В кухне Ксандер уставился на содержимое огромного холодильника, пополняемого дважды в неделю экономкой, которую он отпустил на выходные из-за «гриппа». Теперь он никому не доверял. Ему приходилось заставлять себя питаться, несмотря на терзающую тошноту. Ему нужны силы, чтобы соображать.

Раздался звонок. Ксандер достал из кармана мобильник и увидел, что это Меркс.

– Что ты узнал?

– То есть помимо того, что говорят по телику?

У Ксандера пересохло во рту.

– Они говорят обо мне? Разве федералы сделали заявление?

– Нет, не о тебе, а о Кайле Родсе. Повсюду – в газетах, по телевизору, в интернете. Как же ты это упустил?

Ксандер пошел в библиотеку. Как он пропустил какую-то незначительную новость о Кайле Родсе? А потому, что сейчас телевидение оставляет желать лучшего: все эти реалити-шоу и телесериалы, в которых тайну растягивали сезонов на семь до совершенно разочаровывающего финала, в котором ни фига не объяснялось. И хоть обычно Ксандер читал газеты, в последние восемнадцать часов он был немного занят другими делами: стремился спасти свою жизнь и не попасть в тюрьму.

– Погоди, у меня где-то тут «Трибьюн» завалялась. – И конечно же он нашел пропажу, прикрытую новым выпуском «Винного обозревателя», на столе в библиотеке, куда бросил ее с утренней почтой. Вытащив газету, прочитал заголовок – «Террориста из Твиттера пырнули ножом и выпустили из тюрьмы».

– Родс свободен? – спросил Экхарт у Меркса

– Судя по всему, на него в тюрьме напали. Прокурор заявила, что согласна позволить ему просидеть остаток срока под домашним арестом ради его же безопасности.

– И почему меня должно это интересовать?..

– Мне пришло в голову, что Кайла Родса отпустили потому, что кто-то другой выплатил долг обществу.

Ксандеру поплохело от ощущения предательства.

– Считаешь, Джордан пошла на сделку? Слила меня в обмен на свободу брата?

– Считаю подобное развитие событий весьма вероятным.

Экхарт замолчал на минутку.

– Где она сейчас?

– Утром отправилась в аэропорт с Макколом. Теннисон проследил за ними до терминала и подслушал, как их зарегистрировали на рейс до Сан-Франциско.

Ксандер знал Джордан, они с Макколом в Сан-Франциско не останутся. Можно поспорить на полмиллиарда, что они в Напе.

– Похоже, ты мне сказал все, что нужно. – Он поджал губы. – Вряд ли стоит еще следить за ней и Макколом.

– Я знаю, что ты не это искал.

– Меркс, ты сделал свою работу. Не переживай, я заплачý.

Ксандер нажал отбой и стал бродить по пентхаусу как тигр в клетке. Он чувствовал себя в ловушке и едва мог дышать. Провел рукой по волосам – впервые с тех пор, как Меркс передал новости о федералах, Ксандер чувствовал дикую неконтролируемую ярость.

Чертова Джордан Родс продала его.

– Проклятая стерва! – Он развернулся и швырнул телефон в обрамленное серебряной рамой декоративное зеркало, висевшее на стене прихожей. Большие куски разбитого стекла упали на травертиновый пол.

Ксандер посмотрел на осколки и прошелся по ним. Последние восемнадцать часов он злился лишь на себя. Он был жадным ублюдком. Как и многие наивно считал, что Мартино и его организация неприкосновенны перед законом. Похоже, до сведения нового прокурора, с ее так называемой войной против преступности, не довели, что в Чикаго коррупция в порядке вещей.

И хотя он презирал ФБР, но не удивился их действиям: эти свиньи вели себя как обычно. Ксандер для них никто, всего лишь имя в досье. Цель.

Но Джордан его знала достаточно хорошо, чтобы поддразнивать насчет любимых сортов вина. Чтобы ежегодно получать приглашения на его частную вечеринку. Настолько, что сама стала ему небезразлична.

Ксандер поднял с пола самый большой осколок, провел пальцем по неровному краю и, поранив кожу, поморщился. Появилась капля крови, красная как каберне. Глядя на нее, Ксандер вдруг почувствовал себя более спокойным и ясно мыслящим, чем за последние несколько дней.

Глава 26

– Давай, остаток пути я поведу, а ты отдохнешь.

Джордан перевела взгляд с дороги на Ника.

– До гостиницы осталось пять миль. Уверена, что продержусь.

– Однако тут дороги холмистые и извилистые. Разве не удобнее, если за рулем буду я?

– Последние три с половиной часа я справлялась без проблем.

Если честно, то и Ника все устраивало. Ему нравилось, что от аэропорта машину вела Джордан. А он наслаждался прекрасным видом: длинными светлыми волосами, стянутыми в сложный узел, накрахмаленным белым платьем, элегантно повязанным на шее шелковым шарфиком и бесконечными гладкими, стройными ногами.

Живописные холмы, усеянные белыми и розовыми цветами, тоже доставляли эстетическое удовольствие.

– Но может мне удобнее, если остальную часть пути машину поведу я, – прямо сказал Ник, так как Джордан намеков не понимала.

Она припарковалась слева, около съезда со скоростной магистрали на боковую дорогу, ведущую к каньону, и повернулась к Нику.

– Ладно. Что происходит? С чего это тебе удобнее вести машину?

– Помнишь, что нам нельзя выделяться? Мы все еще под прикрытием. И, по-моему, в таких дорогих заведениях привыкли видеть за рулем мужчин, иначе меня посчитают твоим помощником.

– Чудненько, давай так и поступим. Я буду командовать, а ты – звать меня мисс Родс все выходные.

– Нет.

– Я даже достану блокнотик, чтобы ты следовал за мной по пятам и записывал. И заставлю тебя проехать десять миль до ближайшего «Старбакса» за латте, который три раза верну, пока не получу то, что надо. Так ведь поступают богачки.

– Ты шутишь.

– Конечно шучу, в противном случае я бы всерьез восприняла твое предложение сесть за руль, а у меня слишком хорошее настроение, чтобы читать лекцию о сексуальной политике, которая с пятидесятых годов прошлого века несколько изменилась.

– Кстати о пятидесятых, тебе говорили, что ты вылитая Грейс Келли?

Джордан расслабилась и пригладила волосы.

– Вообще-то дедушка упоминал. Пытаешься сменить тему?

– Конечно. Оглядываясь назад, понимаю, что замечание про помощника было не самым блестящим. Знай, что у меня случаются мимолетные порывы кроманьонца. Проехали.

Джордан хотела что-то сказать, но закрыла рот и всплеснула руками.

– Как тебе это удается? Ты меня доводишь почти до крайности, а потом как-то умудряешься умаслить.

Ник улыбнулся.

– Ага, я же тебе при знакомстве сказал, что ты узнаешь, если я тебя умасливаю.

Джордан уставилась прямо в лобовое стекло и покачала головой.

– Видимо, в прошлой жизни я убила призового козла, а это – мое наказание.

Ник рассмеялся.

– О, признай, тебе нравится.

– Мое наказание – постепенное погружение в безумие.

Заметив улыбку в уголках ее губ, Ник склонился для поцелуя.

– Ах, как мило ты выражаешься.

Но ничего другого ему и не надо.

Деревьев по пути становилось все больше, и Ник задумался, куда же его везет Джордан. Они повернули и выехали на улицу с односторонним движением, переходящую в узкий мост.

– Как называется то место, где мы остановимся? – Ник понимал, что его гложет странная потребность знать. По прилете из Сан-Франциско Джордан взяла дело в свои руки. И его, агента ФБР с повадками кроманьонца, это беспокоило. Он привык верховодить в любой ситуации.

Еще раз взглянув на Джордан, Ник решил пока плыть по течению. По меньшей мере, у него есть еще несколько минут, чтобы насладиться видом.

– «Ранчо Калистога».

– Необычно.

– Курорт задумывался как заведение преисполненное деревенского духа и единения с природой, – пояснила Джордан. Они свернули еще раз и выехали на площадку перед административным домиком. На подъездной дорожке выстроились несколько машин, Ник быстро подсчитал: два «мерседеса», «порше 911», «БМВ 6й серии» и «астон мартин».

Ник вскинул бровь, пока Джордан парковала за «астон мартином» взятую на прокат машину.

– Деревенский дух?