Дине улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, Кьяра, это совсем несложно, и малина, и «чай из семи трав» у нас есть. Мы учтем твои пожелания, только, в следующий раз, не показывай, насколько ты хорошо знаешь Фирантеринеля. С нами ничего страшного, можно, мы приносили клятву посмертием, на верность роду Фирантеринеля и его потомкам, но остальные такой клятвы не приносили, так что, могут навредить и тебе, и этому вредному эльфенышу.

Улыбка сама по себе выползла, «эльфенышь», домовушка Фира назвала «эльфенышем»…

Время на острове летело незаметно. Я очень скучала по Фиру, и еще, я очень за него волновалась. Прибывающие, те, кто выживал, с каждым днем их прибывало все больше и больше, к сожалению, были те, кому не смогли помочь… А Кедавр потом приезжал и отвозил на берег выживших. Они рассказывали, что темных охотников стало очень много. Что как только мы с ним отплыли, за Фирантеринелем приехали и забрали на защиту, так как он один из лучших. Никто не знает, кто смог призвать такое количество охотников, но почти все одаренные дети пропали или уничтожены темными охотниками. Исключение составляют только те, кто поступил в Школы, да дети старших рас. Школы закрыли города, перейдя в осадные положения, а старшие расы скрывают своих детей на девяти драконьих островах. И наш один из них. А еще говорили, что больше всего сейчас достается Академии. Ведь там учатся наиболее одаренные, и темных охотников сильнее всего туда тянет. А потом стали прибывать и прибывать раненые. Многих учащихся попросили помогать ухаживать за выжившими, и оказывать им посильную помощь. Теперь там была война. Были организованы отряды зачистки из самых сильнейших магов. Они постепенно прочесывали Карию от моря к горам и уничтожали всех охотников. Планировалось сначала пройти до гор, а уже после зимы, взяться за горы и долину Белии. Старшие расы начали такое же наступление от своих границ.

Бои длились почти три года. И закончились незадолго до моего отъезда с острова. Конечно, еще долгое время появлялись дикие, но уже такого массового появления не было. И я, каждый раз, заслышав шепот острова, молилась всем светлым и темным Богам, чтобы не услышать там имя Фира.

Как-то раз, весной, прозвучали смутно знакомые имена. Я не обратила на это особого внимания, так как вслушивалась только в «Фирантеринель». А потом я увидела их. Это были те два эльфа из Школы, которые нас с Фиром провожали. Для одного из них было уже слишком поздно, а вот второму, хранители смогли помочь. Ему, конечно, придется много времени восстанавливаться, даже со всей его магией и магией острова, но он выжил, он жив.

Я к нему пришла после своей смены в лазарете. Подошла и присела на краешек его кровати.

– Привет.

Он открыл глаза и улыбнулся.

– Привет, золотая девочка. Фирантеринель все-таки успел тебя спрятать до начала кошмара.

– Да.

– Молодец, а вот я не смог, – так же грустно улыбнулся он. – Думал, если держать его поближе к себе, то смогу защитить, а в итоге видел, как его убили. Убили, а я не смог ни помешать, ни попрощаться. Я ему даже не успел сказать, что он мой сын. А он меня закрыл от стрелы. Мой сын погиб за меня. А я так ему ничего и не успел сказать, – грустно сказал эльф.

– Я думаю, он знал, иначе не закрыл бы вас собой. Мне моя домовушка сказала, что эльфы – самые расчетливые создания в мирах, и заботятся только о своем или нужном для них. Не думаю, что он бы закрыл вас от стрелы, если бы не считал своим. Он наверняка знал и любил вас.

– Ты, правда, так думаешь?

– Я уверена, что так оно и было, но я не верю, что все эльфы такие расчётливые, – пожала я его руку.

– Ты достойна быть наследницей Фирантеринеля, золотая девочка.

– А он… – я так и не смогла произнести то, что меня интересовало. Просто слова куда-то пропали совсем.

– Не переживай, золотая девочка. Твой эльф жив. Мы были под стенами города, пока горожане отстраивали городскую стену. Он дрался в стороне от меня, он со своим тингу сдерживал то, что мы еле сдерживали втроем. А потом мы услышали сигнал со стен, что они закончили, и мы можем отступать по мосту под защиту стен. Быстро отступить мы не могли – приходилось сдерживать поток диких. А потом они начали стрелять из луков. Я и Тинтеринель – эльфы. Наша реакция позволяла уклоняться от стрел на лету, но вот Гораций – в нем всего половина эльфийской крови… Когда Горация убили, сдерживать поток стало сложнее… а потом, и в нас начало попадать… устали мы сильно… последнее, что я видел, это как Фирантеринель верхом на тингу парил над нами, прикрывая наше отступление с воздуха. Думаю, его тингу вынес с поля боя. Если он не прибыл следом за нами, то он жив, и слава всем богам. Там, в Школе, столько детей одаренных: им нужен Фирантеринель, им нужна его защита… – он ненадолго замолчал, уйдя в свои мысли, и все больше, и больше мрачнел.

– Кьяра.

– Что?

– Меня зовут – Кьяра, – сказала я, протягивая руку для пожатия.

– А-а-а… Линнитаринарель.

– О-о-о… – ого. И как это запомнить? – Э-э-э…

– Не переживай, меня, обычно, называют сеньор директор, но так как я для тебя не директор и никогда им не стану, то можешь называть меня – Линнар. Это не полное сокращение, как принято у семьи, или только в начале жизни, так что, все приличия будут соблюдены. Все-таки, ты хоть и не семья, но клятву рода я давал Фирантеринелю и тебе. Согласна?

– Да, – улыбнулась я. – А то как-то сложно сразу запомнить. Но я обязательно запомню.

Линнар только кивнул, погружаясь опять в свои мысли.

– До свидания. Линнар, я зайду проведать вас завтра, может, вас уже переведут в ваши покои.

– Может быть, Кьяра, может быть. До завтра.

Линнара перевели в его покои только через месяц, но с острова ему уже было не выбраться. По крайней мере, ближайшие лет сто-сто пятьдесят. Повреждения в ауре были настолько сильны, что практически не восстанавливались, да и его горе тормозило процесс восстановления. В итоге ауру восстанавливал сам остров. Но для этого нужно время. Много времени. Очень много времени. Линнара оставили на острове одним из хранителей, и он, когда более-менее восстановился физически, стал нашим магистром боевых искусств. Так что, вскоре его все стали называть «магистр», но для меня, он навсегда так и остался «Линнаром» – эльфом, с которым мы часто пили чай по вечерам и обсуждали прочитанные книги. Он так и не смог, на момент моего отъезда с острова, простить себе гибель своего единственного сына – Горация.

…….

– Кьяра, Кьяра-а-а, ну что за вредная девчонка, где ты опять спряталась? – Дине ходила по покоям и искала меня. Нет, я не пряталась, я, как всегда, зачиталась и поэтому ничего, и никого не видела, и не слышала, пока домовушка не потрясла меня за плечо, такое уже происходило, и не раз, и Дине привыкла.

– Кьяра, очнись. Кьяра, тебя ждут к себе хранители. Причем оба. Признавайся, что ты умудрилась натворить за те несколько часов, пока мы ходили для тебя собирать в дорогу травы для чая?

Я задумалась. Вроде ничего такого не делала. Покушала, сходила в библиотеку, встретила там близняшек. У них было задание, выданное Кени, помогла, указав ошибку. Потом взяла несколько книг и пошла обратно к себе. Ничего в этот раз не делала. Никаких взрывов на кухне, драк в столовой пирожными – ничего. Может, кто в старую ловушку угодил? Да вроде нет, мне бы пришел звоночек, хотя могла зачитаться и не заметить.

Ну да, устраивала я ловушки и драки, и все такое. Хоть остров меня и принял, но тут еще жили около сорока других наследников сильнейший. Многие из них были принцами, принцессами, да и, вообще, нос задирали, считая себя лучше остальных, и что им все должны что-то. Не на ту попали. Бабушка и Фир меня хорошо воспитали, да и Дине, в первый же вечер за чаем, рассказала, что мы тут все равны. Так что, где залезли – там и слезли. Унижать себя я не позволяла и отвечала ударом на удар. Вот только они не выросли в лесу почти, и у них не было эльфа, который учил охотиться и ставить ловушки, да и тингу у них не было. У них были учителя по танцам и мини-серпантинариум. Кстати, Киша я по-прежнему скрывала, как и сказал Фир. Он у меня жил пока на теле. Вскоре он научился подавать мне сигналы о ловушках или опасности. Все началось с перчаток. Руки-то мне Фир заживил еще тогда, в пещерах, но вот как-то я к ним абсолютно привыкла, они стали для меня второй кожей. Сначала близняшки потребовали снять их, видите ли, они по статусу выше, и в их присутствии в перчатках не вежливо, после моего отказа, они попытались натравить на меня свою свиту и стянуть их. Ага-ага, уже бегу и падаю…. Несколько движений в мою сторону, а я уже в другой стороне комнаты. Удар одному из их прихвостней в лодыжку, и он меня отпустил. Драться я сильно не умела, так, несколько приемов, которым научил Фир, на случай самообороны. Я умела стрелять из лука и метать ножи хорошо, но тут, это вряд ли пригодится. Все-таки не враги и нет прямой угрозы жизни с их стороны. Ситуацию спасли Кени и Нинея. Не знаю уж, как они узнали, хотя, подозреваю, остров нашептал. В дальнейшем, хранители развели наше расписание так, чтобы мы все не пересекались, причем, совсем. Но это не помешало делать им мне пакости, и ставить на меня всякие полумагические ловушки, магии у меня не было пока полноценной – не доросла еще, но вот Киш с успехом предупреждал меня о них. Мои ловушки были без магии, зато отличались вредностью и несмываемостью. Вскоре, им это надоело, и мы пришли к нейтралитету. А пару недель назад, умудрились даже подружиться, в то время, когда потерялись в пещерах. Кстати, перчатки я сняла только на праздники середины зимы, а браслет Фира пропал полностью через месяц – это было похоже, будто он врастает в кожу и становится все меньше и меньше.