на колени. Прижимаюсь лицом к его паху. Его твердый член упирается мне в щеку, и я

вдыхаю восхитительный аромат его волос в паху. Он сжимает мою голову, поглаживает

меня по волосам, нежно накручивает пряди моих волос на пальцы. У него невероятный

пенис, и мне хочется доставить ему такое же удовольствие, которое я надеюсь получить в

свою очередь. Я пробегаю губами по всей длине его эрекции, наслаждаясь приятной

нежностью кожи и его стальной твердостью. Одна моя рука достигла вершины его члена,

второй рукой я нежно поглаживаю его тяжелую мошонку. Его дыхание становится

рваным. Провожу указательным пальцем по головке члена, а затем быстро беру ее в рот.

Начинаю посасывать, порхая языком по головке и стволу, параллельно лаская рукой.

Доминик начинает двигать бедрами, его пальцы сильнее сжимают и фиксируют мою

голову. На лице читается наслаждение. Его удовольствие заводит меня все больше. Не

уверена, что смогу долго продержаться. Вдруг он перестает сдерживать себя и гортанно

произносит:

- Я скоро кончу.

В следующий момент он опускается рядом со мной и впивается в мой рот. Он

целует меня глубоко и жестко, нежно опрокидывая назад. Я опускаюсь спиной на

холодный мрамор. Контраст наших горячих тел и холодного пола приносит

дополнительное наслаждение, я извиваюсь и стону. Доминик устраивается сверху, и в

следующее мгновение он уже во мне. Заполняет меня изнутри. Я тону в сладострастных

ощущениях. Закидываю ноги ему за спину и обхватываю его торс. Теперь он оказывается

еще глубже внутри меня. Я хочу …нет, я страстно желаю, чтобы он заполнил меня всю

без остатка, достал прямо до моего сердца. Он ритмично двигается во мне и усиливает

мучительное удовольствие.

Мы охвачены неистовой, яростной страстью. Он толкается бедрами до упора, затем

выходит из меня полностью, а после вновь резко входит на всю длину. Наши языки

переплетаются, расходятся и вновь сплетаются, в точности повторяя движения наших тел.

Внезапно Доминик заводит мои руки над головой и удерживает их там одной

рукой. Волна возбуждения проходит сквозь меня. Так вот каково это, когда тебя

ограничивают в движениях. Это непередаваемое ощущение - быть скованной весом его

тела, тем временем как он берет все под контроль.

- Да, моя красавица, да, - стонет он, стиснув зубы. Его глаза впиваются в меня с

вожделением. - Давай же, кончи для меня.

Его слова возбуждают меня еще больше. Будто он контролирует мою

кульминацию. Даже находясь во власти этого неистового, эротического момента, я не

могу избавиться от мысли, вот как значит быть под контролем Доминика. Если это так, то,

возможно, быть сабой более захватывающе, чем я представляла. От каждого нового

толчка я чувствую давление на клитор. Он проникает все глубже и глубже. Чувствую, как

внизу живота и в паху начинают зарождаться волны оргазма, все тело охватывает трепет.

Каждая волна поднимает меня все выше и выше к вершине, расплывающаяся по телу

дрожь становится все более и более мучительной. И в момент, когда ощущения

становятся невыносимыми, меня накрывает оргазм, обрушиваясь умопомрачительным

наслаждением. Я кричу, но слов нет. Замираю и содрогаюсь в конвульсиях. Доминик

продолжает ожесточенно двигаться во мне, делая несколько коротких резких толчков. А

затем со стоном продолжительно и интенсивно кончает, совершая по инерции еще

несколько фрикций.

Некоторое время мы лежим в оцепенении, тяжело дыша и восстанавливая силы.

Доминик по-прежнему остается внутри меня. Я широко улыбаюсь, пробегаю пальчиками

по его спине. Он выходит из меня, и я понимаю, что он хмурится.

- Что? - спрашиваю, ощущая на бедрах влажность от спермы.

- Я не надел презерватив.

- Что ж… вообще-то, я пью таблетки, - признаюсь я, - уже много лет, и не

переставала, даже когда рассталась с Адамом. Но…

Он кивает.

- Знаю. Безопасный секс. Это важно, мне не следовало слишком увлекаться и

забывать об этом, - он выглядит серьезным. - Слушай, я регулярно проверяюсь у врачей. Я

здоров, так что тебе не стоит волноваться.

Я хочу сказать то же самое, но внезапно понимаю, что, по сути, Адам тайно

трахался с другими, и я даже понятия не имею, сколько их было, и пользовались ли они

презервативами. На глаза непроизвольно наворачиваются слезы.

- Что с тобой, милая? - ласково спрашивает Доминик, поглаживая меня по волосам.

Когда я объясняю все сквозь слезы, он произносит:

- Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, но если хочешь, для собственного

успокоения можешь провериться у моего врача. Его офис находится неподалеку на

Харли-стрит. Он просто замечательный. Если хочешь, могу записать тебя на прием. А

может, ты предпочитаешь посетить женщину-врача? У него есть и такая. Если это тебя

порадует и успокоит.

Я тронута заботой и целую его в щеку.

- Да, возможно, так и сделаю. После чего полностью выброшу Адама и все, что с

ним связано из головы.

- Хорошо, - он легонько целует меня в губы. – Может, теперь встанем? Оставаться

на полу холодно и неудобно.

Мы по очереди принимаем душ. Доминик возвращается. На нем снова футболка и

джинсы. Свернувшись калачиком на диване, я ожидаю его в гостиной. На мне шелковый

халат, а в руке - бокал вина.

Я не планировал этого, когда пришел повидать тебя, - улыбается Доминик и

садится напротив. – Хотя, возможно, подсознательно… не знаю…

Но что улыбаюсь в ответ:

- Я чувствовала себя такой несчастной весь день.

- Я тоже, - выражение его лица снова становится мрачным. - Но нам все еще есть,

что обсудить.

- Знаю, - вздыхаю я. - Это сложно для меня, Доминик. Мне трудно понять, почему

того, что мы только что испытали, недостаточно для тебя. Тебе хочется большего. Тебе

хочется того странного мира, с которым тебя познакомила Ванесса.

Он медленно кивает.

- Я не могу толком объяснить. Отчасти это отдаленно похоже на прием наркотиков.

Как только ты привыкаешь получать удовольствие таким способом, тебе уже трудно без

этого. Не отрицаю, то, что мы испытываем с тобой сейчас невероятно, просто чудесно,-

на его лице мелькает выражение грусти. - Но я знаю, что произойдет. Через некоторое

время, мне перестанет этого хватать. Для удовлетворения мне этого будет уже

недостаточно. Мне захочется немного большего, немного той опасной грани. Мне

захочется почувствовать контроль. - Он смотрит прямо на меня, его взгляд ясный и

пронизывающий. - А ты не хочешь оказаться под контролем.

- Ты не можешь этого знать, - протестую я. – Может, я хочу, чтобы меня

контролировали!

Он качает головой:

- Нет. Большинство сабмиссимов чувствуют эту потребность с очень раннего

возраста. Она развивается вместе с их сексуальностью. Понимаешь ли, дело не в том, что

я хочу пороть женщин, это не совсем так - я хочу осуществлять контроль над покорными

личностями, которые сами желают этого. А так как я гетеро, мне доставляет удовольствие

делать это с женщинами. Эти действия не подразумевают злоупотребление или

оскорбление кого-либо. Все происходит по обоюдному согласию с учетом безопасности и

ограничений. Но ты этого не хочешь. Если бы ты хотела, чтобы тебя выпороли,

отшлепали или наказали, ты бы уже знала об этом.

Я возвращаю ему пронзительный взгляд:

- Ты - нет.

- Что ты имеешь в виду? - он выглядит удивленным.

- Исходя из твоих слов, у тебя не возникало таких желаний, пока Ванесса не

показала тебе, что она от тебя хочет. И ты даже не знал, что хочешь быть доминантом,

пока не увидел ту сцену с поркой.

Некоторое время он молчит и обдумывает мои слова. Он рассеянно водит рукой