– Я понимаю твое разочарование, Джордан, – тихо проговорил Ник. – Поверь, эта ситуация никому не нравится.

Его подавленный тон отбил у нее всякую охоту сражаться. И зная натуру Ника, этого он и добивался. Она злилась и досадовала – на него, хотя ее рациональная часть понимала, что спецагент не виноват; на ФБР вообще; на Ксандера; и даже на Кайла. Но больше всего в данный момент Джордан чувствовала усталость.

Она провела рукой по волосам.

– Думаю, мне следует показать, где ты сегодня будешь спать. Уже поздно.

***

Проводив Ника в гостевую спальню, Джордан оставила его, вежливо кивнув напоследок. Маккол слышал ее удаляющиеся шаги в коридоре, а затем тихий щелчок, когда она закрыла дверь в свою спальню.

Новость о Кайле Родсе девушку явно не обрадовала, и Ник не мог ее за это винить.

В сделке с ФБР она участвовала на заведомо невыгодных условиях, но иногда именно так ложилась карта. Вот почему они в конце концов и выбрали Джордан. Пока на кону стоит свобода ее брата, никуда мисс Родс не денется – неважно, насколько она недовольна тем, что изменились сроки выполнения сделки. Специальный агент в нем все это понимал и был доволен, что после крученой подачи Экхарта операцию еще можно спасти.

Мужчина в нем, однако, ощущал себя дерьмово.

Ник закрыл дверь и осмотрел гостевую спальню. Скользнул взглядом по кровати королевских размеров с пухлыми, зовущими прилечь подушками и шелковым голубым одеялом. Справа он обнаружил персональную ванную комнату, отделанную кремовым мрамором и напичканную всевозможными косметическими средствами. Апартаменты не шли ни в какое сравнение с той камерой в два с половиной на два с половиной метра, в которой ему пришлось спать во время предыдущего спецзадания.

Освоившись, он сбросил пиджак и сделал последний на сегодня звонок.

– Итак? Джордан на борту? – спросил Дэвис.

– Само собой. Экхарт так легко не ускользнет. Но есть одна загвоздка. – Ник устроился на кровати. – Я звоню по поводу того должка, что за тобой числится. Того самого, что возрос почти в три раза из-за балагана, в который ты меня втравил.

Голос Дэвиса прозвучал удивленно. И немного настороженно.

– Какого рода должок?

– Агент Григс все еще в игре? – поинтересовался Ник.

– Да. Тебе зачем?

– Его это тоже коснется.

Дэвис вздохнул:

– Это одолжение мне не понравится, я прав?

– Наверное, да, – согласился Ник. – Однако я колеблюсь между ним и твоим звонком моей матери с объяснениями, почему я пропускаю ее шестидесятилетие, и кто в этом виноват. Выбор за тобой. Но предупреждаю, моя мать – итальянка. Итальянка из Нью-Йорка, а это все равно, что итальянка на пятьсот процентов.

– К черту все, – приглушенно выругался Дэвис. – Я свяжусь с Григсом.

Глава 15

Проснувшись на следующее утро, Ник не сразу узнал окружающую обстановку. Профессиональная болезнь. Ощутив ласковое прикосновение шелкового стеганого одеяла к голой груди, он вспомнил.

Джордан.

Ник размышлял: остыла она к утру или нет. Будь он интровертом, одним из тех людей со скрытыми душевными переживаниями – также известных как женщины – он, вероятно, принял бы к сведению, что теперь сгладить испытываемую со стороны Джордан неприязнь гораздо сложнее, чем шесть дней назад. Маккол-интроверт мог бы также задаться вопросом, что ему делать с тем долгом, который он прошлым вечером потребовал у босса.

Слава Богу, Ник не такой человек.

Потому что будь он таким, ему пришлось бы попросить самого себя заткнуться и не задавать, к чертовой матери, столько вопросов. Ему надо на задании сосредоточиться.

Ник сел и прислушался к звукам за дверью гостевой спальни, гадая, проснулась ли Джордан. Проверил часы на прикроватной тумбочке – те показывали только начало восьмого – и решил, что Родс еще отсыпается после вчерашнего долгого вечера.

Он сдернул одеяло и направился в ванную. Совершил свой ежедневный гигиенический утренний ритуал и, не имея других вариантов, набросил вчерашние рубашку и брюки. Несмотря на все роскошества, «Палаццо Родс» запасным комплектом мужской одежды не располагало.

Глянув в зеркало, Ник решил бритье пропустить. Для соглядатая из черного седана перед домом Ник Стэнтон всю ночь кувыркался в постели с умной, сексуальной женщиной и, несомненно, у него имелись дела поинтереснее утреннего бритья.

Ник Стэнтон был счастливым СС (сукиным сыном), а вот Ника Маккола ждала работа, начинавшаяся с пары телефонных звонков.

Включая один звонок, которого он особенно боялся.

Маккол спустился в кухню, нашел дорогущую эспрессо-машину, с виду ни разу не пользованную, затем пошарил вокруг и никаких других машин, способных производить кофеин, не обнаружил. Усаживаясь за кухонную стойку и набирая номер офиса, Ник отпустил новую порцию ворчаний по поводу долбаных богатеев с причудами и их чертовых мудреных гаджетов.

– Мы подогнали тебе кондоминиум в Бактауне, – сообщил ему Дэвис. – 1842 Норт-Уэйвленд, корпус 3-А. Апартаменты для тебя в самый раз – две спальни и кабинет, удобства на уровне. Вполне приличные, чтобы не вызвать никаких подозрений.

– Ну конечно, мы же не можем позволить, чтобы парень Джордан Родс прозябал в трущобах, – проворчал Ник.

– Я не столько о девушке думал, сколько о том, что успешному инвестору вроде тебя негоже прозябать в трущобах, – сказал Дэвис. – Что на тебя нашло сегодня утром, солнце мое?

Ник хмыкнул. Гребаные назойливые вопросы.

– Пока еще не получил свой утренний кофе, босс.

– Отлично. Потому что ты и твоя подружка пробежитесь до «Старбакса», чтобы мы могли передать тебе ключи от нового жилища. Одна из кофеен в паре кварталов от дома Джордан, на углу Бэрри и Гринвью. Паллас встретит вас там в десять – ты знаешь, что делать. И ключи от машины он тебе тоже притащит – на стоянке перед своим новым кондо найдешь «лексус».

– Звучит так, будто я взлетаю по сословной лестнице.

– Как говорят: скажи мне, кто твой друг, – язвительно заметил Дэвис.

Закончив разговор с боссом и повесив трубку, Ник посмотрел на часы. В Нью-Йорке почти девять утра, а значит, у него в запасе считанные минуты, чтобы застать мать, прежде чем та уйдет в церковь. Он собрался с духом и набрал номер. Проклятье, из-за работы этим утром одна женщина на Ника уже сердилась, ну так пусть будет еще одна.

Мать взяла трубку на втором гудке.

– С днем рождения, ма, – поздравил он.

– Ник! Не ожидала тебя услышать, – ответила она излишне театрально и понизила голос до шепота. – Подожди секундочку, я перейду в другую комнату.

Последовала пауза, затем именинница вернулась на линию:

– Ладно, все чисто. Твой отец все еще думает, будто я не знаю о вечеринке. Ты в аэропорту? Тебе нужно позвонить Энтони или Мэтту, чтобы кто-нибудь из них тебя забрал – скажи им, чтобы сразу тебя привезли. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как ты нормально питался. Котелок с соусом уже в духовке.

Ник закрыл глаза. Она готовила его любимую пасту – пене аррабиату. Просто пристрелите его.

Нет смысла откладывать неизбежное.

– Ма, мне нелегко это говорить, но… я сегодня не приеду. Мне дали новое задание, и возникли непредвиденные обстоятельства, из-за которых я не могу полететь в Нью-Йорк. Но как только закончу, приеду на целую неделю. Обещаю.

Ник ждал. Он практически мог расслышать ее мысли.

В последнее время твои обещания немного стоят, не так ли?

И это было бы правдой.

– Понимаю, – наконец ответила она. – Я знаю насколько тяжелая у тебя работа, Ник. Сначала она. Делай, что должен делать.

Он попытался объяснить насколько возможно, не вдаваясь в детали.

– Я этого не планировал. Дело должно было завершиться прошлой ночью. Ты знаешь, что если бы у меня была хоть малейшая возможность приехать, я бы так и сделал.

– Не беспокойся об этом, – ответила мать отрывистым тоном. – Семья расстроится, но я все объясню. Честно говоря, вряд ли кто-то слишком удивится, что ты не приедешь. – Она быстренько выдала какой-то предлог, будто ей надо заканчивать готовиться к выходу, пообещала скоро позвонить и повесила трубку.