Она улыбнулась чуть шире, когда в поле зрения появился дом Колтеров. Надо же, как быстро она стала считать их семьей. Своей семьей. И уже любила их. Они приняли ее, подарили ей любовь и безоговорочную поддержку.

Парни вышли, и Диллон открыл ей дверь, протягивая руку, чтобы помочь.

– Ты очень галантен сегодня, – выходя, заметила она.

Он усмехнулся.

– Я надеюсь, что галантен каждый день.

– Разве мы не собираемся войти? – спросила она, когда они обошли крыльцо и направились в сторону сарая.

Сет обнял ее и подтолкнул вперед.

– Не-а.

– Ого.

Она последовала за Майклом и Диллоном, и Сета обнимал ее за талию. Они были настолько заботливы. И осторожны, словно боясь ее сломать, будто она была невероятно хрупкой.

И в некотором смысле она предположила, что их страх был оправдан. Ее срыв был капитальный. Но она никогда не думала, как освободиться.

Когда они подошли к конюшне, Сет остался с Лили, а Диллон с Майклом вошли внутрь. Несколько минут спустя они вернулись, каждый вел двух осёдланных лошадей.

Лили с подозрением взглянула на Сета. У них не было возможности так быстро оседлать лошадей. Это означало, что они подготовились заранее, до приезда.

Диллон остановился перед Лили и протянул Сету поводья той же самой лошади, на которой Лили каталась с Кали в тот раз. Диллон поднял ее в седло, после чего Сет передал ей поводья.

Она подождала, пока парни рассядутся, и Майкл поехал по направлению к тропе, ведущей к Лугу Кали. Диллон жестом велел ей следовать за Майклом, а сам с Сетом поехал сзади.

Они двигались в неторопливом темпе, и Лили была очарована изменениями, произошедшими с пейзажем, с тех пор когда она с Кали была здесь в последний раз.

Весна вступила в силу. Луг дышал сочным покровом с множеством цветов, и у нее зачесалась руки перенести всю эту прелесть на холст. Она всматривалась в красоту лугов, пытаясь зафиксировать каждую деталь в памяти. Ей нужно обновить пейзаж, который она рисовала для Кали. Луг был полон новой жизни, вибрировал, завораживая ее.

Ручей, который разрезал луг, журча, быстро бежал с тающих снегов с ближайших вершин. Звук смешивался с щебетанием птиц и жужжанием насекомых, самой жизни и дыхания природы.

Майкл подъехал к ручью и спешился, позволяя лошади напиться воды. Сет соскользнул с коня, а потом снял и Лили.

Они оставили лошадей у воды и пошли по небольшому склону, который особенно пламенел полевыми цветами. До сих пор она не замечала, что Майкл нес в одной руке корзину и свернутое одеяло в другой.

Сегодня был прекрасный день для пикника, и она была в восторге, что парни придумали удивить ее таким образом. После недели взаперти в ее импровизированной мастерской, наедине с мыслями и рисунками, выйти наружу, в мир, окруженный красотой весны, было словно бальзам на ее истерзанную душу.

Майкл вручил корзину Диллону, а сам развернул одеяло. Майкл встряхнул дважды, прежде чем расстелить на землю. Диллон установил корзину на одном углу, чтобы удержать его, в то время как Майкл ногой наступил на другой.

Он повернулся к Лили и жестом пригласил ее.

Сет проводил ее к одеялу и присел на край. Затем поднял руку потянуть Лили вниз и устроил рядом с собой. Диллон уселся с другой стороны, а Майкл – напротив.

– Ты голодна? – спросил Майкл

– Умираю от голода.

Майкл улыбнулся.

– Диллон пожарил цыпленка. Я сделал картофельный салат, а Сет брауни. Диллон также порылся в своей дорогущей коллекции вин и взял с собой бутылку, которую хранил для подходящего случая.

Она чуть ли не застонала.

– Звучит просто фантастически.

Майкл вытащил жесткие пластиковые тарелки и салфетки, и раздал их всем. Потом достал контейнер, в котором лежала курица, и поставил его в середину, затем еще один контейнер с картофельным салатом.

Он передал вино Диллону, чтобы тот открыл бутылку, а затем Майкл раздал стеклянные винные бокалы.

Это было потрясающе. Они все продумали.

– Белое мясо или красное? – спросил ее Майкл.

Она усмехнулась.

– И то и другое. И бедро, и крыло.

Он шлепнул два кусочка курицы на тарелку и затем положил большую порцию картофельного салата и протянул ей.

Не теряя времени, Лили приняла тарелку и наслаждалась вкусной, отлично приправленный курицей. Блюдо было настолько хорошо, что она облизывала пальцы после каждого кусочка.

Они ели в молчании. Лили наблюдала за небом, завороженная сверкающей синевой, не омрачённой ни единым облачком.

– Это напоминает мне твои глаза, – пробормотал Сет.

Пораженная, она обернулась и посмотрела на него.

– Что?

– Небо. Сегодня оно напоминает мне твои глаза. Красивые и такие живые.

– Я иногда не знаю, что ответить, когда ты говоришь такие замечательные вещи, – низким голосом сказала она.

Он улыбнулся.

– Лишение женщины дара речи не самое страшное преступление в мире.

– У-у-у, надо было тебе все испортить, – ткнув в его сторону вилкой, ответила она.

Майкл усмехнулся.

– Кажется, сегодня он спит на диване.

Лили отпила вина, смакуя вкус на языке. Доев картофельный салат, со стоном поставила тарелку.

– Уверен, ты еще не сыта. У нас есть брауни, – предложил Диллон.

– Я должна быть мертвой, чтобы отказаться от шоколада, – заметила Лили.

Майкл взял металлическую банку и открыл ее. Ветром сразу же донесся насыщенный аромат шоколада, дразня ее ноздри восхитительным запахом.

– Боже мой, – прошептала она. – Дай мне.

Сет рассмеялся.

– Отдайте женщине шоколад. Она кажется слегка одержимой.

Она взяла кусок брауни у Майкла и откусила.

– О, мама дорогая, это рай, – простонала она.

Сет наклонилась прижался носом к ее шее.

– Не такой сладкий, как ты.

– Ладно, ты прощен за подкол насчет дара речи женщин, – великодушно сказала она.

Лицо Сета оставалось сосредоточенным.

– Есть кое-что, о чем мы хотим с тобой поговорить.

Ее желудок сделал тройное сальто, и она настороженно взглянула на Диллона и Майкла.

– Ты пугаешь ее, тупица. Прекрати быть таким серьезным, – сказал Диллон.

– Мы хотели кое-что спросить, – уточнил Майкл.

Майкл сунул руку в корзинку для пикника и достал маленькую коробочку. Он на самом деле выглядел нервничающим и даже немного бледным, когда, подвинувшись к ней, протянул коробочку на ладони.

Она потянулась за ней дрожащими пальцами.

– Открой, – предложил Сет.

Лили подняла крышечку и увидела на бархатной подушке бриллиантовое кольцо. Она потрясла коробочку, чтобы понять, что внутри, и та приземлилась ей на ладонь.

В животе возник большой и тугой комок нервов, пока она возилась с крышкой. Когда наконец у нее получилось ее открыть, на солнце засверкали драгоценные камни, потрясая Лили ослепительным блеском.

В абсолютном недоумении она уставилась на великолепное бриллиантовое кольцо с огранкой «принцесса». В середине расположились четыре квадратных алмаза соединенные так, словно они были одним большим единственным камнем. А с обеих сторон от центральной части были четыре алмаза поменьше и тоже выглядели едиными камнями. По краям их обвивали ниточкой выложенные камни поменьше.

Это было самое шикарное кольцо, которое она когда-либо видела, и именно такое, которое она бы выбрала себе сама. Простое, но такое элегантное.

Лили не знала, что сказать. Была совершенно и полностью поражена и потеряла дар речи.

Сет взял кольцо из коробочки и осторожно надел его на безымянный палец ее левой руки.

– Ты выйдешь за нас, Лили? – спросил Диллон, его голос бархатом прошелся по ее коже.

– Ты останешься с нами и будешь любит нас так же сильно, как мы любим тебя? – спросил Майкл.

– В болезни и в здравии, – прошептал Сет, сидя рядом с ней. – Пока смерть не разлучит нас.

С ее губ было готово сорваться «да». Да, да, тысячу раз да. В ее уме и сердце не было сомнений, что она хотела именно их. Лили любила их каждой частичкой своей души, и ее сердце принадлежало только им.