Либби дернула Портера за рукав. Джейк непроизвольно сжал кулаки.

– Уолт, Дэвид ничего не говорил о том, что хочет съездить в гости к старому приятелю? Может, он хотел поиграть с мальчиками Вальсера или Пегги Ли Борен? Борены ведь живут там же, на углу? Ты им звонил?

Портер окинул ее снисходительным взглядом:

– Поди, Либби, лучше расслабься. Я разберусь с этим сам.

– Да, но… – Она запнулась, и Портер намеренно повернулся к ней спиной.

Джейк взял ее за руку.

– Пойдем на кухню, Либби. Надо поговорить, – тихо сказал он.

Портер обернулся, и его правильные черты исказились от гнева.

– Кто ты такой, черт тебя побери? Это семейное дело. Почему твоя задница еще не за дверью?

На первый взгляд они оба были чем-то похожи. Высокие и смуглые, и проступало в них что-то, указывающее на схожее происхождение. Но на деле лоск Портера был поверхностный, за ним скрывались слабость и бесхарактерность. Впрочем, и наружность Джейка была обманчивой – небритое лицо и мятая одежда могли легко ввести в заблуждение.

Либби за руку потащила Джейка в кухню. Как собаку от шипящего кота.

– Пойдем, Джейк.

– В самом деле, почему бы тебе не уйти? – кипятился им вдогонку Портер. – Очевидно, вкус моей бывшей жены в выборе дружков не лучшим образом действует на сына. Пожалуй, попрошу адвоката пересмотреть дело об опеке.

Это был явный перебор, и даже Портеру стало не по себе. Впрочем, если повесить всех собак на Джейка, то он выгородит себя. Джейк повернулся к нему, еле удерживаясь от искушения вправить ублюдку мозги, и сдержался только потому, что в результате расхлебывать все пришлось бы Либби.

Двое мужчин завладели всеобщим вниманием, все взгляды обратились к ним. Полицейский смотрел своими серо-стальными глазами выжидающе, Роза – взволнованно, а Дэнис Кейт, хлопая густо-синей бахромой ресниц, – с любопытством.

Зеленые глаза Либби были неестественно спокойны и ничего не выражали, но Джейк знал-то, каково ей сейчас. Обняв Либби за плечи, он потащил ее через комнату. Портер глядел им вслед.

– Дыши, милая, – бормотал Джейк. – Дыши глубоко. Ты же знаешь, что это пустые угрозы. Он сам струхнул. Не обращай внимания.

– Придется.

Улыбка Джейка осталась ею не замеченной.

– Вот и хорошо. Проклятый подонок чует свою вину, потому что Дэвид исчез из его дома. Думаю, он просто не знает, что делать.

Либби сделала несколько глубоких вдохов. Уж не предупредить ли ее, что слишком глубоко дышать, тоже не стоит?

– Все это время я размышлял, – сказал Джейк, – и вот что тебе скажу. Помнишь, ты рассказывала, как Дэвид реагирует на знакомых тебе мужчин?

Вопрос озадачил Либби. Роза вертелась рядом, предлагая сандвичи из цыпленка с салатом, но им было не до еды. Джейк развивал свою теорию. Не взглянув на сандвич, Либби пыталась вникнуть в его рассуждения.

После того как он закончил, она судорожно вцепилась в край стола.

– Джейк, если твоя теория верна, то он, верно, где-то прячется. Любопытно, что думает на этот счет полицейский?

– Парень слишком молод. Ему трудно представить, как мальчишка может воспринять мачеху. Или отчима. Любой коп на его месте скорее заподозрил бы похищение с целью выкупа или ради чего-нибудь другого. – Он сжал ей руку. – Не хочу тебя обнадеживать, Либби, но не исключено, что Дэвид по какой-то причине заподозрил, что мисс Кейт с Портером собираются пожениться. Представляешь его реакцию?

– У него же есть я. Зачем ему вторая мама?

– Знаю. Ни Портер, ни его подружка не потрясли меня своими воспитательными способностями. Тебе известна детская логика. У твоего дяди на пруду я случайно подслушал разговор двух мальчишек. Малыш Пити, друг Дэвида, рассказывал какие-то чудовищные басни о мачехе. У них в голове засели сказки о злых мачехах.

– Мне это в голову не приходило. Но что-то тут есть. Помнишь, я говорила, как он вел себя с мужчинами? Либо ненавидел с первого взгляда, либо хотел на мне женить.

– Почему-то мне кажется, что он не перенес последний вариант на мисс Кейт.

– Сначала он был готов разорвать на куски водопроводчика, от которого всегда разило пивом. Мы его частенько вызывали, когда переехали в наш дом. Но как-то Дэвид увидел новенький его фургончик – с двойными колесами, кучей шлангов, инструментов и всяких приборов – и решил, что у него будет новый, крутой папочка.

– Надо будет ему показать нашу усовершенствованную модель, – проговорил Джейк и, стиснув ей руку, добавил: – Ладно, милая, иди к телефону и начинай звонить. Разговоры, верно, записываются на пленку, но ничего страшного. Звони туда, где он может быть, и даже туда, где, по-твоему, быть не может. Соседям, приятелям – словом, всем подряд. Расскажи, во что он одет, и спроси, не видел ли кто его со вчерашнего дня.

Должно быть, полицейские давно это проделали, но кое-что от них могло ускользнуть. Главное, нужно ее чем-то занять.

Больше всего Джейка беспокоил ее растерянный вид.

– Во что он был одет?

– Зеленое пальто, желтые кроссовки и джинсы. С ним был Икки.

– Икки? – повторил Джейк. – Боюсь даже спрашивать.

Лицо ее осветилось подобием улыбки.

– Ты его знаешь. Его лучший друг. Не вздумай только назвать Икки тряпочной куклой. Мальчики в куклы не играют.

– Хорошо. Герой гражданской войны.

– Мы купили ее на ярмарке елочных украшений. Обычная кукла-самоделка, волосы из желтых ниток. Увидишь – узнаешь сразу. Дэвид с ним никогда не расстается.

– Ладно. – Джейк откинул назад волосы и встал. – Иди, звони, а я обследую все вокруг. Знаю, здесь все обшарили, но мальчишки порой прячутся в такие щели, что и представить трудно. Как мышки.

Джейк хотел вызвать в ней улыбку, но напрасно.

– Встретимся здесь, – он взглянул на часы, – через час.

Наклонившись, он приподнял ей подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Держись, милая, – мягко произнес он, – на этот раз мы победим, обещаю тебе.

Господи, чего бы нам ни стоило, мы должны победить.

Спустя час Джейк уже начал в этом сомневаться. Пока они добирались сюда на машине, он успел рассмотреть окружающую местность. На первый взгляд для ребенка тут был сущий рай – множество деревьев, оранжерея, конюшня, три автомобиля, двухэтажный гараж. Масса укромных уголков.

Итак, оранжерея! Здесь, пожалуй, нашли бы его без труда. В ней ничего не росло. Очевидно, садоводством занималась Либби, а не Портер. В конюшне стоял гнедой конь. Хотя Джейк и не специалист, но мог побиться об заклад, что стоит он дороже его автомобиля. Обыскав стойла и сенник, он направился в гараж. По дороге обследовал местность. Подлесок состоял преимущественно из рододендрона и диких на вид зарослей папоротника. Искусно выложенный булыжник пересекал русло высохшего ручейка.

Что-то заставило Джейка повернуть в эту сторону. Хотя недавно шел дождь, воды, слава Богу, в ручье не было. Вероятно, потому, что под дорогой была проложена дренажная труба, полузаваленная палыми листьями.

Дренажная труба. У Джейка внутри что-то екнуло.

Стоял уже полдень. День выдался холодный, с неустойчивой погодой. Хотя ночью мороза не было, ребенок мог промерзнуть насквозь.

– Дэвид, иди сюда, мальчик, где ты?

С платанов и дубов слетала листва. Джейк остановился и замер. Сырой ветер пронизывал его легкий пиджак, пока он изучал сплетенные над головой ветви деревьев.

Куда мог спрятаться ребенок в безвыходном положении? В какую залезть нору? Может, в домик для игр?

Нет. Либби наверняка догадалась бы.

Джонни, помоги мне, сынок, умоляю тебя.

Ему не давал покоя высохший ручеек. Перед его внутренним взором непроизвольно предстала картина. Поток грязной жижи разрушает плотину, сложенную из булыжника, и движется по старому руслу. Маленький человечек стоит на коленях и играет с грузовичком.

Тяжело сглотнув, Джейк вернулся к прежним размышлениям. Ручеек весь высох. Если сверху он где-то завален талыми листьями, то месяцами не заполнится водой.

Остался гараж, напомнил себе Джейк. На территории в тысячи квадратных метров схорониться довольно просто.

Но что-то удерживало его на месте. Как будто он прирос к сырой, заваленной листьями земле. Взглянув на часы, он понял: Либби уже ждет. Видит Бог, меньше всего ей нужен лишний повод для волнений. Джейк неохотно потащился к дому.

Потом медленно повернул назад. Дренажная труба. Что-то притягивало его внимание, но что? Вдали от живой изгороди и безупречно выстриженного газона ландшафт был совершенно голым. Грязный берег ручейка, толстые стволы промокших деревьев, выеденные белкой шишки, усеявшие ковер из листьев и сосновых веток, обрывки желтых ниток.

Желтые нитки!

Сделав три больших шага, Джейк опустился на колени и стал обследовать дренажную трубу. Ярким солнечным днем можно было бы заглянуть внутрь. Но пасмурным ноябрьским в трубе царила темень.

Джейк тихо позвал:

– Дэвид, ты здесь, сынок?

Ответа не последовало. Даже шепота. Почему же у Джейка возникло ощущение, будто каждая клеточка его тела настороже?

Там кто-то есть. Прячется. Возможно, зверь. Бродячая собака, нашедшая себе теплый ночлег.

Нет, собака зарычит или выбежит с другой стороны.

У Джейка было две возможности. Привести Либби, чтобы она уговорила Дэвида выбраться, или ползти за ним самому. С каждой минутой он все больше убеждался, что интуиция его не обманывает.

– Послушай, сынок, помнишь, о чем мы говорили с тобой на даче твоего дяди? Ты нужен маме. Она здесь. Звонит твоим друзьям, чтобы узнать, где ты. Она очень беспокоится.

Молчание. Игра воображения или шорох листьев? Нет, звук какой-то чавкающий, а в трубе сухо.

– Дэвид, мама хочет забрать тебя домой. Тебя и… Икки.

Здесь наверняка водятся змеи. Надо надеяться, что недавнее похолодание повергло их в зимнюю спячку.

– У Икки лезут волосы. Пора бы ему соорудить колпак, как ты думаешь?

Лежа на животе, Джейк протянул руку в трубу, надеясь, что ребенок не ускользнет через другой конец. А темнеть уже стало очень рано.