— Редкая птица, — пояснил демон и подал какой-то жест Добби — помявшись немного, животное подняло голову, а затем зашагало по просторной гостиной, круша мелкие предметы могучим хвостом с колючками. — Ласточки всегда казались мне уникальными, и иметь одну из них — большая честь.

В голове сразу же стали прорисовываться картины из прошлого и снов, где были Эйдан и Роро. Несмотря на то, что он мне рассказал, еще многое оставалось за кадром и было мне непонятно. Я старалась — прям изо всех сил — не морить его вопросами, поэтому задавали их постепенно, сгорая от нетерпения узнать правду…

— Эйдан, — я заглянула в его глаза, чувствуя щемящую боль внутри, — почему ты скрывался столько лет от меня? Почему не переставал приходить ко мне и… к чему были все те слова?

Демон вздохнул. Будто не желая ничего говорить, он склонил голову, но мой напористый взгляд все-таки вызволил из него хоть какие-то слова:

— Я не хотел просто тебя пугать собой, вот и все, Айви. А насчет другого… — его кулаки сжались, а затем разжались, — тебе не понять, разве что… ты еще не готова услышать правду. В твоей жизни за этот день произошло достаточно потрясений, так что, — Эйдан пожал плечами, отчего сонная Роро встрепенулась, размахивая крылышками, — давай оставим это на «потом»?

Это был риторический вопрос. Да и тем более, парень не хотел пока давать мне права голоса. Сцепив руки, он приковал слегка печальный взор в пол.

— Ты его любишь?..

Я сразу поняла, о ком завел речь Эйдан. Мое сердце облилось кровью. С мыслью, что Артура нет, я не смирюсь никогда, даже если пройдут долгие года, и я привыкну в каком-то роде существовать без него.

— Безумно.

Пусть Артура нет, но я не перестану любить его, потому что он был, есть и всегда будет частью меня. Вечно…

Эйдан улыбнулся — скорее, чтобы приободрить меня, когда я поникла, и тихо прошептал:

— И он тебя, Айви. Где бы ни был этот парень, он навеки останется в твоем сердце и не посмеет оттуда никуда деться.

Болтать на такую тему с Высшим демоном неделю назад показалось бы для меня чем-то… нереальным. Сейчас же для меня эта беседа была не такой уж странной. Тем более, Эйдан вел себя как обычный человек, и сквозь толщину его маски мне показалось, будто ему знакомо это болезненное чувство. Тем не менее, я все придерживалась мнению, что демоны — чистокровные демоны — не умеют сострадать, а любые проявления чего-то подобного — притворство. Но в данный момент, когда я смотрела в глаза Эйдана, мне не казалось, словно он испытывал напускные эмоции, он…

Добби, что решил присесть на диван, сломал его с потрохами. Звук надломившихся досок пронесся по гостиной, и дракон, упавший на далеко не маленькую задницу, в страхе скукожился, а ведь потому что…

— Твою мать!

Пришел его хозяин.

Я не понаслышке знала, какой бывает вспыльчивый Ной, но чтобы настолько… Этот парень, судя по полотенцу, которое еле-еле держалось на бедрах, только что выполз из душа и был явно не в восторге увидеть, что его огромная животина промяла довольно неплохой диван: такой кожаный и наверняка стоящий приличную сумму…

— Добби, — зацокал Ной, хватаясь за мокрые светлые волосы и смотря под зад дракона, который выглядел так, словно готов прямо сейчас переработать бедного Алона, — кто тебя просил здесь шляться? Для кого специально построен широкий балкон, идиот?

Не знаю, о чем он говорил, но я понимала, что такому здоровенному существу не место в маленькой гостиной, где оно все может разнести в два счета. Удивительно, что потом такие создания превращаются в маленьких и еще умудряются уместиться на теле Высших демонов…

Дракон вытаращился с опаской на Ноя, но пока не думал слазить: возможно, он попросту не мог поднять свою нехилую пятую точку с остаток некогда красивого диванчика. Его хозяин, прекрасно понимавший, что этот чудик не подымется самостоятельно, закатил глаза и принялся толкать монстра в бок под нецензурную брань, что мне — любительнице иногда злоупотребить ею — никогда не была слыхана.

— А он любит животных, — слабо усмехнулась я, хотя улыбку было сложно натягивать: воспоминания о смерти Артура продолжали давить на меня с неимоверной силой, заставляя меня все чаще думать, что больше не будет всего того, к чему мы так долго шли. Что больше не будет его…

Эйдан оперся на ладошки, располагаясь поудобнее на полу.

— Еще как, ведь именно поэтому Добби иногда приходится самостоятельно добывать еду в доме, если охота в лесу была неудачной…

— Надеюсь, это животное когда-нибудь не захочет еще раз полакомиться человеком, — произнесла я, наблюдая, как Ной, которому удалось сдвинуть «дело» с мертвой точки, отмахивается он хищной пасти дракона, всего лишь хотевшего облапать его до ужаса липким (как довелось мне узнать на собственном опыте) языком.

— Даже если он кого-то и заглотит, то это будет враг Ноя или тот, кто обидел его брата — Люка.

— Надеюсь, я буду жить, — с сомнением проговорила я; учитывая сегодняшний инцидент с этими парнями и едой… ой, не ведать мне больше белого света. Поломавшись над желанием бежать отсюда, я осторожно спросила, не сводя глаз с разъяренного Ноя, уводящего Добби, вероятно, на тот самый балкон: — Так… Люк его брат?

Я помню, что когда их представляли в школе, то у них была одна фамилия. Тогда я не придала этому маленькому аспекту никой ценности.

— А разве ты не поняла по его сегодняшнему поведению? — Эйдан повернулся ко мне и нахмурил густые брови. — Ной готов жизнь за Люка отдать и перегрызть любому глотку за него. — Он выразительно глянул на отдаляющегося Добби. — И даже самыми сумасшедшими способами…

— Насчет последнего я в курсе, — вздохнула я, и перед глазами сразу же пронеслась та картина, как дракон сжирает Алона под его пронзительный крик — какой же ужас… Впрочем, этот Охотник умер не так болезненно, как Артур, который истекал кровью несколько минут, прежде чем покинуть этот мир…

— Знаешь, я понимаю обеспокоенность Ноя за Люка: он боится его потерять. Смотря на него, я невольно вспоминаю о том, что не был также внимателен и потерял того, кто был мне дорог.

В глазах Эйдана пронеслось что-то человеческое, что заставило мое сердце сжаться. Обычно демоны не выражали ничего такого (ну, как я знала), поэтому я собиралась выяснить, откуда взялась эта… печаль? — смешанная с оттенками вины.

— Что случилось?

Демон не выглядел так, словно готов мне излить всю душу — если она у него вообще есть, однако, прежде чем он бы ответил, чей-то крик заставил нашу не совсем беседу подойти к концу. По нервным возгласам я определила, что это орал Ной и…

— Чувак, твой дракон нагадил в мою клумбу с розочками!

И Грэйсон.

К счастью, я не видела, что там конкретно произошло, и какой ужас испытал Грэйсон, но я была рада, что сейчас сижу здесь. Судя по тому, с какой интонацией завизжал любитель флоры, Добби постарался на славу переработать беднягу Алона — царство ему небесное… Надеюсь, шансы попасть в Рай у того Охотника были хоть какие-то…

Эйдан сморщился под ругань, что подняли ребята — с ними и секунды нельзя было пробыть в тишине. Помимо того, что дом дрожал от криков и стонов демонов, так еще и дракон, что был ничуть не меньше хаммера, решил растрясти жирок: он драпанул в гостиную, и, скорее всего, забыв о невысоких потолках этого жилища, расправил могучие крылья.

— Добби! Только попробуй задеть… — Ной, кинувшийся вслед за своей неугомонной зверюгой, неожиданно остановился. Все было бы хорошо, если бы перешуганный дракон, некогда вселявший ужас, не содрал с зеркального потолка…, — хрустальную люстру.

Грэйсон прибежал на шум разбившейся наверняка антикварной и дорогой вещички. Его челюсть находилась примерно на том же уровне, где красовались остатки люстры.

— Парень, я, конечно, все понимаю, но этот срач и ту огромную лепеху, — кивнул туда, где, по всей видимости, одно чудесное место превратилось в туалет для сверхъестественных созданий, — будешь убирать сам. — Грэйсон почесал темную шевелюру и повис на перилах ведущей вниз лестницы. Уголок его губ дрогнул, составляя полуулыбку, когда Ной, ругаясь, наконец загнал Добби на свою кожу и с недовольным видом уставился на «проделки» дракона. — И садовую лопату я тебе не одолжу — в прошлый раз ты ее не почистил, и хочешь знать, что мне тогда пришлось сделать с ней?..