Как только Харуюки услышал эти слова, он тут же крепко прижал Черноснежку к себе обеими руками. Одновременно с этим он сказал, вкладывая все свои силы в каждое слово:

— Если впереди есть ещё один уровень, то к нему нужно стремиться... потому что иначе, в чём смысл существования Брейн Бёрста?

Обе эти фразы в точности повторяли те, что они сказали друг другу в кафе на следующий день после того, как Харуюки стал бёрст линкером. Пусть с того дня и прошло восемь месяцев, но Харуюки, понимая, что должен показать ей, что за это время его чувства ничуть не изменились, продолжил:

— Всё, что потеряно... можно вернуть, отстроить вновь. Да, прямо сейчас Нега Небьюлас состоит лишь из шести человек... но я уверен, очень скоро к нам вернутся оставшиеся Элементы, затем придут новые люди, и Легион станет ещё больше, чем раньше. Тогда мы сразимся с Белой Королевой и поставим точку в этой истории как бёрст линкеры. И всё это время я буду рядом с тобой. Пока ты не достигнешь десятого уровня.

Харуюки закрыл рот, но Черноснежка ответила не сразу.

Обычно в таких ситуациях он начинал волноваться, что сказал что-то не то, но сейчас он не ощущал ни капли сомнения и продолжал крепко держать её в руках.

Наконец, он ощутил на своём плече едва заметное чувство. Две маленькие капли упали на его футболку и просочились к коже.

— Спасибо, Харуюки. Я знала... знала, что не ошиблась с выбором. Я от всей души рада тому, что выбрала именно тебя.

И вновь прозвучала фраза, слово в слово повторявшая ту, что она сказала восемь месяцев назад. Но тогда, услышав эти слова, он лишь убрал руки и свесил голову.

Сейчас же он обнял Черноснежку ещё крепче и ответил ей:

— И я. Я тоже от всей души рад тому, что ты выбрала меня, Черноснежка.

— ...Спасибо, — услышал он голос, произнесённый сквозь слезы.

Ещё две минуты от его плеча доносились тихие всхлипы, и Харуюки продолжал прижимать её к себе, молча впитывая все её слезы.

Нежную, тёплую тишину прервал звук оповещения — школьников гнали по домам.

Черноснежка медленно отпрянула, шепнула «подожди немного» и направилась на кухню. Послышался звук текущей воды, но вскоре прекратился. Когда она, наконец, вышла, на её глазах ещё оставалось немного красноты, но в остальном она выглядела как всегда свежо.

Харуюки с Черноснежкой вместе вышли из комнаты школьного совета, поменяли обувь и встретились у ворот. Как только они вышли за них, их отключило от локальной сети и подключило к глобальной.

Школа Умесато находилась как раз между домом Харуюки и коттеджем Черноснежки, так что обычно у ворот они прощались и шли в разные стороны. Но Черноснежка замерла, словно не собираясь никуда идти.

— Харуюки...

— Д-да?

Она произнесла его имя с таким серьёзным видом, что тот моментально замер. Прокашлявшись, Черноснежка продолжила:

— Если как следует подумать, то я, конечно, пригласила тебя в комнату школьного совета, но ты не заметил, что мы так и не обсудили самое важное?

— Э? Важное... говоришь? — переспросил Харуюки.

Черноснежка подошла ближе и прошептала:

— О том, почему на той карте был герб.

— А...

Тут она права. Поводом для встречи в комнате школьного совета стало то, что на карте ISS комплекта оказался герб Первого Красного Короля Рэд Райдера — скрещённые револьверы. Но он до сих пор не знал, почему на ней оказался этот герб.

Харуюки очень хотел услышать мнение Черноснежки по этому поводу, но понимал, что они не могут просто стоять у школьных ворот и разговаривать. Он посмотрел на индикатор времени и подумал.

Изначально он планировал отправиться после школы в Накано 2 и сойтись в дуэли с Вольфрам Цербером в третий раз. Харуюки казалось, что чем больше он будет сражаться с ним, тем ближе будет к разгадке всех тайн, что окружают этого аватара. Но, увы, сейчас перед Харуюки стояла ещё более важная миссия.

А именно — уничтожение тела ISS комплекта. Вряд ли Мажента Сизза остановится после победы над одной школой. Корень зла нужно уничтожить до того, как она распространит комплекты ещё дальше.

Проблема заключается только в том, что Харуюки ни за что не смог бы взять штурмом Токио Мидтаун Тауэр в одиночку. Даже для полного состава Нега Небьюласа это слишком опасно. Даже если им удастся победить Архангела Метатрона, они не знают, что ждёт их внутри башни. Как постановили в ходе предыдущей Конференции Семи Королей, ради этой операции силы должны объединить все Легионы.

И тут Харуюки заметил кое-что, что заставило его ахнуть.

— А, а-а, Черноснежка...

— М? Если хочешь спросить меня о гербе, то сначала нам нужно найти место поспокойнее...

— Н-нет, у меня другой вопрос... самая приоритетная из наших задач — штурм Мидтаун Тауэра, правильно?

— Эй-эй, обсуждать такие вещи в общественных местах слишком опасно. Люди могут подумать, что мы террористы.

Черноснежка усмехнулась, но затем увидела, что Харуюки говорил всерьёз, кивнула, и залезла в сумку, достав из неё полутораметровый XSB-кабель. Она немедленно подключилась к нему, а затем протянула Харуюки второй штекер.

Харуюки, понимая, что сейчас не время стесняться, уверенно взял его в руки (хотя спина его всё же вспотела) и подключил к шее. В голове тут же раздался мысленный голос Черноснежки:

— Давненько мы с тобой не соединялись напрямую на улице. Хотя... судя по твоей реакции, ты уже к такому привык.

Её голос прозвучал то ли укоризненно, то ли насмешливо, и Харуюки рефлекторно отозвался вслух:

— Я-я вовсе не привык. Ни капельки!

— Угу... теперь вижу.

— А... п-прости, я что-то... — смущённо ответил Харуюки, всё же перейдя на мысленный голос.

Черноснежка вновь усмехнулась.

— Прогуляемся? Дождь, вроде бы, закончился.

И действительно, облака, ушедшие на восток в первой половине дня, возвращаться пока не собирались. Виртуальный интерфейс тоже подсказывал, что шансы осадков во второй половине дня не превышают 10%.

— Хорошо. Погоди немного, я отключу автонаблюдение за боями, — быстро ответил Харуюки и открыл виртуальное меню.

Режим автонаблюдения значился активным, а значит, его может в любой момент затянуть зрителем на бои Сугинами 1, если сражается кто-то из зрительского списка. В неожиданных помехах посреди разговора он не нуждался.

Сменив режим, он решил заодно спросить у Черноснежки:

— А ты не будешь отключать, Черноснежка?

— Мне это не нужно. Хоть это и немного нечестно по отношению к остальным легионерам, но мой зрительский список состоит из тебя одного.

Хотя голос, раздавшийся в голове Харуюки, звучал так, словно говорил очевидные вещи, одновременно с ним Черноснежка, смотревшая точно на Харуюки, слегка подмигнула ему, и его сердце вновь ёкнуло. С трудом собравшись с силами и нажав на кнопку, Харуюки закрыл меню. Ему показалось, что он услышал какой-то непривычный звук, но мысли его полностью оккупировали слова Черноснежки. Ответить он смог лишь следующим образом:

— Я п-польщён.

В ответ на эту непримечательную фразу Черноснежка кивнула, продолжая улыбаться, а затем со словами «ну что, пойдём?» повернулась на север.

Первые метров сто они шли по почти безлюдной дороге, но стоило им выйти на Оумэ, как перед глазами тут же появились семейные пары с магазинными пакетами и люди, идущие в сторону станции. Конечно же, среди них нашлись и школьники из близлежащих школ, смотревшие на соединённых кабелем Черноснежку и Харуюки многозначительными взглядами.

«Да будто я когда-нибудь привыкну к такому...» — тихо подумал Харуюки, стараясь не передать эти слова по кабелю. Они стояли у светофора и ждали, пока загорится зелёный.

— Итак... ты начал спрашивать меня о том, является ли штурм Мидтаун Тауэра нашим приоритетом. Да, является.

— Э-э... а, д-да, хорошо, — Харуюки откатил свои мысли на несколько минут назад и закивал. — Меня вот что беспокоит... нападение на башню — совместная операция Семи Легионов, и это означает, что помощь окажет и Белый легион. Но при этом ты и Белая Королева...