эти тупые правила?

– Опусти руки, - кажется, ему даже нравилось наблюдать за моими жалкими попытками в

сопротивлении. – Просто опусти руки.

Был ли у меня выбор? Мужчина не выглядит тем, кто бы смог добродушно рассмеяться и

объявить о безумном розыгрыше. Мое положение более чем плачевно и сомкнутые руки

едва ли могли улучшить ситуацию. Тяжело вздохнув… я послушалась. Лицо парня

заметно расслабилось, как и его хватка.

– Ну? – как ни в чем не бывало, он снова начал ехидно улыбаться. – Как тебя зовут?

Ответь мне.

– Мия… - впервые за все время, произносить собственное имя было так… неестественно.

– Мия… - повторил тот, словно пробуя его на вкус. – И давно ты в этом городе, Мия? С

твоими… братьями?

– Что? – странные вопросы. Я же… я родилась здесь. Я всегда была тут. Черт, да я

практически и не выезжала отсюда никогда.

– Зар! – раздраженный голос сзади привел парня в чувства. Тот, наконец, оторвал

заинтересованный взгляд от моей шеи.

– Сейчас, - поджав губы, опять же, даже не поворачиваясь в сторону Рэндалла, произнес…

Зар? Это его имя? Его зовут Зар? Не знаю, зачем мне понадобились их имена, но, может, это когда-то пригодится? И, если уж совсем откровенно, мне казалось, что это имя мне

знакомо. – Ладно, - тот все же убрал руку от моей шеи и на меня обрушилось небывалое

облегчение. Парень оттолкнулся от стены и продемонстрировал свисающий бывший

рукав от своего джемпера. – Вот это… твой пропуск. На выход.

– Что? – не совсем уверена в своей сообразительности, но о чем он говорит? Мое сознание

зацепилось за слово «выход». Какое же оно прекрасное. Как я раньше этого не замечала?

– Я тебя выведу отсюда, - пообещал он. От этой фразы я нервно выдохнула. Не зная, как

реагировать на новость, чтобы потом не оказалось мучительно больно, я просто

уставилась на его бездонные серые глаза. – Но… только с завязанными глазами.

О, нет… Казалось, надежда уже готова заключить меня в крепкие объятия, как все

окрасилось чем-то темным и мрачным.

Вместо того, чтобы дать полноценный ответ и показать свою уверенную позицию в этом

вопросе, мой язык отказался выполнять свои речевые функции, завязавшись прочным

узлом. В общем, намек на мою позицию вышел в виде отрицательного мотания головой.

– Как хочешь, Мия, - парень выпрямился и устремил свое внимание на экс-рукав.

Наверно, на его лице должно было проскользнуть сожаление по поводу испорченной

ткани, но его вообще ничего не трогало. - Ночь длинная. Лично я найду чем заняться, -

голос так и оставался невозмутимым, но почему-то я услышала в нем нотки угрозы. - Так

что решай… составишь мне компанию или же выйдешь отсюда.

Остаться с этим, явно страдающим психическими расстройствами парнем? Который

сверкает своим обнаженным торсом и кидает странные взгляды на мебель своего

кабинета?

– Я не верю тебе! – пыталась я изолировать себя от назойливых мыслей.

– Это проблема, - кивнул тот. – И правильно делаешь. Верить мне - не самое удачное

решение. Но… в данном случае, выбора у тебя нет, Мия.

Почему его тон заставляет мои коленки дрожать? Хоть он и казался убедительным, я не

могла переступить через себя и просто взять и позволить ему сделать меня еще более

уязвимой.

– Слушай, да свяжи ты ее уже! – Рэндалл начинал терять терпение. И его спешные

перемещения по кабинету ярко демонстрировали это.

– Ну, Мия? Хочешь встретиться со своими друзьями? – главный решил проигнорировать

своего друга, все еще внимательно следя за моей реакцией.

Нет… я не могу позволить ему завязать мне глаза.

А тем более, когда эта серая ткать нависает перед лицом, покачиваясь из стороны в

сторону, словно маяк какой-нибудь. Перспектива такого тесного общения с ней не

окрыляла. Но общение с этими неадекватами, пожалуй, еще более отвратительно.

– Почему нужно завязывать мне глаза? – прояснить ситуацию никогда не помешает. Я

ведь имею право знать причины такого странного… события. – Я же была там.

Почему он постоянно усмехается над моими словами? Это ужасно раздражает и

заставляет чувствовать себя какой-то глупой и ограниченной.

– Значит, ты уверена, что не увидишь там ничего… шокирующего?

Мои глаза приступили к судорожному исследованию всего того, что вообще могло

попасть под взор. Лицо должно было в полной мере продемонстрировать непонимание.

На деле, меня тут все шокировало, от названия сего заведения до его подвала. По всей

видимости, это самые незначительные части.

Могу ли я надеяться, что меня и правда выведут отсюда целой и невредимой? Все это как-

то нелогично. Зачем меня нужно было сюда затаскивать? Разговора как такого не

состоялось. Цель этого странного происшествия так и остается загадкой.

– Ну, так что? – терпение у парня железное. В отличие от его друга Рэндалла. Последний

заметно нервничал и, казалось, в любую секунду готов сам связать меня.

Я закрыла глаза в надежде привести свои мысли в порядок. Был ли у меня хоть какой-то

выбор? Если это единственный шанс выбраться, так почему бы им не воспользоваться?

Открывая глаза, я еще надеялась, что увижу свою комнату, и это все просто окажется

ужасным сном. Но наткнулась на проницательный взгляд… Зара. Это очень сложно. Я

еле заметно кивнула, размышляя при этом, если он не заметит мой кивок, повторю ли я

его? Или все же снова попытаюсь прийти к компромиссу. Хоть какому-то?

– Хорошо… - он увидел мой кивок. Ну, все! Теперь о чем-то размышлять бесполезно. Все, что мне сейчас остается - это надеяться на лучший исход. – Повернись…

Поворачиваться спиной к врагу… что может быть хуже? Оказывается, может… Хуже - это

когда на твои глаза накидывают непроницаемую ткань и все погружается во мрак. И мне

остается только слушать свое неспокойное сердце, которое своим громким стуком

заглушало любой шум вокруг.

Невозможно представить каково это - оказаться в полном неведении, пока сам не

прочувствуешь на своей шкуре. С тех пор как главный лишил меня зрения, все перестало

существовать. Я потеряла всякую ориентировку во времени и пространстве. Расслышать

что-либо оказалось большой проблемой, ведь грохот собственного сердца - стуком это

назвать можно лишь с натяжкой - заглушал все вокруг.

Все жалкие остатки рецепторов, что еще могли функционировать, я направила на

похитителей. Но разве можно что-то понять, когда кроме усиленной деятельности

сердечно-сосудистой системы и непонятного шороха, тебе ничего не доступно? Паника

уже стояла на пороге моего сознания с твердым намерением приступить к распаковке

чемоданов. Если я на какое-то мгновение решила, что смогу пережить некоторое время с

завязанными глазами, то теперь у меня появились серьезные сомнения на этот счет.

– Спокойно, - губы главного почти коснулись уха. Если он надеялся этим меня

действительно успокоить, то напрасно – его голос имел прямо противоположное

действие. – В твоих интересах не выкидывать никаких номеров. Ты меня поняла? –

интересно, он серьезно полагает, что в таком уязвимом состоянии я буду совершать

глупости? Мой вестибулярный аппарат и так с рождения откровенно стебается надо

мной, так что с его экс-рукавом на моих глазах совершение подвигов равносильно

самоубийству. В общем, дабы не создавать дополнительного недопонимания, я просто

кивнула. – Хорошо, - Зар невозмутимо расположил на моих многострадальных кистях

свои руки, заводя мне их за спину. – Спокойно, - должно быть, мой похититель уловил