Глава 22. Дом, милый дом

Кэтрин открыла глаза от резкого запаха в носу и поняла, что лежит на холодном, выложенном цветной плиткой, полу.

— Очнулась, ну слава богу! А я уже думала, нужно за медиками бежать, — облегченно вздохнула, присевшая рядом пожилая женщина в очках-половинках, закрывая маленькую бутылочку с нашатырем.

— Где я? — девушка чуть присела, оглядываясь по сторонам.

Серые обои, картины на стенах, большие распахнутые настежь двери. Женщина, что привела ее в чувство, была одета в черные брюки и коричневый пиджак с бейджиком на груди. “Эмма” — написано на нем черным шрифтом. Ответ не требовался. Кэтрин знала, где она.

— Что значит, где? В национальной британской галерее, — женщина по имени Эмма встала на ноги и протянула ей руку. — Вставай, милочка. А то еще застудишься на холодном полу.

Девушка приняла помощь. Ноги немного подкашивались от перемещения. Как от американских горок.

— Я иду проверить залы, а тут ты лежишь в обмороке. Что случилось-то с тобой?

— Голова закружилась, — Кэтрин потерла виски.

Голова и, правда, немного болела.

— Ты не беременна часом?

— Что? — вздрогнула та. — Нет.

— Тогда советую обратиться к доктору, — вынесла вердикт Эмма. Женщина оценила ее с ног до головы. — Ты почему так одета? Работаешь на улице?

— В смысле? — не поняла девушка.

— Ну, это… фотографируешься в костюмах с туристами?

— А? Д-да… — Кэтрин поняла, о чем та говорила. Она одернула пышную юбку. — Да. Вы угадали.

— Тебе идет. Ну ты смотри, будь осторожней. Выйди на улицу, подыши свежим воздухом.

— Хорошо, спасибо, — женщина хотела было уйти, но Кэтрин, осмотревшись вокруг, ее окликнула.

— А где портрет с черноволосой женщиной?

— Какой портрет? — не поняла Эмма.

— Он висел здесь, — девушка ткнула пальцем на стену.

На ней и сейчас висела картина, но это был всего лишь зимний пейзаж.

— Нет, милочка. На этом месте, уже который год висит только эта картина, — покачала головой та.

— Нет! Здесь висел портрет с моей прабабкой. Я точно знаю, — не унималась Кэтрин. Женщина, с сочувствием посмотрела на нее.

— Милочка, проверь голову. Я работаю здесь почти восемь лет, так что поверь — эта картина всегда висела на этом месте.

— Не может этого быть…

Девушка закрыла лицо руками. Она никак не могла понять, почему портрета нет. Законченное заклинание не могло уничтожить его. Только… только если это сделали после того, как она перенеслась. Когда? В каком году? Что теперь в этом измененном прошлом произошло с ним за триста лет? Неужели это Рейн? Рейн… Все воспоминания обрушились на нее разом, едва снова не сбив девушку с ног.

Джек… Где Джек? Почему его здесь нет?

— Эмма, вы видели здесь мужчину? — окликнула Кэтрин женщину. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть наружу. — Темноволосого, в такой же… одежде, как моя?

— Нет. Когда я пришла, ты была одна, — покачала головой та.

— Но он ведь мог пройти незамеченным, да?

— Нет. Это единственный выход, и я бы точно такого запомнила.

Ноги больше не держали. Кэтрин упала на пол, схватившись руками за голову. Это правда. Джека здесь не было. Он бы не оставил ее без сознания. Он бы ее ни за что не оставил… Ответ напрашивался сам собой. Джек просто не перенесся с ней. Почему? Портал уже сдавался, он бы пропустил его.

Выстрел. Был выстрел и Джек отпустил ее руку. Кто стрелял? Пол? Но не в своего же друга… Значит, кто-то из свиты Рейна. Нет. Не может быть. Он мог отпустить ее только если…

Кэтрин схватилась руками за голову и закричала, что было сил. Подсознание уже знало правду, но сердце отказывалось ее принять. А когда приняло… разорвалось на части, сломав девушку окончательно.

Эмма испуганная и побледневшая подбежала к ней.

— Да что с тобой? Прекрати кричать, — запричитала она. — Ты перепугаешь посетителей.

Она знала, о чем говорила. В широкие двери уже просовывались любопытные лица. Но только Кэтрин на это было наплевать. Ей уже на все было наплевать. Она кричала, визжала, била кулаками по полу, а когда голос охрип, навзрыд плакала, захлебываясь слезами. Никто не рисковал подходить к ней. Эмма отступила на пару шагов назад, с опаской поглядывая на сумасшедшую девушку. Даже подбежавший охранник, пожилой и усатый мужчина в форме остановился рядом, не решаясь приблизиться.

— Кэтрин, о господи! — послышались женские крики, и кто-то оторвал ее руки от лица, заставив поднять голову.

Девушка подняла опухшие глаза. На нее взглядом полным ужаса смотрели три девушки: Ребекка, Линда и Дженнифер. Те подруги, с которыми она когда-то так безумно давно поехала на отдых в Англию.

— Что с тобой? — Линда, красивая блондинка с голубыми глазами, обняла ее лицо руками. — Что случилось? Почему ты плачешь?

— Такэто ваша ненормальная подружка? — посмотрела на них через очки-половинки Эмма.

— Не смейте ее так называть! — возмутилась рыжеволосая Ребекка.

— Уведите ее. Нам не нужно здесь бесплатных концертов, — вежливо попросил охранник.

— Мы поняли, — кивнула Линда, и помогла Кэтрин подняться. — Пойдем, дорогая. Тебе нужно что-нибудь выпить. Да покрепче.

— Мне кажется, она уже приняла, — заметила осторожно Эмма.

— Ни говорите ерунды, — вспылила третья подруга по имени Дженнифер, длинноволосая брюнетка. — Она сегодня ничего не пила.

Кэтрин плохо отдавала себе отчет в происходящем. Только мелькали перед глазами лица испуганных подруг и удивленных прохожих. Девушки вывели ее под руки на улицу и, отойдя подальше от музея, посадили на лавочку возле входа в парк.

— Я сейчас, — предупредила Линда.

Она побежала к ларьку с мороженным и вернулась через минуту с бутылкой минеральной воды. Девушка отвинтила крышку и вложила бутылку в руки Кэтрин.

— Выпей.

Та послушно сделала несколько глотков, едва не закашлявшись от газов. За восемь месяцев она отвыкла от такого питья.

— Полегче? — участливо спросила Ребекка, гладя ее по спине.

Кэтрин покачала головой не в силах ответить. Минеральная вода не решит ее проблему. Хотя всего несколько месяцев назад она бы многое отдала за один только ее глоток. Плечи Кэтрин дрожали, а руки вообще ходили ходуном.

— Что случилось? — Дженнифер бережно забрала у нее бутылку и отставила в стороне на скамейке. — Мы оставили тебя минут на десять, не больше. А потом слышим крики. Прибегаем, а ты…

Мимо них проходила компания молодых парней-англичан. Они с интересом посмотрели на девушек, а особенно внимательно на заплаканную разряженную Кэтрин и о чем-то зашептались.

— Чего смотрите, пошли вон отсюда! — гневно закричала на них Линда.

Парни поспешно ретировались.

— Кэтрин, — Дженнифер присела перед ней на корточки и взяла ее за руки.

Та подняла на нее пустые глаза.

— Ты вся дрожишь. Не пугай нас так. Что случилось? Расскажи…

— Я…я… потеряла, — голос после криков хрипел, а слова давались с огромным трудом.

— Что, хорошая моя? Что ты потеряла?

— Д…д-жека…

— Кто это? — не поняла Дженнифер.

Кэтрин тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. Они не знали ни о Джеке, ни о ее путешествии. И она не хотела ничего объяснять.

— Неважно. Хочу домой. Хочу лечь в свою кровать. Не расспрашивайте, ни о чем.

— Хорошо, дорогая. Так и сделаем. Давай вернемся в гостиницу. А там я закажу билеты на ближайший рейс. Хорошо? — нежно улыбнулась Дженнифер.

Кэтрин только кивнула. Они вернулись в отель, в которой снимали номер. Подруги помогли девушке собрать чемодан, уговорили ее переодеться и умыться, к их огромной чести, не расспрашивая откуда у нее появилось платье прошлой эпохи. А пару часов спустя четыре девушки уже поднимались на борт самолета.

Долгий перелет и за это время никто не проронил практически ни слова. Девушки лишь переглядывались между собой, но Кэтрин ничего не замечала. Никого и ничего. Все эти часы она смотрела в окно иллюминатора и неосознанно сжимала в руке кулон с изумрудом, по-прежнему висящий на шее. Единственную вещь, которую она не захотела снимать. В аэропорт Нью-Йорка они прибыли на рассвете, заказали такси и меньше чем за полчаса добрались до квартиры, где жила Кэтрин.

Девушка замерла на пороге с ключами в руках, боясь сделать шаг. Она столько мечтала, столько времени грезила только этим днем — когда снова вернется домой. Но сейчас все это ожидание было отравлено ядом. Какое-то очередное насмехательство над ее жизнью.

Она должна быть здесь с Джеком. Они вместе должны были переступить порог этой квартиры. Но она одна… А Джек… Кэтрин не могла произнести это слово даже у себя в голове, не то что сказать вслух.

— Кэтрин? — негромко окликнула ее Линда.

Девушка вернулась к реальности. Отставив чемодан в сторону, она прошла через коридор в свою комнату и упала без сил на кровать.

Кэтрин проснулась и несколько минут лежала, уставившись в одну точку. Может, все-таки, все это сон? И все происходящее было нереальным? Она дома… И ничего не было. Не было… Только вот на шее покоился кулон, разрушающий любые сомнения.

Нет. Не сон. Это правда. Джек, ее Джек остался в прошлом… или… погиб тогда… в тот день. Но с учетом того, что прошло триста лет, он в любом случае уже давно мертв… Его больше нет! Ее Джека больше нет! Кэтрин уткнулась в подушку, чтобы заглушить крик боли. Кричала, била ногами, но уже не плакала. Для слез нужны силы, а их-то как раз у нее и не осталось.

Продолжать лежать, встать с кровати, есть, кого-то видеть, с кем-то разговаривать, выходить на улицу — она ничего этого не хотела. Ей больше ничего не нужно. Кэтрин вообще не хотелось жить. Как она может продолжать радоваться, общаться, когда Джека больше нет? Когда он не может ничего этого делать? Как ей просыпаться и начинать новый день?

Девушка долго лежала без движения с пустотой в голове. На кухне послышался стук посуды. Она не одна в квартире. Скорее всего, кто-то из девчонок решил остаться и присмотреть за ней.

Кэтрин неохотно встала с кровати, медленно подошла к висящему на стене зеркалу и взглянула на свое отражение. Белее мела, с красными кругами под глазами, встрепанными темными волосами, сейчас она похожа больше на призрака из фильма ужасов, чем на человека. Девушка собрала волосы в быстрый пучок и поправила кулон на шее.