Я бесстрастно и как можно четче выдавила, начиная гневаться:

— Нет.

— Ах, да. Ты же тогда, — подруга плутовски улыбнулась, прислоняя ручку к губам, — пожар тушила. Жарко, наверное, было?

Подтекст…

Я не любила, когда обо мне думали неправильно. А больше ненавидела, когда делали из меня того, кем явно не являюсь. Прежде, чем бы осознала, какую глупость собираюсь прокрутить, я резко встала — стул с диким звоном брякнул о пол — и, набрав в легкие раскаленного воздуха, выкрикнула. Именно выкрикнула. На весь. Чертов. Класс.

— Да не спала я ни с кем из них!

Все до одного обратили на меня внимание. Даже Кларк — девушка, вечно спящая за последней партой, вышла из глубокого сна и, вытерев внушительную дорожку слюней с подбородка, которым даже я могла позавидовать, уставилась на меня. А вот реакцию учителя, и как упал его наивкуснейший чесночный бутерброд из рук, нужно было видеть.

— Фрост, ты…

Учитывая то, что Майя не исключала из своего арсенала нецензурную лексику и часто злоупотребляла ею, я была рада, что смех ребят заглушил ее следующие слова. Раскрасневшаяся, я застыла возле своего места, раздумывая, что же делать дальше. Обычно, в таких случаях я сваливаю. Вот обязательно нужно было мне открывать рот?! Моя репутация, которой таковой и не было, упала ниже плинтуса. Мда-а, в этом школе меня будут помнить не только, как хулиганку и девушку в дырявом лифчике, но как и кое-кого другого.

Весомый повод для дера отсюда появился спонтанно. Клинок в сапоге в самую — к удивлению — подходящую минуту напомнил о себе: лезвие запекло кожу. Я нахмурилась и мельком взглянула вниз — мерцает, зараза! Чтобы не быть «прославленной» еще какой-нибудь хренью, вроде светящегося старого ботинка, я выскочила из класса, напоследок услышав свиной визг учителя — ой, нехорошо. Не успела вернуться в школу, и — та-дам! — снова натворила делов… Уверена, Дэрек обрадуется сегодняшнему звонку от мистера Беггинсона…

Я сто раз пожалела, что не успела захватить рюкзак с тяжелой — именно тяжелой — грудой учебников, когда передо мной нарисовалось четыре знакомых фигуры, и лезвие стало беспощаднее поедать бедную икру. С этим незаменимым предметом у меня хотя бы было больше шансов…

Нажав на тормоза, я ощетинилась — где они были все это время? — и с явным отвращением выпалила:

— Демоны!

А они будто не знают, кем являются.

— Да ты чертов мега-мозг! — Эйдан — главарь этой шайки — вальяжно остановился; следом прекратили движения и другие красавчики — боже, убейте меня за то, что, несмотря на все произошедшее, я продолжаю так их называть. Его мальчишеская улыбка, наверняка разбившая сердца многих смертных девушек, расцвела, когда я — истинная леди — показала ему неприличный жест, отныне ставший моей фишкой.

— Видишь, какой длинный и прямой палец? — я кивнула на него и, чувствуя, как храбрость вливается в мою кровь, с наслаждением выпалила: — Прям как твоя единственная извилина.

Меня распирало гордостью. Эм… стоило бы не раскидываться такими словечками в присутствии четырех опасных Высших демонов, но, похоже, моей приключенческой заднице было на это до фени. Зато ощутить себя поистине крутой девицей позволил Грэйсон: он заржал, согнувшись пополам — похоже, парнишка разделял мое мнение — и, обратив внимание на Эйдана, принявшего выражение а-ля «не-понял-это-ты-сейчас-мне-сказала?», подметил:

— А крошка права.

Люк, от которого я еще ни разу не услышала ни одного звука, оживленно кивнул, улыбаясь, а Ной снова достал свой чертов мобильник и скучающе предложил:

— Вы-ы собираетесь срывать друг с друга одежду, драться или устраивать мини-пожары? Мой канал на YouTube только благодаря вам набрал новых подписчиков. И вы вроде как звезды эстрады. Кавабанга, чувачки.

Мы с Эйданом одни были не осведомлены, что из нас представили в плохом свете где-то на просторах интернета. Люк и Грэйсон на это никак не отреагировали в отличие от нас. Превозмогая от желания сломать телефон Ноя, я с ужасом произнесла:

— Ты залил это в интернет?!

— Тысяча двести пять просмотров, — просиял Грэйсон, дергая воротничок рубашки.

Эйдан побледнел и, схватив за шкирку Ноя, который этого не очень ждал, судя по легкому писку, процедил, словно пытаясь вдолбить в его голову, что сделанное — было хуже конца света:

— Почему ты мне не сказал, идиот?!

Я бы тоже хотела это знать…

Ной сглотнул, передернув плечами.

— Я хотел сделать тебе сюрприз. — Парень выглядел так, будто смотрел в глаза самой смерти. Поняв, что попытка выпутаться из стальной хватки Эйдана далеко нелегкая, он нелепо пропел: — Сюрприз…

— Ты хоть знаешь, что натворил?! — взорвался Эйдан, наконец, выпустив бедолагу — ой, надеюсь, он не напрудил в штаны со страху — и, забыв о моем существовании, схватился за голову. — Это СМИ! — демон приблизился к его уху и повторил как можно насыщеннее: — СМИ, Люк! А если ты и забыл, то у Охотников тоже есть доступ к интернету. По видео они могут вычислить нас!

О, а об этом я не подумала…

И да, из всей «банды», кто загружал видео на знаменитейший сайт, похоже, никто не был обделен мозгами.

Жар охватил все мое тело, которое затем мгновенно похолодело и снова… вспыхнуло. Точнее, вспыхнуло в районе ноги — клинок! Ах, точно! Несмотря на суетоху, которую поднял Эйдан, я спокойно вынула оружие и метнулась к стене, отрабатывая в голове стратегию боя. Парни даже глазом на меня не посмотрели — и к счастью. Итак, мне нужно заманить их в какое-нибудь темное место (только не в спортзал), а затем… выполнить то, что надумала. Господи-и, и зачем я во все это ввязалась?

— … если не эта девица, — Эйдан, не оборачиваясь, четко указал на меня (конец моему прикрытию), — которая боится о нас рассказать кому-то, так кто-то другой это сделает, посмотрев видео! Любой Охотник может…

— Давай внесем некоторую ясность, — ого, я с трудом узнала свой неожиданно ставший грубым голос. Иногда я могла удивлять сменой тональности при определенных обстоятельствах. Когда парни с видимым интересом повернулись ко мне, я спрятала клинок за спиной и нахально улыбнулась. — Я не боюсь о вас рассказать кому-то.

— Тогда почему этого не делаешь, а? — Эйдан сотворил подобие моей улыбки. Его темные глаза источали ободок яркого золотистого свечения — нормальное явление для демонов.

Я замялась, раздумывая, что бы ему такого наплести, но тут он опередил меня, догадавшись:

— Хочешь разрулить все сама, Сахарок?

— Сахарок? — В моем дерьмовом положении не стоило бы смеяться, но я это сделала.

Высший сунул руки в карманы темных джинсов, контрастирующих с его расстегнутой чуть ли не до пупка рубашкой, и облизнул нижнюю губу.

— Это значит сладенькая. А ты очень… сладенькая.

Воу. Мне одной кажется, что разговор прет не в то русло?

Грэйсон это заметил после меня, осторожно вставая между нами и прерывая наш пытливый и…сексуальный? — зрительный контакт.

— Ребят, покувыркаться вы успеете и в другом месте.

— Что?! — я двинулась вдоль по стене — подальше от этих придурков — и крепче сжала клинок за спиной. — Причем тут это? И… этот тип не в моем вкусе.

Эйдан знал, что я вру. Видимо, румянец сдает меня. Ох. Переглянувшись с Грэйсоном, который отлично понимал, что я — воплощение самой лжи, парень склонил голову набок.

— Я нравлюсь всем. Даже тебе. И, возможно, одна из причин, почему ты не можешь убить хотя бы меня — моя красота.

Я впервые вижу таких самоуверенных личностей. Но, здесь явно было чем похвастаться. Эйдан обладал высоким ростом, накаченным телом, состоящим сплошь из мускулов; так же имел светло-матовый оттенок кожи, который… напоминал мне чертов мед при определенном освещении. А я любила мед. Вы ничего не подумайте плохого... И я не извращенка, просто… губы Эйдана в данный момент казались невероятно привлекательными и манящими, что я… зациклила на них взгляд, естественно, позабыв кинуть какой-нибудь колкий ответ. Знаете, да и врать было стремно, когда перед тобой стоит шестифутовый красавчик — опять это слово… Я неисправима.