Ответы на вопросы давили на мозг, а Артур молчал — меня это раздражало. Я, конечно, осознавала, что он без понятия, кем я являюсь на самом деле, но для приличия не мог бы предположить?

— Айви, кем бы ты ни была, я тебя не оставлю, слышишь? — пообещал Артур.

Слишком громкое признание.

Я распахнула глаза; слезы хлынули из них.

— Ты не обязан. Правда. Просто… — пожала плечами и почувствовала, что больше не могу казаться сильной девчонкой — поистине сильной, — не представляю, кто я, что скрывал от меня Дэрек столько лет, и ты слишком поспешил с выводами, Артур, раз говоришь такое. Я могу быть кем-то по-настоящему ужасным…

Артур приложил ладони к моим щекам, заставляя меня обратить на него полный печали и непонимания взор.

— Эй, эй, Малышка… с этих пор я сомневаюсь, что ты меня вообще когда-то слушаешь. — Он прижал меня к себе — я не сопротивлялась. Все-таки, решила довериться его «знаменитому» успокаивающему теплу. Зарывшись лицом в его сильной груди, я дала волю эмоциям, тем временем, когда Артур продолжил, бережно поглаживая мои волосы. — Ни за что на свете я не оставлю тебя во что бы то ни стало. Пусть меня запульнут на другой конец света, оторвут от тебя или постараются это сделать, ты же знаешь, что я всегда найду способ вернуться к тебе. Ты — часть меня, и если лишусь ее, не смогу жить дальше. Твой образ никогда не изменится в моем сердце, Малышка. Ты всегда будешь для меня той маленькой девочкой, которая любила, — ухмылка, — кидаться в меня игрушками. То есть, я хочу сказать, что если ты и окажешься кем-то, кем так боишься являться, я это приму. Я же знаю тебя. Почти с самого твоего рождения. Ты не способна ни на какое зло. Ты та, кому я могу доверить хоть что угодно. — Он судорожно вдохнул. — Как и свое сердце…

Ох. Вау…

Я прижалась к Артуру сильнее. Сейчас было не время для душещипательных бесед о нас, но я мысленно поставила в голове галочку, что мы обязательно затронем эту тему, как только получим некоторые объяснения.

— Ты можешь ошибаться насчет меня.

Учитывая сочетание светящегося камня и святой воды — даже о-очень!

— И как такое милое создание может быть кем-то ужасным? Ты преувеличиваешь…

— Ты всего-навсего не хочешь верить, что я могу быть… ну… монстром что ли, — я вздрогнула — слишком богатое воображение нарисовало меня в не совсем человеческом виде: с двумя головами, когтями и… без нижнего белья — прям как любой Призывник. Стоп… Призывник? Сравнение неудачное. Мысли об адских тварях заставили меня всерьез насторожиться, и когда Артур собирался прочесть свою очередную мантру, я его опередила, немного отстранившись. — Моя мама была Охотницей, верно?

— Да. Она умерла, родив тебя, — мрачно отрезал Артур, похоже, проследив ход моих мыслей. — И она была человеком, Айви. А если нет, то… — он печально вздохнул, — жила бы сейчас.

— А как же мой отец? — я чувствовала, что иду по опасному и, однако, правильному пути, но не собиралась сворачивать обратно. Я дойду до конца.

— В смысле, был ли он Охотником?

— Да.

Артур нахмурился — учуял, что я хочу узнать и к какому выводу собираюсь прийти, поэтому стал противоречить моим дурным предположениям:

— Даже не думай, Айви. Он не мог быть демоном.

— Все возможно, — выдохнула я, сама не веря, что болтаю. Если подумать логически, то кроме демонов нам еще не попадались никакие другие «создания» (да и ангелов всех перемочили). Так что, оставалось думать одно: — Я могу быть… Полукровкой.

— Брось. — Смех Артура был слишком неестественен, заставляя меня насторожиться. — Ты хоть думаешь, что несешь?

— А я обычно не думаю? — отпрянула от него и резкими движениями вытерла подступившие к глазам слезы. — Артур, я не знаю, что за хрень произошла, но могу лишь предполагать! У меня нет оснований думать, что мой… папашка являлся демоном, но также нет оснований думать, что он — человек.

Тягостный вздох Артура вынудил меня закатить глаза. Отлично, он считает меня сумасшедшей.

— По правилам Охотники не могут заключать браки с демонами и иметь с ними хоть какие-то отношения, — напомнил он, сдерживая раздражение. — И твои родители были женаты, Айви. Твоя мать не могла нарушить кодекс Охотников, ибо об этом в скором времени кто-нибудь бы да узнал. Даже ее любовь не должна была стать выше долго. Следовательно, мы не можем полагать, что твой отец был демоном.

С таким-то черствым сердцем и маньяческими мыслями — покуситься на ни в чем неповинного ребенка и чуть ли не убив его, он мог быть ке-ем угодно…

Я кивнула, как бы согласившись с его вердиктом, но все же плавая в неких сомнениях. Артур сжал мое дрожащее колено. Его глаза встретились с моими.

— И еще… если бы ты родилась Полукровкой, разве бы Дэрек взял тебя под свое крыло? — неожиданный и очень… шокирующий вопрос.

— Нет. Это против правил.

— Верно, — согласился Артур, коротко улыбнувшись. — Еще одно основание не считать тебя фриком.

Фриком…

Я прикусила ноготь. Мама не могла быть каким-то демоном, в отличие от моего отца. Он хотел меня убить, все потому что считал виноватой в смерти своей возлюбленной. Может быть, за этим кроется нечто другое? Тем более, почему именно Дэрек меня спас в тот злополучный день? Он считал это своим долгом за дружбу с ней? Или что? И почему писал, что я опасна? Это имеет какое-то отношение к тому, что от меня хотели избавиться, как только я появилась на свет?

Не знаю.

Артур был пока моей единственной «Википедией», поэтому на данный момент я не собиралась заканчивать «допрос».

— Знаешь, несмотря на это, Дэрек мог меня спасти лишь по той причине, что я — дочь его… подружки.

Его это словно пробудило из долгой спячки, и он резко встрепенулся — посчитал мое предположение в коем-то веке правильным?

— Дэрек никогда бы не нарушил закон, ты ведь знаешь, он еще тот фанатик. — Артур даже демонстративно покрутил пальцем вокруг виска. Была бы я в веселом настроении, обязательно бы подыграла или посмеялась над этим.

Но мне было не до смеха, особенно когда вспомнила о дневничке нашего скрытного папочки…

— Ладно. Пусть что-то из этого и верно, зато не меняет того факта, что он меня осмелился привести сюда. Но одного не понимаю, — резко выдохнула, — почему он не избавился от меня раньше, посчитав в какой-то мере опасной? Почему держал меня здесь столько лет, а теперь надумал нарушить уголовный кодекс…

Я не представляла даже, что спустя какие-то минуты смогу говорить об этом спокойно. Удивительно.

Артур сжал мои бедра, поддавшись вперед.

— Этот код мог значить и исключение из клана, Айви, в чем я уверен на девяносто девять процентов. Тем более, Дэрек мог писать, что твое поведение, как Охотницы, стало слишком… буйным.

— Не прикидывайся идиотом, — простонала я, сжимая его ладони. — Ты прекрасно видел, что он там писал! И я не знаю, что он точно хочет со мной сделать, и собираюсь это выяснить в конце концов! Все равно мне хуже не станет…

Я потянулась к телефону, и тут Артур снова сжал мои руки — на этот раз крепко. Протестовать было бесполезно — я села смирно, рыкнув.

— С ума сошла? Это слишком рискованно, Малышка. Возможно, кто-то знает тайну, скрывающую Дэреком, просто мы не в курсе, и, быть может, этот кто-то на его стороне. Мы не знаем, чем все может кончиться, если кто-то из нас попытается раскопать хоть частицы правды. — Следующие слова он проговорил так, словно хотел вдолбить их в мою глупую головушку. — Дэрек — глава клана, и чтобы ни случилось, все последуют его указаниям, Айви, так что, у нас нулевые шансы, как ни прискорбно.

— Все равно он хочет меня то ли убрать, то ли выгнать из клана, о чем вообще речь? — прошипела я, на этот раз стараясь и ему это сказать как можно понятнее и медленнее.

— Это не шутки, пойми! Я хочу тебя уберечь, и с этого дня постараюсь делать вид, словно мы не вторгались в его кабинет и ни о чем не подозреваем.

Он сбрендил?

— Артур! Это…

— Знаю, — отрезал он и плотно сжал губы. — Знаю. Сумасшедшая идея жить в неведении снова, но пойми же, я хочу для тебя безопасности, и пока я не нарою, что за хрень творится здесь, мы не будем предпринимать никаких мер. Ясно?