И вот, Ник делает этот ход. Назад. Прямо в сторону двери.

Однако Джордан не собиралась сразу сдаваться. Надо спокойно выслушать все то, что Ник хочет сказать. Если, конечно, ему есть, что сказать.

– А что за дело?

Ну вот. Она даже смогла произнести фразу обыденным тоном.

Ник неловко переступил с ноги на ногу. Дурной знак.

– Я могу выбрать либо банду байкеров, либо незаконные операции с ценными бумагами.

«Или ни то, ни другое».

Однако она не сказала это вслух. Взамен Джордан решила применить иную тактику. Хватит уже ходить вокруг да около.

– И где в этом плане мы?

Ник помолчал, затем вернул вопрос:

– Сама как думаешь, где в этом плане мы?

Видимо, с техникой крутого допроса тоже не вышло. Ник отвечал слишком уклончиво. Также плохой признак.

Тем не менее, Джордан решила развить тему. Черт, да она облегчила ему жизнь до предела – даже подала реплику.

– Думаю, это были изумительные выходные.

Она замолчала, выжидая, когда Ник подхватит. Мол, да, Джордан, мне тоже понравилось. И я хочу, чтобы все продолжилось. Неважно, чем придется пожертвовать – нам так хорошо вместе. Что-то в этом роде. Хоть что-нибудь.

Джордан смотрела на Ника. Он смотрел на нее. Без сомнения, второй по величине отрезок времени, который они провели молча.

Затем… на лице Ника появилось странное выражение покорности. И он наконец подхватил ее фразу. Вот только сказал не то, что Джордан ожидала.

– Мы оба знали, что это просто выходные, – закончил он ничего не выражающим голосом.

Острая боль прошила Джордан. «Для меня эти два дня значили намного больше».

Однако и этого она не сказала.

Лишь собрала в кулак все свое мужество. За эти дни Джордан прекрасно научилась врать – определенно, солгать еще раз она сможет.

– Ты сказал, твоя работа все усложняет. Я так понимаю, мы как раз добрались до сложностей.

Ник, прищурившись, посмотрел на нее своими изумительными зелеными глазами и тихо произнес:

– Вообще-то, я очень надеялся, что все пройдет спокойнее.

А, так вот в чем дело. Он не хотел, чтобы она ставила их обоих в неловкое положение. Видимо, именно так поступали все предыдущие Лайзы. Однако у Джордан еще осталась гордость. Она уже большая девочка, как сама и сказала. «Я не стану кричать, не стану плакать, не буду умолять его остаться». Ей надо, чтобы он ушел.

От этой мысли глаза обожгли слезы.

Сейчас же. Надо, чтобы он ушел сейчас.

– Мы оба взрослые люди, Ник. Нам ни к чему долгие выматывающие разговоры. Мы провели выходные вместе, а теперь пора вернуться в реальный мир. У тебя есть твоя работа и все связанные с ней атрибуты и правила.

Он шагнул вперед.

– Что, и все?

Видимо, Ник ждал, что она попросит его остаться еще хотя бы на одну ночь. Но каждая секунда сверх делала расставание еще тяжелее.

– Думаю, нам надо просто расстаться. Принять неизбежное.

– Неизбежное. – Он выпрямился и скрестил руки на груди. – Должен признаться, не так я представлял себе этот разговор.

Джордан склонила голову набок.

– А есть иные варианты?

Невзирая на невозмутимый вид, внутри у нее все переворачивалось. «Скажи, что не хочешь уходить».

Ник долгое время ее разглядывал.

– Пожалуй, нет.

Повисло молчание.

– Думаю, с учетом всего, тебе сейчас лучше уйти.

Джордан заставила себя посмотреть в его глаза, а затем отвела взгляд, боясь, что Ник слишком много в нем прочтет.

– Да, я тоже так думаю, – кивнул он, пошел к двери, затем остановился. – Хочешь, позвоню во вторник, расскажу, чем закончилось дело с Экхартом?

– Конечно.

Джордан проводила его до порога. Эта картинка – как он уходит из ее дома с чемоданом в руке – наверняка надолго отпечатается в памяти. Но сейчас Джордан высоко держала голову. Нужно лишь продержаться, пока он не уйдет.

Ник положил ладонь на ручку, затем в последний раз обернулся. И то, что Джордан увидела, поразило ее.

Его глаза светились гневом.

– Что ж, Родс, спасибо за выходные, – произнес он сквозь сжатые зубы. – Непременно вышлю тебе чек за свое проживание в отеле. Черт, может даже смогу списать это на служебные расходы.

А вот это уже пощечина. Джордан ничего не понимала. Почему он злится?

– Грубовато. Не надо вести себя как придурок.

– Это я придурок? – неверяще переспросил Ник.

– Я что-то пропустила? – уточнила Джордан, показав поочередно на себя и на него. – Я ведь просто сказала…

– Не надо. Я и в первый раз тебя услышал. – Ник рывком распахнул дверь. – Каждое сказанное тобою слово. – И выскочил наружу, захлопнув за собой створку.

Джордан осталась в гостиной, непонимающе глядя на дверь.

Мда.

Совершенно непонятное поведение.

Глава 30

Когда Кайл привез Джордан в свой пентхаус, там ее встретил вышедший из-за угла мужчина в черном смокинге.

– Добрый вечер, мисс Родс. Могу я взять ваше пальто?

– Конечно. Спасибо. – Джордан протянула ему верхнюю одежду, а затем, когда мужчина поспешил прочь, искоса глянула на брата. – Ты что, нанял дворецкого?

Очень в духе Кайла.

Он закинул руку ей за шею и наполовину обнял, наполовину потащил сестру в гостиную.

– Нет, отец привез официанта для сегодняшнего ужина. Надеюсь, ты в настроении для суши, потому что, это шеф-повар из японского ресторана.

Вообще-то, Джордан не хотела суши. Да и вообще ужинать, если на то пошло. Последние двадцать четыре часа она только и думала, что о Нике. Ей оставалось лишь это, ведь он так и не удосужился ей перезвонить. Джордан трижды набирала его номер и оставляла сообщения. Ни слова в ответ.

Учитывая, как он вылетел из ее дома вечером в субботу, у них явно возникло недопонимание. И им определенно нужно поработать над навыками общения. Джордан намеревалась донести эту мысль до Ника, как только он отзовется.

Пока же ей предстояло разобраться с семьей. Сегодняшний ужин – первый после тюрьмы и больницы, когда они соберутся все вместе.

– Похоже, папа всерьез расстарался, – заметила она Кайлу.

Грей, дожидавшийся их со стаканом скотча, торжественно обвел рукой столовую.

– Что тут скажешь? Часто ли отцу доводится праздновать возвращение сына из тюрьмы? – Он сощурил пронзительно-голубые глаза и посмотрел на Кайла: – Хотелось бы верить, что лишь однажды.

Тот с невинным видом поднял руки:

– Лишь однажды. Обещаю.

Они расселись за столом, заставленным хрусталем и фарфором.

– Раз уж это праздник, хорошо, что я кое-что захватила. – Джордан протянула брату пакет с логотипом своего магазина. – Подозреваю, что давненько ты не пил приличного вина, поэтому я постаралась и подобрала тебе лучшее.

Кайл казался растроганным.

– Ох, Джордо, ты не должна была так утруждаться. Но я все равно с удовольствием его выпью. – Он вытащил бутылку, посмотрел на этикетку, а потом на сестру: – Очень смешно.

Грей подался вперед:

– Что такое?

Кайл поставил вино на стол этикеткой к отцу:

– Орин Свифт, «Узник».

Грей расхохотался, а Джордан улыбнулась:

– Вообще-то, одно из моих любимых.

Официант принялся подавать сашими и севиче из желтоперого тунца, а отец с дочерью позволили Кайлу самому решать, сколько он хочет рассказать о своем заключении. В основном Кайл все повторял, мол, поверить не может, что его отпустили.

– Какая жалость, что пришлось распрощаться с сокамерниками, – саркастически заметил он. – Вообще-то, самый нормальный там Пучальски. До сих пор не пойму, какая муха его укусила?

Подцепив пальчиками кусочек хамачи, Джордан решила поскорее свернуть опасную тему.

– Наверное просто психанул.

– Но откуда у него взялась вилка в обуви? Будто он планировал напасть. Бессмыслица какая-то.

«Оставь это, Кайл».

– Может он всегда ее носит, – пожала плечами Джордан. – Кто поймет, что творится в головах у этих заключенных чудиков?