Я живу… я, правда, живу…

Именно такие мысли меня посетили после того, как я вышла из душевой. Разрумяненное

тело уже не выглядело таким болезненным. Я снова похожа на прежнюю себя, словно бы

и не сталкивалась с этими… впрочем, уже не так важно. Вода помогла избавиться от

негатива, который я на себе ощущала физической тягой. Весь вид, пожалуй, портили

синие круги на коленях. Надо бы воспользоваться теми самыми новомодными

пластырями с какой-то особенной пропиткой, способные ликвидировать подкожные

кровоизлияния. Ну, это если, конечно, верить рекламе… Хотя, на самом деле, насколько

помню, приобрела я их исключительно за то, что они были… цветные. Не, ну а чего?

Красиво же? Это только потом я случайно прочитала, что они вроде как помогают от

синяков. Чтож. У меня появился шанс проверить это на себе…

Капризный желудок вновь привлек мое внимание, выдавая весьма неприличным образом

свое бедственное положение. Чувствуя свой неутолимый голод, я поспешила спуститься, не забыв по пути отцепить мобильник от провода. Первый этаж манил соблазнительным

ароматом свежей выпечки.

Вайлет уже уплетала что–то из открытой коробки, увлеченно рассматривая нечто

интересное то в мониторе своего старенького ноутбука, то в телевизоре, который орал

непривычно громко.

– Приятного… мне–то оставила хоть что–то? – заказ сестры ограничился тремя пиццами.

– Угу… – девчонка была весьма увлечена перепиской с кем–то по ноутбуку и

одновременно сюжетом какого–то фильма. – Там кофеварка… пустая… завари кофе, а?

– А сама ты этого сделать не могла, да? – нахмурилась я.

– Я бы могла, но мне не хочется потом выслушивать длинные речи о том, какая я

косорукая и меня нельзя подпускать к технике. Знаешь ведь, я с ней не церемонюсь, если

она не работает только оттого, что я подошла к ней достаточно близко… ну все, не

отвлекай… – сестра отмахнулась и снова принялась что–то печатать.

– Может, снимешь перчатки? Они же грязные! Одному богу известно, какая жизнь кишит

на них. – говорила я, одновременно запуская кофеварку. Не лучшая идея перед сном

пичкать себя кофеином. Но… раз уж забрасывать в себя что–то вредное – то делать это

наверняка.

– А, не, – прожевывая вкусный сочный кусок пиццы, произнесла сестра. – потом.

– Можешь начинать свою пьесу, кстати говоря, – кинула я, включая телефон. – Я не

отстану от тебя, пока не узнаю все.

– Да так… – сестре, видимо, было совершенно некогда мне все разъяснять. Можно

подумать, что за ноутбуком у нее там с кем–то решается вопрос жизни и смерти.

Ждать что–то еще от этой оторвы было бесполезно. Та как–то хитро улыбнулась,

высунула язык набок и принялась усиленно стучать по клавишам. Перед тем как

отправить сообщение, девушка перечитала текст, покривлялась и таки отправила его, хитро потирая руками в ожидании ответа. Неужели, я точно так же выгляжу, когда с кем–

то увлеченно переписываюсь?

Сестра даже не заметила, как я принесла ей чашку дымящегося кофе, а сама устроилась

на соседнем диванчике, сопровождая это все испепеляющим взглядом. Но Вайлет –

крепкий орешек. Таким ее не расколешь. Тут как минимум нужна камера пыток.

От весьма занимательной картины меня отвлек мобильник. Телефон начал кричать, что

за время его крепкого сна до меня нехило так пытались достучаться.

Пару звонков от Вайлет. Одна смс от Тайлера с просьбой позвонить, как только я

доберусь до дому. Но дальше, я притянула дисплей телефона ближе к глазам, чтобы

удостовериться, что я не страдаю галлюцинациями. Около четырех десятков

пропущенных звонков от мамы и несколько смс с просьбами звонить в любое время

суток.

– Вайлет! – не выдержала я и включила максимально строгий голос. – Что ты натворила?

Сестра недовольно оторвалась от экрана и одарила меня враждебным взглядом, будто я

мешаю ей заниматься жизненными важными делами.

– Ничего не натворила. Мама как всегда преувеличивает.

– Так… – с этими словами я решительным движением опустила крышку ноутбука,

игнорируя возмущенное «эй». – Давай–ка договоримся. Ты мне сейчас говоришь как есть, чтобы я хоть немного была готова к разговору с мамой… потому что… – я посмотрела на

играющий мобильник. – она мне уже звонит. Две секунды, Вай.

– Я же сказала, ничего особенного… ну, подумаешь, целовалась на крыльце…

– Не ври мне! – казалось, злоба меня уже накрывала. – Мама не раз меня заставала за

подобным занятием. Но никаких глобальных конфликтов не следовало. Вторая попытка.

– Страстно целовалась! – с недовольным видом сестра открыла свою аппаратуру и

принялась наверстывать с кем–то общение, будто бы за пару секунд могло случиться

непоправимое.

– О боже, Вай! – спорить с сестрой было бесполезно. – Да, мам? – поднесла я трубку к уху, готовясь к атаке.

– Да неужели! Ты таки решила подойти к телефону. Мия, это у вас мода такая пошла, игнорировать всех вокруг? – мама… в бешенстве. На самом деле, она такая нечасто. И до

такого состояния ее могли довести только Вайлет и Райдер – мой дядя. Тот вечно ведет

себя как ребенок, несмотря на то, что дядя–то не хилый уже. Если не сказать больше –

уже как год с лишним дедом зовется. – Мия! Эта негодница у тебя? Ты вообще знаешь, что она натворила?

– Мама, пожалуйста, успокойся! – закатила я глаза. – Если ты про Вайлет, то да, эта

негодница у меня, лопает пиццу и… смотрит какой–то увлекательный фильм и при этом, не сдерживаясь, довольно таки громко смеется. Так что если ты хотела убедиться, все ли с

ней в порядке, то утверждаю, что выглядит она здоровой.

– Да… хорошо, что она у тебя, – выдохнула мама. И у нее даже голос кардинально

изменился. – Но ты представить себе не можешь, что эта… девчонка вытворяла прямо

посреди улицы!

Я закрыла глаза, стараясь придумать самое короткое решение нависшей проблемы.

Сознание предательски грозилось провалиться в глубокий сон. В таком темпе моя

подушка в праве подать в суд на меня за… неисполнение моих обязанностей.

– Мама… ну… она же девушка… – у меня, конечно, было ощущение, что меня нагло

обманули и там, скорее всего, поцелуем не ограничилось.

– Вот именно! Она девушка! Девушка! Как? Как можно так себя вести?

– Таааак! – Вайлет уже сама отодвинула от себя ноутбук и с интересом наблюдала за моей

реакцией. И мой испепеляющий взгляд подействовал на нее несколько не так, как я

рассчитывала. Ее улыбка была весьма неуместна. – Мама, давай начнем с самого начала.

Что она натворила? У меня ощущение, что меня нагло дезинформировали.

– Что натворила? – мне даже показалось, что мама усиленно массажировала глаза. – Эта…

как ты сказала, девушка… Боже, да это не девушка. Ты ее хоть раз видела в юбке, а? Это

пацанка! Девушки так себя не ведут.

– Мама! Что она натворила. Ты меня уже пугаешь!

– Она вечно носится на своем скейте! Роберт еще поощрял ее увлечение спортом. А я

всегда знала, что девушкам надо увлекаться более женственными занятиями. И вся эта ее

одежда…

– Мама!

– Она сбила с ног девушку! – выдохнула мама. – Ты только подумай! Сбила с ног! На

полной скорости пронеслась мимо и просто сбила ее! На тротуаре! Ты только представь

себе, бедняжка вся в ссадинах и синяках!

– Оу… – только и могла я выговорить. Новость действительно была шокирующей. Хотя…

в духе Вайлет, что уж тут.

– Это не все! Это… меньшее из бед! – сестра приняла расслабленную позу и, казалось, в

предвкушении ожидала кульминации. – Ты ведь понимаешь, что у НОРМАЛЬНЫХ

девушек есть защитники? И та не была исключением. В общем, ее молодой человек

решил сказать пронесшемуся мимо недоразумению, что она неправа. И… господи, Мия.