-- Вру? Зачем?

-- Тебе виднее. Хотя, знаешь, я бы...

-- Ты бы что? - перебил Илья, шагнув к Андрею. Тот не отступил, вызывающе посмотрел в глаза Ильи. -- И это слова лучшего друга?

-- Да! Я как никто знаю, каким ты можешь быть. Или, может, ты забыл, как десять лет назад чуть не убил Аниного мужа и едва не покалечил ее саму?! Забыл, что по твоей милости её брат полгода по больничкам лечился? Или, может, напомнить, как...

-- Не надо, - отрезал Илья. Он помнил все, в чем сейчас обвинял его Дарханов. И единственное, о чем жалел - что однажды ударил Аню. Но все это совсем не то. Да, он мог покалечить мужика, отнявшего у него любимую женщину, и даже убить мог. И брата ее, который издевался над Аней - тоже бы убил без сожаления. Но Инга...Это другое. Он не мог. Или мог? Илья простонал, сдавив виски, и поморщился от звона в ушах. Он ничерта не помнил.

-- Так, все, - вмешался Шахов. -- Брейк, мужики. Сейчас не до ваших разборок. Нужно решать, что делать дальше будем.

-- Убийцу искать, - безапелляционно заявил Илья и вновь взглянул на Дарханова. -- Ты прав, Андрюха, ради Ани я могу убить. Но Ингу убил не я. Хочешь верь, хочешь нет.

Андрей промолчал, вернулся в машину. Но Илья по глазам видел, что тот поверил. Не до конца, но хоть что-то. Шахов прав, сейчас им нельзя ссориться и не доверять друг другу. Кому тогда?

-- Переодеться бы, - невпопад буркнул Илья, переступив ногами: они, как и рубашка, давно промокли. И теперь хлюпало в туфлях. Илья поморщился.

-- В машине чистая одежда и обувь - Андрюха позаботился. Переодевайся. Свои в пакет и мне. Сожжём от греха подальше.

-- Стоп! - Илья замер на месте. Ощупал себя, задрав рубашку.

-- Ты чего? - изумился Шахов, глядя на странные движения друга. -- Переодеться в машине можно.

-- Папка, - выдохнул Илья. -- Где папка?

-- Что за папка?

-- Синяя такая, с документами. Мне сегодня Татка её принесла. Когда я ехал к Инге, взял папку с собой, как доказательство. Засунул за пояс. Теперь её нет.

-- Когда мы тебя забирали, никакой папки не было, - возразил Шахов, подтолкнув Илью к машине.

-- Уверен?

-- На все сто, - кивнул Игорь.

-- Если папки не было, это хорошо, - согласился Илья, открыл дверцу, но тут же захлопнул. -- Хотя, с другой стороны...

Он похлопал по карманам - пусто. Ни ключей, ни мобильника.

-- Еще что-то пропало? - насторожился Шахов.

-- Мобильник и ключи.

-- От квартиры? - уточнил Шахов.

-- И не только моей, но и Ингиной, Андрюхиной; и рабочий. Целая связка.

-- Зашибись, - присвистнул Игорь. -- И где ты их мог потерять?

-- Хорошо, если потерял, а не...

-- Думаешь, мог обронить в квартире?

-- Вполне, - Илья раздосадовано швырнул пакет на пол. -- Но если ключи, телефон и папка остались в Ингиной квартире - это приговор.

-- Ну ладно тебе, так уж и приговор. Ключи ещё попробуй выясни, чьи. С телефоном, конечно, хуже. Хотя рядом с тобой мобильник я не видел. Значит, будем сочинять алиби, друзья.

Илья молча кивнул, сел в машину. Ему бы уверенность Шахова, что все обойдется. Остается только надеяться, что мобильник, ключи и папку забрал убийца. Одинаково плохо, но хоть разборок с полицией избежит. А там время покажет.

Шахов протянул Илье пакет с новой одеждой. Джинсы и рубашка оказались впору. Молодец Андрюха, угадал с размером. А вот с туфлями промашка вышла - жали - но выбирать не приходилось. Шахов взял пакет с одеждой Ильи, канистру из багажника и ненадолго исчез из поля зрения. Илья и Андрей молчали. Минут через пять Игорь вернулся, сел за руль вместо травмированного Дарханова.

-- Куда едем? - спросил Шахов, заводя машину.

-- Ко мне, - ответил Андрей. -- Там нас точно искать не станут. Да и Татка накормит хоть.

Возражать никто не стал. До Андрюхи домчали с ветерком. Шахов гнал, как сумасшедший. Как чувствовал, что снова произошло нечто нехорошее. Так и случилось.

По Андрюхиной трехкомнатной "сталинке" будто ураган промчался: казалось, не осталось ничего, что бы стояло на своём месте и не было перевёрнуто, выворочено. В коридоре кучей тряпья свалена верхняя одежда; в кухне перевёрнуты стулья. Книги выброшены из шкафа, сервизы из серванта; по полу разбросаны какие-то бумаги, документы, осколки; в спальне даже комод с нижним бельём переворотили и распотрошили постель. Наверняка, вынесли всё ценное подчистую.

Андрюха ходил по квартире мрачнее тучи - проверял, что пропало, и пытался дозвониться жене. Шахов потерялся где-то в коридоре, а Илья тупо смотрел на развороченный системный блок с выдранными жесткими дисками. Зачем грабителям разбирать системник? Что ценного в обычных жестких дисках? Вряд ли Андрюха хранил какую-то важную информацию дома. Он слишком осторожный. Прихватили для количества? Зачем, если в доме есть деньги, ценности? Да даже если и нет, то кому можно впарить выдранные жесткие диски? По крайней мере, вся остальная начинка системника: и "материнка", и видеокарта, и плашки оперативной памяти - осталась на месте. Если воровать, тогда компьютер целиком. Ну уж начинку бы вытянули с потрохами. Илья был уверен, если грабители так пошумели, перерыв квартиру, значит, справки о соседях навели и вполне могли вынести все подчистую. Никто бы их не остановил. Напротив Андрюхи байкер живёт, так того летом не бывает - всё по байкер-шоу катается. А этажом ниже - пожилая пара, оба глуховатые, так что шуми - не шуми, никто не услышит. Сейчас важнее, куда подевалась Тата? И Андрей ей дозвониться не может - трубку не берет. В висках запульсировала боль. Только бы ничего не случилось с Таткой. Только бы...

-- Странно все, - нарушил тишину вернувшийся Шахов. -- Следов взлома не видно, по крайней мере, на первый взгляд. Такое ощущение, будто двери открыли родным ключом.

-- Что, прости? - переспросил Илья.

-- Я говорю...

-- Дай телефон, - перебил Илья и вышел в гостиную, где матерился Дарханов, готовый разбить свой мобильник. -- Ну что? - Андрей отрицательно покачал головой. Впрочем, стоило и не спрашивать. То, что Татка до сих пор не ответила - читалось на безумном лице Дарханова, который наверняка передумал всевозможные причины пропажи жены. -- Ты брось себя изводить и посмотри, что пропало. А я Татку наберу.

Андрюха кивнул и отвлекся на разбросанные по комнате вещи. Илья забрал у Андрюхи мобильник и с телефона Игоря набрал номер Татки. Длинные гудки тянулись долго. И Илья уже собрался разъединиться, как услышал взволнованное женское "Алло!"

-- Татка? - переспросил Илья, глянув на дисплей, проверив правильность номера. Цифры совпадали. Дарханов напрягся, как струна. -- Татка, ты? Это Илья.

-- Илья, Андрей в больницу попал, - всхлипнула в трубке девушка. Илья поперхнулся слюной, закашлялся. -- Мне позвонили час назад, сказали, он в критическом состоянии. Просили срочно приехать, - затараторила она. -- Я сперва не поверила. Набрала его - не доступен. Позвонила на работу - сказали, уехал давно. Тебя набираю - тоже глухо. Поймала такси и...

-- Стоп! Не тараторь! - жёстко одернул Илья, почесал подбородок. -- Во-первых, не реви. Жив-здоров твой Андрей.

-- Плохая шутка, Илья, - она снова всхлипнула. -- Я сейчас в больнице. Андрея оперируют, меня к нему не пускают...

-- Забавно, как ты...

-- Забавно?! - перебила Тата. -- Что может быть забавного в том, что твой друг сейчас умирает?!

-- А что с ним, говорят? - Илья жестом остановил двинувшегося к нему Андрея.

-- Да не знаю я, - Татка не выдержала, разревелась. -- Много крови потерял, - говорила сквозь слезы. -- С ножевым ранением...

-- Всё. Не могу больше. На, - он протянул трубку Дарханову, - успокой свою благоверную, а то ревет почем зря.

-- Тата! Родная моя, это я, Андрей... Слышишь меня?.. Со мной все хорошо. Ну, не плачь. Ну что ты, в самом деле? Поверила неизвестно кому...

Дарханов успокаивал жену, а Илья все больше запутывался в происходящем. Кто-то неизвестный позвонил Татке и сообщил, что её муж попал в больницу. Та, естественно, срывается и мчит в эту самую больницу. Мужу дозвониться не может, потому что тот в то время вытягивает Илью из Ингиной квартиры. К тому же у Андрюхи идиотская привычка отключать телефон, когда у него аврал на работе. Забыл включить после работы, что в свете последних событий с Ильей неудивительно. Возникает вопрос: кто знал, что Андрея нет дома, и не будет до утра, как минимум? Илья присел на край дивана в гостиной. Андрей все еще разговаривал по телефону. Шахов стоял, прислонившись к дверному косяку. Как Татке могли сказать, что Андрей Дарханов лежит на операционном столе, если он стоял напротив Ильи? Однофамилец? Перепутали? Подстроили? И почему Андрей не мог ей дозвониться битый час, а Илье она ответила сразу? Что за ерунда?