Глава 9. Оковы для ведьмы

За следующую неделю они больше не виделись. Проплакав половину ночи в аптеке, Кэтрин с опухшими глазами добралась до леса и уснула мертвым сном, а проснувшись наутро, твердо решила, что с нее достаточно этих непонятных взаимоотношений. Изучать магические книги гораздо проще, чем пытаться понять собственные чувства.

Она решила начать все заново. Никакого Джека Картера, никаких романтических связей. Есть ее работа, и есть ее магия. И поиски портрета. Даже если есть всего лишь крохотный шанс, что это сработает, и она вернется домой, им нужно воспользоваться! Только откуда начать поиски? Как-то Кирса обмолвилась, что тот художник из Франции. Какова вероятность, что портрет до сих пор там? И что ей делать? Сорваться туда, а где тогда искать? Это был первый раз за все эти месяцы, когда она пожалела, что в семнадцатом веке нет интернета.

Увы, ее планам не было суждено сбыться. Весь мир разрушился в одно мгновение, когда одним из следующих дней в аптеку ворвалось несколько офицеров местной полиции.

— Какое вы имеете право… — возмущенно воскликнула она.

— Наденьте кандалы, — велел один из них.

Девушку бесцеремонно схватили несколько мужчин и отпихнули к стене. Послышался лязг цепей и металлические оковы сомкнулись на ее запястьях.

— Что происходит? — не унималась девушка.

Вперед вышел офицер Уортон со свернутым пергаментом.

— Госпожа, нам донесли, что у вас хранятся вещи, направленные на высмеивание церкви. Я прош прощения, если это клевета, но все же, — он обернулся к своим спутникам. — Обыскать помещение.

У Кэтрин екнуло сердце. Она знала, что именно они найдут. Книги по ведовству и несколько талисманов, над приготовлением которых она тренировалась последние пару дней. Говорила, говорила ей Кирса никогда не приносить магические вещи сюда, все держать в доме. Вот идиотка!

В аптеку зашел Рейн. Он улыбнулся девушке своим коронным лицемерным оскалом так, что стало сразу понятно, кому нужно сказать спасибо за подставу. Эта дрянь удивительно быстро нашла способ отомстить ей. Настолько быстро, что на его лице не успели сойти следы после стычки с Картером.

— Здравствуйте, дорогая. Уверен, это какая-то ошибка, но все же правила есть правила, — улыбнулся он.

— Конечно, уверены. Я не сомневаюсь, — процедила сквозь зубы Кэтрин. — Господи, какая же ты отвратительная, лицемерная…

— Но-но, госпожа! Прошу вас не переходить границы, — упрекнул ее офицер Уортон.

Но девушке уже было плевать. Тем более что из кладовой вернулось несколько офицеров. Их шокированные лица ясно говорили о том, что они что-то нашли.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Уортон.

— Офицер, это не совсем то, что мы думали, — начал один из них, но его перебил другой, оттолкнув в сторону и высыпав из коробки на прилавок книги и талисманы. — Она не изменница. Она ведьма!

Рейн побелел в лице. Тот явно не ожидал такого поворота. Вероятно, он надеялся просто немного напугать ее и подпортить репутацию, но такое… Хотя его удивление быстро сменилось на восторг.

— Вот это да! — расплылся в улыбке Рейн. — Я знал, что у тебя какой-то изъян, но чтобы такой. Офицер, чего же вы ждете?

Уортон как раз рассматривал найденные вещи, но оглянулся на его голос. Он был не менее бледен, чем Рейн до этого. Наверное, первая ведьма за его рабочую службу. Он подошел к Кэтрин, внимательно всматриваясь в нее.

— Вы недавно продали лекарство моей жене, — негромко, так чтобы слышала только она, произнес мужчина. — Для нашей дочери. И оно помогло. Она поправилась. Простите, не хочу быть тем, кто перечеркнет вашу жизнь.

Девушка с благодарностью улыбнулась.

— Это будете не вы офицер, вовсе не вы, — она посмотрела через его плечо на довольного Рейна. — Делаете свое дело. Я не стану сопротивляться.

Тот кивнул и на Кэтрин помимо цепей на руки, накинули поспешно принесенный с улицы шейный обруч и оковы на ноги, соединив его с цепями на кистях. Какие предприимчивые, все носят собой.

— Уведите, — приказал офицер.

На улице у входа уже ждала зарешеченная темная карета, запряженными лошадьми. Вокруг собралась любопытная толпа прохожих. Скоро новости разлетятся по всему городу. Ну что ж, аптечному делу Кирсы пришел конец.

Кэтрин грубо запихнули в карету, и когда дверь за ней уже закрывалась, девушка услышала возмущенный крик:

— Что происходит? В чем ее обвиняют?

Голос Джека она узнала бы из тысячи.

— Я прошу сохранять вас спокойствие, — попытался успокоить его один из офицеров.

— В чем ее обвиняют? — не унимался тот. Он явно протолкнулся через толпу и налетел на офицера Уортона.

— В колдовстве.

Наступило молчание. Вероятно, Джек в шоке, в ступоре или… или чем-то еще. Жаль, увидеть его выражения лица она не могла. Сердце замерло, готовое ухнуть в пятки.

— Этого не может быть, это какая-то ошибка! — наконец, выпалил он.

— Нет, господин Картер, не ошибка, — этот голос принадлежал вышедшему на улицу Рейну. — В ее лавке нашли неопровержимые доказательства. Посмотрите сами если вам так сложно поверить…

Снова недолгая тишина, а затем послышался топот ног.

— Сэр, если вы сейчас не успокоитесь, мне придется посадить и вас. За нарушение общественного порядка, — пригрозил кому-то Уортон.

— Это он все подстроил, — закричал Джек. — Это он подбросил. Вы не видите его довольную физиономию?

— Сэр, последнее предупреждение, — не выдержал офицер.

Затем снова наступила тишина, а в следующую минуту карета тронулась с места. Кэтрин сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Нужно как-то выбираться из этой передряги, но вот только как? Девушка упорно искала выход, но безуспешно. Если он и был, лично она его пока не видела.

Послышался шорох и скрежет несмазанных петель, а затем лязг металлической решетки. Девушку, не церемонясь, швырнули на каменный пол. Кто-то сорвал с ее головы мешок, который зачем-то надели на нее по прибытию к дверям городской полиции.

— К чему лишние манипуляции? — пробурчала Кэтрин пытаясь присесть, но со сцепленными руками и ногами это оказалось весьма непросто.

— Для перестраховки. Вдруг сглазишь кого. И к тому же неужели хотела посмотреть, как на тебя тыкали пальцем, пока мы шли по улице? — ехидно поинтересовался один из офицеров. Их было двое. Второй ждал, когда его товарищ выйдет из камеры, чтобы закрыть дверь.

— Все равно. — гремя цепями, бросила ему та в ответ. — Что со мной будет?

— Сразу казнят. Либо сначала предадут суду, а потом казнят. Не рассчитывай на иной финал. Ведьмам смерть, — ответили ей.

Когда решетку заперли и ее сопровождающие ушли, Кэтрин огляделась. Камера крошечная, три-четыре шага в сторону туда и обратно. Три кирпичные стены без окна и одна зарешеченная дверь, из которой виднелся проход и камеры напротив. Пустые.

— Есть тут кто-нибудь еще в таком же бедственном положении, откликнитесь! — громко позвала она. Но в ответ лишь услышала одного из офицеров.

— Заткнись или мы тебе еще и кляп вставим.

— Ну и ладно… Моро, а теперь думай, что делать и как выбираться, — негромко поинтересовалась у себя девушка.

Никакого плана побега ей в голову не приходило. И сколько тут сидеть? Когда решится ее судьба? Сомнительно, что дело по поводу ведьмы они будут мусолить так же долго как обычное уличное ограбление. Нет, она — новость гораздо важнее и интереснее, а значит, ее участь определится в ближайшие несколько дней.

Кэтрин снова осмотрелась. Ни кровати, ни матраса, спать придется на холодном полу, вонявшем плесенью. Да, собственно, какая разница где спать, если все равно скоро умирать? Девушка, елозя скованными ногами, подтянулась к дальнему углу и прижалась к ледяной стенке.

— Прости Кирса, что подвела, — прошептала она. — Кто же знал, что преемница окажется такой глупой и безалаберной. Все усилия напрасны. А ведь ты предупреждала: плен, разочарование. Все сбывается. Чертовы карты!

Она долго думала, пока изнеможение и усталость не заставили ее уснуть. Девушку разбудил противный лязг чего-то по металлу. Как будто по школьной доске скребли ногтем. Кэтрин открыла глаза и увидела улыбающегося Рейна, сидевшего с другой стороны прутьев. Противный звук издавал он, водя ключом по решетке.

— Проснулась, соня. Надо же, ты еще и умудряешься сладко спать, — его радости не было предела.

— Кажется, я смогла осчастливить тебя, — отводя глаза в сторону, ответила ему девушка.

— Еще как. Даже не представляешь, как твоя казнь поможет моему карьерному росту.

— Очень рада.

— Интересно, родители Лары знали, кого приютили? — ехидно поинтересовался Рейн. Кэтрин встрепенулась. Она испуганно оглянулась на него.

— Не знали. Они проверяли меня.

— Точно? Просто если бы их признали соучастниками, мне это было бы только на руку. Тогда я смогу с лицом полным благородства просить аннулировать наш брак с Ларой. И меня никто не осудит.

— Какая же ты тварь, Рейн! — не выдержала Кэтрин. Она старалась сохранить самообладание, но рядом с таким человеком этого было просто невозможно сделать.

— Я тварь? Нет, дорогая. Это ты тварь! Исчадие ада, чудовище, дьяволица. Такие, как ты не должны жить на свете.

— Думается, нам с тобой нужно висеть на одном пеньке. Я могу подвинуться. Как тебе идея?

Рейн поморщился.

— Я с тобой рядом? Да никогда в жизни. И ты думаешь, что все будет так просто? Всего лишь виселица? Нет, дорогая. Тебя предадут суду. Суду, в котором я буду выступать обвинителем, а затем, когда тебя приговорят к смерти, сделаю все, чтобы они приняли решение в пользу самого ужасного наказания. Такого, что доставит тебе долгие мучительные страдания, заставляя плакать, кричать и молить о смерти.

Девушка наградила его презрительным взглядом.

— Я все равно согласна подвинуться. Какое бы наказание не было, рядышком всегда найдется местечко и для тебя. По рукам?

Рейн покачал головой и, отряхнувшись, поднялся с пола.