Она уверенной походкой шла по брусчатке в тех же туфлях на низкой подошве в сторону торговой улицы курортного городка.

Следующие сорок минут она потратила на выбор подарка для Мегуми, который в итоге бережно упаковала в свою сумку. Затем она направилась к кафе «Сабани». Едва она оказалась около него, как с террасы донёсся громкий голос, заставивший её вжать голову в плечи:

— Эй, сестра, сюда!

Подняв голову, она увидела ту самую Лагун Дельфин, с которой сражалась вчера, вернее, девушку по имени Асато Лука. Рядом с ней сидел её «ребёнок», Итосу Мана, она же Коралл Мерроу. Обе они приветливо махали ей руками. Одеты они были, судя по всему, в школьную форму. Судя по тому, что день сегодня будний, а встречались они ещё раньше, чем вчера, девушки, похоже, прибежали сюда прямиком из школы.

Сам по себе этот факт не беспокоил Черноснежку, но они всё ещё находились на торговой улице, забитой туристами и иностранцами, и на их фоне девушки в школьной форме выглядели очень уж заметно. Как бёрст линкер, Черноснежка привыкла вести себя как можно тише. Поэтому она тут же взбежала наверх, изо всех сил стараясь не выделяться. Усевшись за стол, она протяжно выдохнула. Сегодня она заказала сок из агавы, который принесли так же быстро, как вчера. Сделав глоток, Черноснежка в очередной раз окинула взглядом девушек.

Хотя Лука училась во втором классе средней школы, а Мана — в первом, разница между ними была такой незначительной, что казалось, будто Лука просто родилась раньше срока, а Мана — позже, что и привело к трёхмесячной разнице между ними. Им обеим на вид около тринадцати лет, но выглядели они заметно моложе. Обычно, бёрст линкеры выглядели старше своего настоящего возраста, и чем выше уровень, тем заметнее это становилось. Пятый и четвёртый уровни говорили о внушительном опыте, но по какой-то причине на опытных бёрст линкеров они совершенно не походили.

Пока Черноснежка раздумывала об этом, Лука и Мана достали из школьных сумок нейролинкеры и закрепили их на шее. На их коже действительно был виден очень чёткий отпечаток нейролинкера, который ещё называли «загаром линкера». Но сегодня утром, во время экскурсии в технологический колледж, Черноснежка узнала, что виртуальные образовательные технологии в Окинаве применяются только в некоторых школах Нахи. Получается, что они носят нейролинкеры с самого младенчества вовсе не с образовательной целью...

— Итак, сестра, сегодня мы идём «наверх», — вдруг произнесла Мана, подняв голову.

Черноснежка удивлённо повела бровью, но девушки, не обратив на это внимания, глубоко вдохнули...

— Начинаем! Три, два, один, анлимитед бё...

Черноснежка снова прыснула соком, а затем спешно выбросила вперёд руки, затыкая их рты.

— С... стоп-стоп-стоп, погодите!

— М-м-м-м-м?!

— Вы что, серьёзно собираетесь прямо отсюда погрузиться на неограниченное нейтральное поле?!

— М-м-м!

— Нет-нет-нет, вы с ума сошли?! Вы собираетесь нырять без экстренного разъединителя? Что, если вы не сможете дойти до портала?!

— М-м... м-м-м...

Лица девушек начали бледнеть, и Черноснежка осторожно отпустила руки. Лука и Мана тут же начали ловить ртом воздух. Убедившись, что они больше не пытаются произнести команду, Черноснежка встала.

Она обошла их сзади, схватила их за воротники школьной формы и произнесла самым зловещим голосом, которым могла:

— Место погружения выберу я. Жалобы есть?

Девушки, схваченные за шиворот словно котята, послушано замотали головами.

Черноснежка повела (точнее, конвоировала) Луку и Ману в дайв кафе, расположенное на территории того самого отеля, где она жила. Естественно, безопаснее всего было бы привести их на седьмой этаж, в ту комнату, где она остановилась, но это вызвало бы подозрения как со стороны администрации, так и со стороны школы.

Лука и Мана видели отель каждый день, но внутри не бывали, судя по восторженным ахам при виде свисающих с высокого потолка люстр и буфета на первом этаже. Черноснежке пришлось подталкивать их в спину, чтобы отвлечь от разглядывания внутреннего убранства. Она повела их на второй этаж, где располагалось дайв кафе. На самом деле слово «кафе» плохо подходило к этому помещению, ведь еды тут не подавали. Это просто территория, где постояльцы и посетители могли спокойно погрузиться в фулл дайв. Черноснежка, как постоялец, могла пользоваться им бесплатно, но за Луку и Ману ей пришлось заплатить.

Она затащила их в кабинку для четырёх человек. Лука и Мана всё ещё не могли окончательно успокоиться, приговаривая «Да с нами и так всё было бы в порядке» и «Если что, нас бы отключила администрация кафе». Черноснежка тут же улыбнулась им легендарной «Ледяной Улыбкой Черноснежки», заставив их замолчать (кстати, название этой улыбке придумал Арита, и Черноснежка, конечно же, знала, что он так её называет).

Черноснежка взяла с полки три XSB-кабеля и воткнула каждый в маршрутизатор, стоявший на столике в середине кабинки. Она заставила девушек отключиться от глобальной сети, а затем воткнула вторые концы кабелей в их нейролинкеры.

В момент подключения Лука и Мана покраснели и попытались что-то сказать. Несмотря на отличную возможность пошутить, Черноснежка решила ей не пользоваться. Вместо этого она сразу приступила к настройке маршрутизатора, установив таймер автоматического отключения на пять минут. Получалось, что до активации защиты они могли провести внутри пять тысяч минут, то есть восемьдесят три часа, чего им должно хватить с избытком. Вернее, если бы Черноснежка не успела решить их проблему за это время, то, скорее всего, она вообще не смогла бы решить её в одиночку.

Наконец она подключила к проводной сети свой нейролинкер и повернулась к уже усевшимся девушкам.

— Итак, как я и обещала, я встречусь с вашим учителем, но понятия не имею о том, что произойдёт после этого. В худшем случае мы можем начать драться друг с другом. Надеюсь, вы к этому готовы.

— Да! — бодро отозвались девушки, вскинув руки.

Черноснежка засомневалась в их готовности, но всё равно приготовилась давать обратный отсчёт.

— Ну что же, погружаемся через пять секунд. Пять, четыре, три...

— А, погоди, сестра! — вдруг воскликнула Лука и сомкнула пальцы Черноснежки своим пальцем.

— Что... такое? — всё же смогла спросить Черноснежка, и Лука в ответ указала взглядом на сидевшую слева Ману.

Мана, ещё несколько секунд назад с нетерпением ждавшая команды на погружение, выглядела совершенно по-другому.

Она медленно раскачивала своё тело, и хвостик на голове послушно повторял её движения. Её глаза словно заволокло туманом, и сложно было сказать, куда она смотрела. Её губы двигались, словно она что-то произносила, но смысла слов она не понимала.

— Ч-что с ней?.. — произнесла Черноснежка, подавшись было к Мане, но Лука остановила её и, нагнувшись, прошептала:

— Кандари... транс от пробуждения крови юты.

— ...

Черноснежка с недоверием следила за Маной. А затем та так же неожиданно вернулась к своему обычному облику. Она несколько раз моргнула и повернулась к Черноснежке с тем самым выражением лица, которое та привыкла видеть. Глаза Маны, напоминающие своим цветом глубокое море, упёрлись в Черноснежку, и она беззаботным тоном произнесла:

— Сестра, ещё один.

— ...Что «один»?

— Такой же шнурок, — сказала она, схватив рукой XSB-кабель, тянувшийся от её нейролинкера к маршрутизатору.

Черноснежка осмотрелась — кроме них в кабинке никого нет. Дверь она заперла, так что никто войти и не смог бы.

Но глаза Маны светились абсолютной уверенностью. Черноснежка, словно ведомая этим взглядом, потянулась к полке возле дивана и достала четвёртый XSB-кабель. Один конец она воткнула в маршрутизатор, а вот второй втыкать некуда.

— Так... а этот конец куда? — спросила она, и Мана, улыбнувшись, ответила:

— Просто оставь его на столе.

— ...

Черноснежка окончательно перестала понимать происходящее, но решила не спрашивать. Она положила штекер на стол и, покачав головой, вновь открыла рот.