Маккол выглядел впечатленным.

– Неплохо.

Она пожала плечами.

– Я в дегустации не лаптем щи хлебаю.

– Эксперт, ты пролетела с шардоне.

Удивившись, Джордан заглянула в меню. Раньше Ксандер всегда выбирал калифорнийское шардоне, но в этом году выбор пал на французское бургундское.

– Интересно, не находишь? – спросил мужчина слева от нее.

Джордан обернулась и увидела Рейфа Веласкеса, совладельца располагавшегося в Чикаго прибыльного хеджингового фонда.

Как и Джордан, он был завсегдатаем вечеринок. Она поприветствовала его улыбкой.

– Здравствуй, Рейф. – Она оглядела комнату. – Где Эмили?

– Решила остаться дома – по большей части неохотно. Наш младшенький всю неделю сражался с гриппом, и ей было неспокойно оставлять его с няней. Думаю, что-то по округе гуляет. Каждый, с кем я за эти дни разговаривал, болеет.

Джордан подумала о растянувшемся на диване Хаксли с белобрысым ирокезом. Да уж, что-то по округе гуляет, и это не есть хорошо. Повернувшись к Нику, она представила молодых людей друг другу.

– Рейф Веласкес, Ник Стэнтон.

Когда мужчины пожали руки, Джордан облегченно выдохнула. Она устроила первое знакомство и ничего не запорола.

– Итак, ты, наверное, гордишься собой? – обратился к ней Рейф.

Она в замешательстве склонила голову набок:

– То есть?..

Рейф указал жестом на винную карту.

– Красные?

– Я до них еще не дошла – пока застряла на том, что Ксандер отказался от калифорнийского шардоне.

– Забудь о шардоне – просмотри каберне.

Джордан пробежалась глазами по меню. Она удивленно подалась назад, когда прочла названия двух каберне, выбранных Ксандером для вечера.

– Ну, как тебе? – хитро спросил Рейф.

Джордан ответила не сразу. У нее сложилось ощущение, словно она знала, к чему клонил Рейф, но это не означало… ну, вот, то самое.

– Выглядит так, будто у кого-то есть тайный обожатель, – подсказал он.

Ник нахмурился, внезапно очень заинтересовавшись их беседой.

– Кажется, я что-то здесь пропустил.

Рейф пояснил:

– На прошлогодней вечеринке Ксандер, Джордан и я болтали о выборе красных вин. Видишь ли, среди каберне Ксандер всегда отдавал предпочтение «Кричащему орлу» – это фантастическое вино, не пойми меня неправильно. Но Джордан шутливо заметила, что если он когда-нибудь захочет встряхнуться, она с радостью подарит ему несколько советов. Так Ксадер спросил Джордан о ее любимом каберне.

Ник повернулся к Джордан.

– И что ты ему сказала?

– Я… возможно упомянула «Виньярд 29 Эстейт Каберне», – ответила она.

Ник проверил винную карту.

– Оно в списке.

Да, оно там.

– И она также сказала, что является большой поклонницей «Квинтессы Меритаж». С чем я, между прочим, полностью согласен, – добавил Рейф.

Ник снова проверил.

– Оно тоже в списке.

Да, оно там.

Глаза Ника сузились.

– Итак, для ясности: два из пяти красных вин в этом высоко эксклюзивном списке – те, которые ты назвала своими любимыми?

Ну, когда он так выразился… Теперь Джордан испытывала потребность кое-что прояснить в свою защиту.

– Я владею винной лавкой, знаешь ли. Это скорее комплимент профессиональный, нежели личный.

– Уверена? – Зеленые глаза Ника ее пристально ощупывали.

Прежде чем ответить, Джордан вспомнила все последние встречи с Ксандером.

Ничего необычного не всплыло в памяти, никакие сигнализирующие о неком особом интересе беседы, которые она непременно припомнила бы. Конечно, Ксандер частенько захаживал в ее магазин, но так поступало большинство ее постоянных покупателей. И время от времени он с ней флиртовал, но Ксандер флиртовал со всеми. Он был известным бабником и вечно встречался с женщинами, которых цеплял в своих клубах – обычно длинноногих брюнеток не старше двадцати пяти. Будучи блондинкой под метр шестьдесят пять, и то если по-настоящему выпрямится, и тридцати трех лет, Джордан не отвечала ни одному из его критериев.

Но теперь, когда она конкретно об этом задумалась… Между ними произошел один довольно странный разговор – пять месяцев назад, как раз перед арестом Кайла, и сразу после ее возвращения из поездки в долину Напа. Ксандер заглянул в магазин, и она рассказывала ему о неких новых открытых для себя винах.

– Должно быть нелегко живется, когда несколько раз в год приходится мотаться по делам в Напа-Вэлли, – поддразнил тогда Ксандер, разглядывая магазинные полки.

Джордан засмеялась, подавая Ксандеру бокал нового пино нуар, которое только что открыла.

– О, можно подумать у тебя жизнь не сахар. Куда и когда пожелаешь, туда и едешь. – Она знала, поскольку он хвастал своими экзотическими турами всякий раз, как посещал магазин.

Ксандер взял у нее бокал пино.

– Да, но Напа – другое дело. Это не то место, куда ты захочешь отправиться в одиночку. Тебе следует быть с кем-то, кто может оценить этот опыт. – Он глотнул вина. – Хорошее.

– Мне его порекомендовал официант. Оно так сильно мне понравилось, что я отправила сюда два ящика.

Ксандер последовал за ней к барной стойке.

– Где ты там останавливалась?

– «Ранчо Калистога». Бывал там?

– Нет. Но слышал много хорошего.

– Там замечательно, – восхищалась Джордан. – Я остановилась в отдельном домике с видом на каньон. Каждое утро, когда солнце показывалось из-за холмов, я завтракала на террасе, а вечером сидела под звездами, потягивая вино.

– А теперь скажи мне, не было бы лучше, окажись там с тобой кто-то еще. – Ксандер сложил руки на груди, словно призывая Джордан ему возразить. Он был одет в накрахмаленную черную дизайнерскую рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, темно-серые брюки, на руке новехонькие наручные часы «Жеже ле Культр». (Марка швейцарских часов. Прим.пер.)

Ксандер привлекательный мужчина, но кое-что в нем периодически Джордан напрягало. Создавалось впечатление, что он слишком рьяно кичился своими деньгами, особенно в ее присутствии.

Поскольку он был таким хорошим покупателем, она улыбнулась, посмеиваясь над ним.

– Может, в другой раз. У меня будет еще куча поездок в Напу. Я уже запланировала одну на начало марта.

– Зачем так долго ждать? – Ксандер вытащил свой мобильник. – Я могут заказать первый класс за две минуты.

Джордан громко засмеялась. Как будто она могла вот так все бросить и запрыгнуть в самолет.

– Хотелось бы мне, чтобы все было так легко.

Она схватила пару бутылок пино и понесла их к корзине недалеко от входа в магазин.

– Джордан, – остановил ее серьезный тон Ксадера. Она посмотрела через плечо и увидела на его лице странное выражение.

– Что-то не так? – спросила она.

Именно тогда, закончив с проверкой товарных запасов в погребе, в комнату вошел Мартин.

– Думаю, нам надо заказать еще один ящик зулу. Люди как с ума посходили от южноафриканских вин… О, мистер Экхарт, я и не знал, что вы к нам заглянули. – Он помолчал и перевел взгляд с одного на другого. – Я помешал?

Джордан подумала, что увидела в глазах Ксандера вспышку раздражения. Но та быстро исчезла, и она решила, что ей померещилось. Ксандеру нравилось болтать с Мартином; у этих двоих были очень схожие вкусы в вине. Она не видела никакой причины, с чего бы присутствие ее помощника ему докучало.

Ксандер отмахнулся от вопроса.

– Не помешал. Мы просто наслаждаемся этим новым пино. – Он указал на бокал. – Какова цена вопроса?

– Тридцать долларов за бутылку. – Джордан продолжала высматривать любые признаки раздражения, которое секунду назад видела на его лице. Но ничего не заметила – Ксандер был таким же расслабленным, как и всегда.

– Я мог бы начать поставлять его в свои рестораны, – сказал он.

Втроем они обсуждали винный рейтинг Роберта Паркера и убежденность Мартина в том, что тот несправедливо занижен, так как Паркер отдавал предпочтение тяжелым красным винам. Вскорости Ксандер откланялся, и Джордан и думать забыла об этом странном моменте.