За столом воцарилась тишина.

Честно говоря, Ника удивило, что никто так долго не поднимал эту тему. Краешком глаза он видел, как Джордан нервно пригубила вино. Он прекрасно знал, что этой части вечера она боялась больше всего; части, в которой им придется особенно лгать ее друзьям.

Пожалуй, он мог бы помочь ей справиться с этой задачей.

– Мы с Джордан встретились две недели назад в ее магазине, – начал он. – В день большой метели.

– Тебе, наверное, нешуточно хотелось вина, раз ты сунулся на улицу в такую пургу, – усмехнулся Пит.

Ник потянулся через стол и сплел пальцы с Джордан.

– Думаю, в тот вечер меня привели в магазин судьба и воля Всевышнего. – Он подмигнул ей. – Я намек понял.

Мелинда растаяла:

– Как мило.

– Что произошло потом? – подтолкнула Корин.

Ник повернулся к друзьям Джордан. Ради нее он скажет правду – возможно, не всю – но, по крайней мере, ничего кроме правды.

– Ну, я задал Джордан пару вопросов, мы немного поострили, и я отчетливо помню ее саркастическое замечание о шардоне. Не могу рассказать вам, что именно произошло потом, но пять дней спустя, я оказался на вечеринке Ксандера Экхарта и пил розовое шампанское.

Ее друзья засмеялись. Чарльз поднял бокал.

– Так оно и происходит, Ник. Милая улыбка, пара умных слов и пять лет спустя вечерами по понедельникам ты вместо футбола смотришь «Танцы со звездами».

– Эй, нечего критиковать, пока сам не попробовал, – возмутился Пит.

Пока компания поддразнивала Пита, Ник почувствовал, как под столом Джордан сжала его колено.

Удерживая его взгляд, она мягко сказала:

– Спасибо.

Ему потребовалось гораздо больше усилий, чем следовало, чтобы заставить голос звучать как всегда беспечно.

– В любое время, Родс.

***

Мелинда и Корин не мешкая приперли Джордан к стенке, пока та открывала прихваченную к десерту бутылку «Москато д’Асти».

– Насчет твоего таинственного мужчины, – взяла быка за рога Мелинда. – Думаю, ты ему действительно нравишься.

– Согласна. Этому хватит прыти, чтобы ненадолго возле тебя задержаться, – высказалась Корин. – И он мне нравится. Это самое главное, естественно.

– Он нам нравится, – подчеркнула Корин.

Джордан положила штопор на столешницу, их энтузиазм заставлял ее чувствовать себя даже бóльшим ничтожеством, чем прежде. Конечно, Ник должен был им понравиться. Она в самом деле не могла осуждать подруг – сегодня вечером он пускал пыль в глаза больше обычного.

– Надеюсь, похоже, что я ему нравлюсь, – проговорила она, стараясь придерживаться в своих словах тонкой грани правды. – Разве не это должно произойти, когда люди встречаются? – Она потянулась к шкафу, схватив шесть бокалов для шампанского.

– Забавно даже. Почти складывается впечатление, что Ник пытается это скрыть. Вроде как он во время ужина исподтишка поглядывал на тебя.

– Я тоже это видела! – оживилась Мелинда.

Джордан обернулась.

– Ничего необычного во взглядах я не заметила. – Она на секундочку задумалась. Если Ник смотрел на нее, скорее всего это лишь часть его сегодняшней роли, полагала она.

– Мне нравится, как он зовет тебя Родс, – продолжала Корин.

– Это моя фамилия.

– Ага, но когда он ее так произносит, это звучит любовно. Игриво.

– Кокетливо, – согласилась Мелинда.

– Озорно, – подмахнула Корин.

Обе разразились хихиканьем.

Мать честная! Джордан отпила москато, размышляя, что ей срочно понадобится второй раунд, если Мелинда и Корин затянут послеужиновый разбор полетов. Она попыталась удовлетворить их любопытство, не выбалтывая ничего лишнего.

– Слушайте, Ник – человек непростой. Пожалуй, нам следует дать всему этому покипеть, и не делать преждевременных выводов о каждом его движении.

Мелинда смерила ее взглядом.

– Джордан, тебе не надо перед нами притворяться. Не стесняйся признать, что тебе нравится этот парень.

Джордан неловко поежилась.

– Что ж, сегодня я привела его с собой. Это говорит само за себя, не так ли?

Корин и Мэл заняли выжидательную позицию.

Джордан уступила и дала им желаемое, понимая, что они с места не сдвинутся – и до конца ужина покоя не будет – пока она это не сделает.

– Ладно. Цыц. Мне нравится этот парень, довольны? – Она ждала то самое ощущение себя ничтожеством, приходящее с осознанием, что она только что снова солгала своим подругам.

Ничего не произошло.

Должно быть, ей гораздо лучше удавался весь этот секретно-агентно-сообщнический маскарад, чем она думала.

Глава 18

– То есть как это ты ничего не нашел на Стэнтона? – возмутился Ксандер. – Ищи тщательнее!

Если Меркс полагал, что ему будут платить четыре сотни в час за никчемную слежку, пусть подумает получше.

Воскресное утро. Прошло уже больше недели с тех пор, как сыщик получил задание, и теперь они вновь встретились в кабинете Ксандера, откуда тот вел все свои дела. Только здесь он чувствовал себя в безопасности, благодаря охранной системе, установленной для защиты винного погреба.

– Поверь, мы искали. – Меркс сидел в одном из кресел перед столом Ксандера. – Начали с основ: чистая кредитная история, нет ни судимостей, ни штрафов за парковку. У него кондо в Бактауне стоимостью около полумиллиона, ипотеку выплачивает вовремя. Учитывая текущие и сберегательные счета, акции, открытые инвестиционные фонды, конвертируемые ценные бумаги и облигации, Стэнтон стоит примерно миллион. Никаких долгов, никаких подозрительных банковских операций. Затем мы проверили личную информацию. Единственный ребенок в семье, оба родителя умерли. Ни бывших жен, ни детей – по крайней мере, мы не нашли. Вырос в небольшом городке близ Филадельфии, поступил в Университет Пенсильвании. В зачетных ведомостях ничего примечательного. Где-то через год после окончания учебы перебрался в Чикаго и с тех пор живет здесь.

– Что насчет работы? – спросил Ксандер. – Аренда недвижимости или чем он там занимается…

Меркс кивнул:

– Стэнтон – единственный владелец компании, специализирующейся на инвестициях в недвижимость, с собственными объектами для сдачи в аренду. У него небольшой офис в Лэйквью с двумя сотрудниками. Во всяком случае, мы видели двоих. Стэнтон каждый день приходит на работу в восемь-тридцать, уходит в шесть. Полчаса тратит на обед в одной из закусочных, вроде бы предпочитает «Джимми Джонс». Не уточнил, что он любит больше, индейку или ростбиф, – для отчета это показалось несущественным.

Ксандер нахмурился, не оценив шутку.

– А его отношения с Джордан?

– Мы следили за ним с самой вечеринки, как ты и просил. Ту ночь они провели вместе, у нее. Утром отправились пить кофе. Вчера вновь встретились – ужинали у ее друзей в Андерсонвилле. Около полуночи он привез ее домой, провел внутри двадцать минут и уехал.

– Не ночевал?

– Может, у нее голова болела.

– Может, ей стало с ним скучно.

Меркс пожал плечами:

– Сам решай. Мы немного их поснимали. – Он бросил на стол бумажный конверт. – Все в хронологическом порядке.

Ксандер достал фото. Первое было сделано сразу после вечеринки, судя по фиолетовому платью, что выглядывало из-под пальто Джордан. Она целовалась со Стэнтоном на крыльце и совсем не выглядела скучающей.

Ксандер пролистал остальные снимки. Вот парочка, держась за руки, покидает «Старбакс». Вот они же на крыльце незнакомого дома – предположительно, друзей Джордан, – Стэнтон обнимает ее за талию и что-то шепчет на ухо. И наконец, Стэнтон уходит, а Джордан смотрит ему вслед со своего порога.

– Последнее снято вчера вечером, – прокомментировал Меркс.

Ксандер убрал фотографии обратно в конверт и оттолкнул в сторону.

– Не убедили. А знаешь, почему? Я знаю многих в этом городе и порасспрашивал тут на досуге о Нике Стэнтоне. Никто никогда не слышал об этом парне. И я должен поверить, будто ничего не соображающая в вине пустышка появляется из ниоткуда, случайно заходит в магазин Джордан и сходу ее завоевывает? Я на это не куплюсь.