— Ч-что? — Черноснежка рефлекторно подалась назад, услышав слова Луки. Мана же, радушно улыбаясь, пояснила:

— Мы хотим, чтобы ты, сестра, встретилась с нашим учителем!

В течение следующих пяти минут Черноснежке удалось выведать у них следующее.

В Окинаве, точнее в зоне Наго-Хеноко, живут три бёрст линкера. Как Черноснежка и подозревала, здесь жил «учитель», переехавший в Окинаву из Токио, его ребёнок Лагун Дельфин, и ребёнок Дельфин — Корал Мерроу. Сама Мерроу своим правом передачи Брейн Бёрста ещё не пользовалась.

Иначе как чудом произошедшее сложно описать. Существовали определённые условия, необходимые для успешной установки Брейн Бёрста. Нельзя было наверняка знать, выполняются ли они у определённого человека, а второго шанса установка Брейн Бёрста не даёт. Существовала огромная вероятность того, что где-то в цепи Учитель-Лука-Мана произойдёт обрыв. Если бы Мана смогла успешно передать Брейн Бёрст кому-то ещё, а этот кто-то смог бы продолжить цепочку и дальше, то произошло бы то, что Черноснежка считала невозможным — зародилось бы новое сообщество бёрст линкеров за пределами Токио.

Именно об этом мечтали и Лука, и остальные.

Но в этом году возникла проблема, вставшая на пути этой мечты.

Их «учитель», который с самого начала усердно работал над воплощением этой мечты, несколько месяцев назад словно сдался и стал вести себя так, словно забросил эту идею. Поэтому, как только начался туристический сезон, Лука и Мана начали искать среди прибывавших на школьные поездки школьников кого-то, кто мог бы помочь снова разжечь огонь в сердце их учителя.

Услышав всё это, Черноснежка задумчиво хмыкнула и спросила:

— ...И какая я у вас по счёту?

— Третья. С предыдущими Лука даже разговаривать не стала — просто поколотила их.

— А что поделать. Учитель бы не стал слушать рассказ слабака... — извиняющимся тоном ответила Лука, и взгляд Черноснежки, наконец, пал на её руки.

Все её кулаки оказались покрыты совершенно нехарактерными для её возраста мозолями. Видимо, она действительно всю жизнь посвящала себя тренировкам карате. Аватар её тоже имел практически чистый синий цвет и сражался кулаками в ближнем бою. Она и её аватар идеально подходили друг к другу. Если бы не опыт и высокий уровень Черноснежки, сопротивляться её технике она вряд ли смогла бы.

— Хм... хорошо, ситуацию я поняла, но... о какой именно проблеме вы говорите?

В ответ послышалась непривычная тишина. Через несколько секунд Мана тихим голосом произнесла:

— Тут... как бы сказать... дело в том, что ситуация настолько запутанная, что мы и сами не до конца понимаем происходящее... учитель говорит нам, что появился какой-то «монстр»...

— Короче говоря, подробности мне надо узнать у него?.. — пробормотала Черноснежка, затем секунды три подумала и кивнула. — Хорошо. Я встречусь с вашим учителем.

Лица её собеседниц снова засияли.

— Ура! Я знала, что Мана не ошиблась!

— Не ошиблась?..

— Мана сказала, что сегодня мы здесь встретим человека, который нам поможет!

Лука говорила так, словно Мана точно предсказала эту встречу. Черноснежка удивлённо перевала взгляд, но Мана продолжала широко улыбаться. А пока Черноснежка думала, как именно работает её сила юты, девочки с шумом встали из-за стола.

— Ну что, тогда давай пойдём в наш дом и...

— П-погодите! — Черноснежка тут же остановила их, замахав руками, и усадила обратно. — Я сказала, что встречусь, но не сказала, что в реальности. Если ваш учитель из Токио, это может быть один из моих старых врагов, с которым я сражалась в Ускоренном Мире.

— А-а, вот как. Ну да, так, пожалуй, лучше. Если учитель увидит, что сестра — такая чаракаги, ой, что будет... — отозвалась Лука, и Мана задорно рассмеялась.

Услышав этот смех, Черноснежка начала немного беспокоиться, но назад дороги больше нет. Решив, что сегодня времени у них уже не осталось, они условились встретиться завтра здесь же в свободное время после обеда. Черноснежка посмотрела на часы в нижнем правом углу поля зрения. Было без трёх минут четыре. Черноснежка почувствовала, как волосы на её голове встают дыбом.

— Вот... чёрт, — скатилось с её губ.

Она окинула взглядом Луку и Ману, быстро попрощалась и сбежала с террасы кафе «Сабани».

Выйдя на север торговой улицы, Черноснежка со всех ног пустилась в сторону отеля. До дверей его она добралась, когда прошло уже две минуты и двадцать три секунды пятого часа.

У белокаменных колонн она заметила фигуру девушки в платье, освещённую красным светом закатного солнца. Сбросив скорость, Черноснежка подошла к ней.

Заслышав звуки её шагов, Вакамия Мегуми подняла голову и приветливо улыбнулась. За всей добротой и нежностью этой улыбки Черноснежка заметила что-то ещё и почувствовала, что у неё спёрло дыхание.

В руках Мегуми держала маленький фиолетовый пакет, которого не было, когда она выходила из гостиницы. Увидев его, Черноснежка остановилась в метре от своей подруги и свесила голову.

— Прости, что опоздала...

— Да не нужно извинений, Снежка, две минуты — это не так страшно, — ответила Мегуми и снова улыбнулась.

Но эта улыбка всё так же отличалась от той, что Черноснежка привыкла видеть. Возможно, в ней скрывалась печаль, которую Мегуми испытала, когда увидела Черноснежку с пустыми руками.

— Нет... я должна извиниться, причём дважды. Прости, Мегуми... я не смогла выбрать тебе подарок.

И правда — полчаса назад они пошли разными дорогами потому, что собирались купить друг другу подарки, а затем встретиться здесь. Но из-за дуэли и последующего разговора Черноснежка впустую потратила своё время.

Мегуми постучала по левой руке поникшей Черноснежки и весело прощебетала:

— Всё нормально, Снежка, наша поездка ещё не закончилась... времени выбрать подарок у тебя будет ещё много... но...

Её голос задрожал, и Черноснежка, ахнув, подняла голову.

И в этот самый момент по лицу Мегуми, освещённому заходящим солнцем, скатились две капли. Они, словно драгоценные камни, сверкнули в воздухе оранжевым блеском, упали на пол и исчезли.

— Мегуми... — тихо произнесла её имя Черноснежка.

Мегуми отступила на шаг и вытерла глаза правой рукой.

— О-ой, что это я... я вовсе не хотела... прости, Снежка, я... нет, ничего такого, просто... — какие бы слова ни произносила Мегуми, слезы не прекращались. Наконец, она словно сдалась, повернулась спиной и сказала, — Прости... я пойду обратно в комнату. Увидимся на сборе, Снежка...

Черноснежка смогла лишь проводить взглядом убегающую подругу.

Почти десять секунд она молча стояла, затем оперлась на ближайшую колонну и протяжно выдохнула.

— Какая же я идиотка... — произнесла она в последние моменты своего выдоха. Голос её звучал на удивление тихо. — Я с таким важным видом наставляла Харуюки и Такуму, чтобы они не давали ускоренному миру вмешиваться в реальность... какой позор...

Она закрыла глаза, и в едва заметном свете заката, пробивавшемся сквозь веки, всплыли лица.

Дружелюбно улыбавшаяся девушка с длинными каштановыми волосами. Курасаки Фуко, «Скай Рейкер».

Аккуратно подстриженная чёлка чёрных волос. Детская улыбка, таящая смелость и непреклонность. Синомия Утай, «Ардор Мейден».

За ними появился аватар, полностью покрытый плёнкой прозрачной воды, хозяина которого она в реальной жизни не знала, «Аква Карент». Наконец, аватар, блестевший черным свинцом, «Графит Эдж». Вслед за ними пронеслось множество других аватаров. Все они были членами первого Нега Небьюласа, распавшегося два с половиной года назад. Руины тех уз, которые Черноснежка навсегда потеряла из-за своей собственной ошибки.

— Я... уже не достойна того, чтобы быть чьим-то другом... — прошептала она, и в её сознании возникла её собственная правая рука.

Её бледные пальцы дрогнули и превратились в чёрный клинок. В клинок, разрубающий всё на свете. В клинок, который отторгает все попытки прикоснуться к себе...