниматься поселением.

Все это Данара говорила для Николоса, а не оправдывалась перед девицами, которые хотя, и были любовницами барона, но не имели права оскорблять ее. Известие о бессмертие шокировало всех, и только, в глазах Николоса я увидела надежду и радость.

— Я смотрел эти бумаги, дорогая, — невозмутимо продолжал беседу граф, — эти раскопки начнем в дальнем каньоне, но надо будет нанять больше работников.

— Сулу, Нонна, — голосом, не терпевшим возражения, обратился барон к девицам, — вы сегодня очень переутомились, раз так нервничаете и позволяете грубо вести себя с моими дорогими гостями. Идите в свои комнаты, мы поговорим с вами позже.

Он смотрел на них несколько минут молча, пока они не поднялись, слегка склонили головы, и, не простившись, медленно вышли.

За столом сразу стала неуютно, разговор не клеился. Мы с Данарой простились, сославшись на усталость, и удалились в отведенные нам комнаты. Мужчины остались обсуждать последнюю битву со Скипером, где сражался барон, и допивать вино.

— Льяна, у меня плохое предчувствие. Возле Николоса витает темная, злая энергия, — шепотом проговорила подруга, когда я забежала к ней перед сном поболтать, — он, конечно, сильный маг, но предвидеть приближение беды, всегда не мог. Вот, и сейчас! Как можно, было связаться с такими злобными самками, и быть совершенно спокойным. Ты заметила, у него даже стражников в поместье нет. Только, несколько воинов на границе поселения.

— Что они могут сделать Николосу? — не разделяла я страхов Данары, — если, только, соблазнить, и заставить взять в супруги. Поместье барона богатое, а эти женщины хищницы. Не ошибусь, что и ему это понятно. Ты же не считаешь его глупым юнцом?

— Да, хищницы, и очень хитрые, — задумалась графиня, — они знали о моем даре, поэтому, и устроили ссору за столом, рискуя разозлить Николоса.

— Ну, дамы приревновали своего мужчину, — ухмыльнулась я, он же весь вечер не сводил с тебя глаз. Конечно, они не сдержались.

— Нет, Льяна, дело не в ревности. Я не видела в их глазах любви. Девицы спят с бароном, и научились делить его между собой. Они боятся, что окажутся лишними в поселении, и Николос попросит их уехать из за меня. Что — то держит их здесь, — не весело закончила говорить графиня, и с тревогой посмотрела на меня.

— Тогда, предупреди своего друга, — не понимала я проблемы. Всегда удивлялась, как в такой капризной красавице, уживается ум, решительность и сострадание к ближнему, — он поверит тебе.

— Я же говорю, они хитрые хищницы. После того оскорбления за столом, мои слова будут выглядеть, как месть, — громко воскликнула Данара, и тише добавила, — он, конечно, послушает, но серьезных мер не примет, не зная чего опасаться. Нам нужно, сначала, самим во все разобраться.

— О, мои девочки не спят, — без стука вошел к нам Вилонт, и пьяно хохотнул, — кого обсуждаем? Почему такие грустные?

— Мы, понятно почему, — усмехнулась графиня, и в ее голосе слышалась горечь, — а вот почему ты один бродишь по дому? Неужели, не соблазнил ни одну из самочек?

— Сулу прорвалась к Николосу, а вторую забрал Глебус. Я сам удивился, что она отказала мне, — пожал он плечами, — было видно, она хотела уединиться со мной. Но, все равно ушла с управляющим. Может, он ей платит?

— Вот, тут ты прав, все дело в золоте, — обрадовалась своей догадке Данара, — о чем вы говорили с Николосом? У него нет проблем в поселении?

— Наоборот, все прекрасно, — удивился граф ее вопросу, — жемчуг приносит хороший доход, и он обследует горы, что грядой расположились за лесом. Думает, найти там залежи золота.

— Все правильно, — тихо говорила я, — хищницы почуяли золото, поэтому и охотятся на барона. Думаю, он не жадный и дарит дамам за ласки дорогие подарки. Это нормально, Дарина. Твоему другу, если и грозит опасность, то это пустой кошелек.

— Нет, дорогая, — замотала головой графиня, — я чувствую беду, а не потерю части богатства. Нужно серьезно почитать древние свитки. Может, что — то и проясниться на счет поселения барона.

Голова гудела от мыслей, от вина хотелось спать, и мы решили лечь отдохнуть, когда увидели Вилонта развалившегося на кровати Данары. Будить его не захотели, и нормально выспались вдвоем, в моей комнате.

Нас уговорил хозяин остаться еще на один день, и пригласил на конную прогулку верхом. Я отговорилась усталостью, а граф не захотел оставлять меня одну в большом, незнакомом доме. Сулу и Нонну нигде не было видно, и мы осматривали достопримечательности поместья, прогуливаясь пешком.

— Почему, у поселения такое странное название, "Драконьи пещеры", — спросила у графа, когда удобно устроились на мягких лежаках в тени парковых деревьях, — это потому, что тут много гор?

Здесь в древности жили драконы, пока на них Боги не наслали проклятье за высокомерие и алчность, — охотно рассказывал Вилонт, — очень многие погибли, а остальные вернулись в свой Мир Сарэн. Они сильные маги, им была подвластна божественная сила, это и злило Богов. Еще Всевышним не нравилось, что такие могущественные особи прорвались на Геянар, грабя и держа в страхе другие народы.

— Сначала, эти земли принадлежали отцу нашего Императора, и он щедро раздаривал их, и титулы, своим преданным соратникам и друзьям. Так поселение Данары отошло ее роду, а это, прадедам Николоса, храбрым и достойным воинам.

Понятно, — вздохнула, обдумывая услышанное, — я читала, что драконы фанатично любят драгоценности. Жемчуг они добывали на Ладожской реке, и так делал весь род барона. А, вы не слышали, чтобы велась добыча золота в горах? Трудно поверить, что драконы не знали о таких залежах. Почему, Николос сейчас убежден, что там есть желтый металл? Почему, его предки никогда не занимались этим раньше.

— Может, его убедили эти две нежные самочки, — рассуждал Вилонт, — я, конечно, из дальних мест, но никогда не слышал о таких разработках.

— Скорее всего, так и есть. Женщины заключили с ним сделку. Они ему предоставили данные о местонахождении золота, и хотят получить свой процент от добычи, — радовалась я своей проницательности, — понятно, почему ему и приходится терпеть этих хищниц у себя в поместье.

— Тогда, им не надо было ублажать его в постели, — не согласился со мной граф, — а они, по разговорам Николоса, очень стараются очаровать мужчину. Это даже начинает его тяготить и раздражать.

— Тогда Данара права. Нужно читать свитки, и искать ответы, если вы не хотите спросить это у барона напрямую. Вы, же друзья? — настаивала я.

— Лезть в личные дела, это не по дружески, — засмеялся Вилонт, — тайны у нас есть у каждого. Вот, ты Льяна, не хочешь все рассказать о себе? Да? А, я считал, что мы уже не только друзья, но и близкие, родные люди.

— Хорошо, — немного расстроилась я, понимая, что веду себя действительно не очень красиво, скрывая свое прошлое. Граф во всем прав, — будем действовать по плану Данары. Только, успеть бы помочь барону, а то и опоздать можно, — ушла я от прямого ответа.