– Вы приехали сюда потанцевать, - начал он. – По сути, тут нет ничего сложного. В клуб

едут танцевать, пить, знакомиться и… прочее.

– Это уже… правила? – неуверенно проговорила подруга.

– Да, Сабрина. Это уже правила. Так что если когда-нибудь, кто-нибудь спросит вас, что

вы тут делали…

– Танцевали! – подхватила я, демонстрируя свою широкую улыбку.

– Молодец, - кивнул тот, хотя его голос и не был похож на поощрительный. – Дальше.

Никаких разговоров о боях за пределами клуба. О них открыто можно говорить только в

подвале, там, где ринг. Но лучше вообще не трепаться. Притворитесь немыми, пока вас

самих не спросят.

– А что, за присутствие речи тоже есть наказание? – такие правила мне уже не нравились.

– Ты уже не соблюдаешь их, - прищурился Тай. – Молчи, пока не спросят.

– У вас там что, рабство процветает? - фыркнула я.

– Не станешь, значит молчать, да?

– Да молчу я, молчу! – я даже от обиды сложила руки на груди и надула губки. Иногда

это срабатывало. Но, похоже, именно сейчас этот номер не прокатит. – Сказать даже

ничего нельзя!

– Вот именно, что нельзя! Мия, ты совсем не слышишь, что я тебе говорю?

– Ну, все, - отвернулась я. – Ну, и не разговариваю я с вами.

– Наконец-то! – с облегчением вздохнул Тай. – Последние пятнадцать минут добиваюсь

именно этого. Надеюсь, следующие правила воспримутся менее болезненно?

Но я продолжала молчать, обиженно рассматривая компанию ребят, держащую свой

путь в клуб. Они тоже направляются в подвал? Или же просто потанцевать? Многие ли

мои знакомые осведомлены о боях? Увижу ли я там своих бывших одноклассников? И как

мне на них реагировать?

– Итак, продолжим, - напряжение близнеца только росло. – Имена. Как меня зовут?

Я повернулась на брата в полном недоумении. Такого вопроса я уж точно не ожидала.

Согласитесь, странно звучит.

– Эээ… тебя какой вариант больше устроит? Тай? Тайлер? Тайлерюша?

– Промах, - прошептал Кендалл.

– О, у вас клички? Какие-нибудь там Шрэки-терминаторы? – засмеялась я.

– Все проще, сестренка, - улыбнулся Кен. – Имен нет. Как только мы спускаемся в подвал

– мы все парни и девушки. Представители мужского и женского пола. И кто бы ни

спрашивал, ни под каким предлогом не говори имя. Это некое алиби лично для тебя.

Конечно, мы в большинстве знакомы друг с другом. Но… в общем, не вдавайтесь в

подробности.

– Еще правила есть? – разговор меня уже порядком утомил. И первое оцепенение перед

клубом погасло.

– Есть, - проговорил Тайлер. – На протяжении всего времени, сколько бы мы там не

находились, вы обе рядом со мной.

– А если я захочу… отлучиться, - Сабрина неуверенно кинула на меня взгляд

– Даже если ты захочешь, - перебил брат подругу, – даже если вы одновременно захотите.

– Фу, братец, да ты извращенец!

- Все ради вашей безопасности, - усмехнулся тот, – дальше. Как вы уже поняли, на ринг

выйдет Кен. И выйдет он не фокусы показывать. Там тоже существуют свои правила. Вам

их знать незачем. Могу только для успокоения сказать, что до смертельного случая

доходило лишь раз. Погибший нарушил главное правило – распустил язык. Так что, как

бы вы не переживали за Кендалла, не надо верещать на весь подвал и умолять все это

прекратить. Ясно?

Я еле заметно кивнула, успокаивая себя лишь тем, что я ни разу не видела братьев

избитыми. По крайней мере, настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза.

– Но если вы нас привели, то… получается, вы проговорились? – ужаснулась Брина. – А за

это Кена не накажут?

– Не накажут, - после сказанного Тайлер заметно напрягся. Даже на висках стала заметна

пульсация. – Проговориться – это привести левого парня, без согласования с главными.

Проговориться – это трепаться про клуб за его пределами с непосвященными людьми. С

девушками ситуация несколько… иная, - на этом месте брат явно занервничал. Тот не

мог остановить свой блуждающий взгляд на одном месте.

– Что за ситуация с девушками? – факт такого умолчания мне показался весьма

подозрительным.

– Не лезь туда, куда не следует, Мия, - проговорил брат. – Я говорю лишь то, что вам

необходимо знать.

– Справитесь с эмоциями? – обратился Кендалл скорее к Бри, чем к нам обеим. – Не

привлекайте внимание. Не кричите. Не паникуйте. Так вы только меня отвлечете.

– Находимся мы там на протяжении всего боя, - продолжил Тай, – не важно, победил Кен

или проиграл, мы убираемся оттуда. Чтобы задержаться там не может быть даже речи.

Это ясно?

– Кровь, - произнес Кен, после того, как мы кивнули.

– Да! – подхватил брат. – Будет кровь. Будут раны. Будет плохое самочувствие. Не

вздумайте кричать «врача» или что-то подобное. Обычно, помощь оказываем мы сами.

Так что в случае чего, готовимся помогать, или молчком стоим в сторонке. Решайте сами.

– И последнее, - подытожил Кендалл. – Никаких провокаций. Если к вам кто-то пристает, молчим, терпим и ждем, что кто-то из нас разберется. И… не надо никого злить. Если

завяжется потасовка, мы будем обязаны выйти на ринг. Но правила таковы. За вечер, бой

может быть только один. Если образовался конфликт, и кто-то выходит на ринг со

вторым боем, то правил уже не будет.

Я, конечно, была уверена, что дела там нешуточные. Но, скорее всего, не была готова к

такому количеству правил. Только одна мысль об их нарушении ужасала. И, если

откровенно, у меня уже закралась мысль отказаться от этой затеи. Но мысль эта лишь

вскользь пролетела, заведомо не имея возможности крепко уцепиться. Обычные правила

в обычном закрытом бойцовском клубе. Такие в каждом есть.

Наверно…

Как только я почувствовала веселую отрывную атмосферу ночного клуба, меня накрыло

желание задержаться подольше в этом, относительно, безопасном помещении. По

крайней мере, выход ближе. Тем более, что музыка играла что надо. Так и умоляла, ответить на ее ритм телодвижениями. Хотя, признаться, меня одолела паника, когда

Тайлер отлучился, чтобы что-то там разузнать.

Да и наскоро оглянувшись по сторонам, я все же подтвердила свою прошлую мысль.

Никто в здравом уме, или вообще при наличии, хотя бы зачатков этого самого ума, не

захочет посетить подобное место. Однородная масса деградирующего населения,

потерявшая всякий смысл жизни, пыталась все свои проблемы заглушить в спиртном. А, может, в чем-то и покруче.

Нет, я никогда не была ботаничкой и, конечно, еще в студенческие годы, да и в

школьные что уж там, сбегала в подобные места. Но они мне казались более

безобидными. Или же восприятие поменялось, или те клубы, в которых я отрывалась

отличались хоть какой-нибудь моральной составляющей.

Когда Тайлер вернулся к нам, он молча указал на дверь, к которой мы, видимо, должны

подойти.

«Все будет хорошо. С нами братья» - это мои жалкие попытки унять собственную дрожь.

– Все, девушки, - закрыл Тайлер двери. Перед нами была лестница, ведущая вниз на два

этажа и далее в подвал. – Имена забываем. Правила вспоминаем. И прошу вас, не

доставляйте нам проблем.

– Конечно, смазливый паренек! – проговорила я как можно задорнее, пробуя отбросить

волнение, которое снова решило взять меня в плен.

На спуске в подвал нас встречала статуя скелета… в шляпке.

Уточнять происхождение сего чуда я не стала, решив для себя, что это такой же фантом, каких много повидала еще на учебе. Музыка тут тоже присутствовала, хоть и более

приглушенная. Также здесь, как и наверху, мелькала светомузыка. Сидения, бар с