не так весело, как ей почему-то казалось. Да и будь у нее в руке какое-нибудь колющее

оружие - воткнуть в кроссовок, одним махом проткнув все, что попадется на пути лезвия

до самого пола, она бы не решилась. Хотя, может, дело в том, что этот директор и не

представлялся ей чем-то действительно опасным?

Девушка до сих пор не могла поверить, что ее еще не засекли. Казалось, дыхание больше

походило на рычание загнанного зверя. А нога, что до сих пор была подвешена в воздухе, начинала затекать и неметь. Но опустить ее было слишком рискованно. Лишний шум и

она, несомненно, себя выдаст.

Тем временем директор не спеша прохаживался по комнате, словно бы и правда пытался

осуществить излюбленную сцену всех режиссеров. Вайлет даже обидно стало наблюдать

его размеренные шаги. Она вкладывала в свой пинок всю силу и после этого мужчина ни

капли не прихрамывает. Негодование девушки в разы увеличилось, когда его ноги

зашагали к столу. В одно мгновение это место перестало казаться надежным убежищем.

Если он решит тут усесться…

Но он не стал садиться, а остановился прямо у стола. И… застыл.

Дыхание девушки превышало все нормы дозволенного и по громкости, и частоте.

Адреналин заставил чувствовать биение сердца где-то в висках, больше напоминая звуки

барабанов. Как-то это все было неправильно. Девушка даже успела подумать, что если он

вот сейчас развернется и направится к выходу, она не поступит как это показывают во

всех фильмах. Она не будет терять бдительность до последнего. И даже если потребуется

ее нога так и будет подвешена, пока девушка не будет уверена на все 100 %, что ее

преследователь достаточно далеко.

Только Вайлет собралась задать себе мысленный вопрос, касательно времени, на

протяжении которого тот собрался неподвижно стоять, как…

Сначала послышалась вибрация в сопровождении достаточно громкой и резкой музыки.

И практически одновременно стол, выглядевший таким массивным и прочным, вдруг на

пару миллиметров подпрыгнул на месте. Бутылки, что на нем располагались, в

негодовании зазвенели, грозясь и вовсе свалиться и устроить представление с убийством

вдребезги. И все это сопровождалось каким-то нецензурным высказыванием где-то рядом

с полом.

– Аа-а-ай! Чтоб… тебя! – словно бы это сам стол был виноват в том, что на голове девушки

вскоре выскочит внушительное возвышение. Чертыхнувшись еще несколько раз, Вай с

какой-то особо лютой ненависти стащила с себя ободок, который усилил силу

столкновения с твердой поверхностью. И, вкладывая в свой жест максимальное желание

причинить этому аксессуару большое повреждение, швырнула его на пол. Казалось, Вайлет во всем великолепии смогла ощутить каждый его зубчик.

«Какая скотина мне решила позвонить в такой момент!» - мысли тем временем были уже

несколько в другом направлении. На какое-то время девушку совсем перестало

волновать, что преследователь, должно быть, ликует нелепостью всей этой ситуации. Ее

больше заботило то, каким образом она расквитается с тем, кто посмел ее выдать.

Перед глазами до сих пор мелькали искры и вообще вся картинка была размытой, словно

кто-то вручную расстроил фокусировку. Правда, когда ноги директора перестали

имитировать неподвижную статую, та все же почувствовала огромную досаду. Мужчина, не спеша и даже в какой-то степени грациозно, опустился на корточки и, нацепив на себя

какую-то ехидную улыбочку, заглянул под стол. Вайлет даже успела подготовиться к

тираде некоторых высказываний, которые показались той наиболее удачными, учитывая

сложившиеся обстоятельства. Но внезапно яркий свет дисплея смартфона, направленный

в ее сторону, выбил последние порывы на решительные действия. Директор с огромным

удовольствием демонстрировал как его аппарат пытается дозвониться до абонента, что

был записан полной тезкой Вайлет.

– Привет! – улыбка с лица мужчины так и не сходила. Его, несомненно, забавляла вся эта

странная игра.

– Ты…. ты… ты… мудак ты, вот кто! – все еще потирала девушка саднящее место на

макушке. Факт того, что ему известно не только ее имя, но и телефон, выбил любые, даже

самые минимальные способности в произношении связной речи.

Взгляд директора медленно опустился на пол, туда где валялся ободок с

прикрепленными на пружинках летучими мышками. Не так давно он наблюдал, как они

дрыгаются в разные стороны при малейшем движении девушки. А в сочетании с ее

свирепым лицом, которое та считала действительно устрашающим – это было по-

настоящему очаровательно. Но теперь они безжизненно валялись и, кажется, больше не

вернут благосклонности своей хозяйки.

Мужчина сбросил вызов, после чего уже порядком раздражающий громкий рингтон

умолк. Кажется, Вайлет с этих пор возненавидела громкую музыку, так отчаянно бьющая

по мозгу в прямом смысле этого слова.

– Больно ударилась? – протянув руку, тот решил завладеть любопытным предметом. Он с

каким-то неподдельным любопытством осмотрел бывший атрибут непоседы, после чего

перевел взгляд на саму девчонку, так и не дождавшись ответа.

– Нет, блин! Что, не видишь, я тут на дегустации баунти – в райском экстазе.

Мужчина, окинув взглядом массивную мебель, которая не так давно подпрыгнула на

несколько миллиметров, уперся одной рукой, приподнимая стол над полом, словно бы

пытался определить его вес.

– Тяжелый. Иди сюда… у тебя может быть сотрясение.

Решив, что это уже начались слуховые галлюцинации под влиянием черепно-мозговой

травмы, Вайлет на время даже морщиться от боли перестала, округлив свои глаза до

неприличия. Но вид директора был даже каким-то сочувствующим.

« Я б сказала, где я видала его сочувствие!» - зло промелькнула мысль у девушки, внезапно

вызвавшая новую болевую волну в черепной коробке. Однако, покидать свое

стратегическое укрытие девушка не собиралась. Здесь она себя чувствовала относительно

безопасно.

Бездействие девчонки отразилось полнейшим удивлением на лице мужчины. Его вид

походил на тот, при котором один собеседник пытается выведать продолжение

занимательной истории у другого, при этом так многозначительно растягивая «и-и-и-

и?».

– Тебе там не тесно? – так и не дождался тот красноречивых аргументов.

– Нормально! – даже если ее местонахождение стало тому известно, это не говорило о

том, что девушка тут же покинет свое, как оказалось, не совсем укромное место. – Ты

выиграл. Теперь твоя очередь прятаться. Считаю до десяти… раз… два…

– Я бы с удовольствием. Но думаю, на этом наши игры закончены. Выбирайся, Вай…лет, -

голос слегка дрогнул, когда мистер Ланистер решил произнести имя девушки. Да и она

сама слегка вздрогнула. Непривычно было слушать свое имя из уст мужчины.

– Угу… а еще что тебе на блюдечко положить?

– Тебе не стоит меня бояться, - лицо мужчины и правда не выглядело каким-то

агрессивным и устрашающим. Но насколько Вайлет была осведомлена, все преступники

первоклассные психологи. И втереться в доверие к жертве для них плевое дело.

– Никто тебя тут не боится, ясно?

Тем не менее девушка уже сама мечтала покинуть это тесное укрытие, в котором у нее

уже все конечности затекли. Но выдать свое желание было бы слишком опрометчиво, так

что Вайлет только устроилась поудобнее, предполагая самое длинное тут пребывание.

– Да ладно?! – губы мужчины растянулись в широкой улыбке, а одна бровь хитро

изогнулась. Образ адекватного человека, который Вайлет уже сложила у себя в голове, тут

же рассыпался в прах. Так могут улыбаться лишь маньяки. - Это поэтому ты забилась в