Я взяла несколько бутылок и, открыв первую и вдохнув воздух в легкие, принялась пить. Очень неприятное ощущение. Возможно, это из-за того, что я никогда раньше не пила, разве что шампанское. Жидкость обжигает мою глотку, пробираясь во внутренности, но мне, как бы, на это все равно. Была не была. Я пью и пью, пью и пью, не в силах остановиться. Сейчас алкоголь для меня — это словно наркотик и я хочу полностью почувствовать его силу. Время идет, идет, тянется, а я сижу здесь, как ни в чем не бывало и пью, и пью, и пью, не останавливаясь. Словно какой-то одинокий алкоголик, но сейчас… сейчас — мне всё равно.

Такое чувство, что я уже не могу ровно стоять или идти, еле сижу на кресле, всё, что я могу — выпивать этот… м-м… коньяк?

Я потерялась во времени, не знаю какой сейчас год, месяц или день, я всего лишь знаю, что существую. Я живу, вопреки всему и вопреки самой себе. Меня тошнит от одной мысли о том, кем я являюсь.

Мне плохо. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать так сильно и так громко, что, думаю, меня услышат даже параллельные миры. Я хочу обнять свою сестру, чтобы она сказала, что все будет хорошо, но этому не бывать. По крайней мере, сейчас.

— Сэм, я тебя никогда не брошу, слышишь? Не расстраивайся, пожалуйста, я всегда с тобой, — говорю я и обнимаю подругу, утирая слезы, которые ливнем текли из ее глаз. — Он не достоин тебя. Не надо, не плачь, — успокаиваю я ее.

— Нет, Дженн, ни черта ты не понимаешь! — кричит Сэм, вырываясь из объятий. — Ты не знаешь, что такое предательство, ложь, горечь. Тебе на всех наплевать! Я тебя ненавижу! — говорит она и убегает от меня. Мне больно, я хочу уйти, я хочу сделать что-нибудь, чтобы только стереть это из своей памяти.

Весь воздух высосали из моих легких. А я же просто хотела помочь…

— Помнишь, я тебе говорила, что ты бездарность? Так вот, я ошибалась, — объясняет Крисс, посмотрев на меня с обычной ехидной улыбкой. — Ты вообще не заслуживаешь жить. Ты мерзкая. Неудивительно, что с тобой никто не дружит. Видишь, какая ты жалкая? Всем на тебя наплевать, Дженн. Ты никогда не станешь такой, как мы.

Слезы ливнем хлынули из моих глаз. Воспоминания убивают меня изнутри.

Вскоре начинается дождь. Я бегу к какому-то магазину, который вижу неподалеку. Мои зубы начинают предательски стучать. Но я не останавливаюсь, а бегу дальше. Наконец-то, смогла укрыться от дождя.

Из магазина выходит какой-то парень, и, увидев меня, снимает свою кожанку и дает мне. Такой необычный жест и такой приятный… посмотрев на него, я невольно подумала, что где-то видела такое лицо… зеленые, глубокие глаза…

— Не стоит, — говорю я и отдаю ему его кожанку, но он оказался настойчивее и ещё раз протягивает её мне. — Спасибо, — я беру её, он помогает мне одеться.

— Как ты здесь оказалась? На вид тебе лет 17, разве ты не должна быть в школе? — спрашивает он, а его голос кажется мне знакомым...

— Ну, как-то оказалась, — я, конечно, рада, что обо мне позаботились и так далее, но это уже и впрямь не его дело, что я делаю и где! — Спасибо тебе. Отдам при первой возможности, — я улыбаюсь и начинаю бежать.

Он сначала пробует догнать меня, но я скрываюсь за каким-то домом. Щеки медленно краснеют от стыда. Почему-то я захотела громко засмеяться, что в итоге и сделала. Наверно, это самая смешная ситуация за последний год. Или два года. Если честно, смешные ситуации в моей жизни случаются редко, именно поэтому мне так забавно.

Это воспоминание заставляет меня улыбнуться: уголки моего рта приподнимаются. Он мне помог не потому, что так было нужно, и не из-за вежливости, а потому, что сам захотел это сделать. Никто ему это не приказывал и не говорил об этом - он сам так решил. У него был выбор. И он помог мне. Это событие согревает мое сердце, и я уже не плачу.

Чувствуя, что сейчас все выйдет наружу: весь алкоголь и вся дурь, я начинаю искать выход и замечаю небольшое окно. Подхожу и смотрю в него, сейчас я на первом этаже, поэтому расстояние до земли совсем маленькое. Я решаюсь выпрыгнуть из окна, но не успеваю вылезти полностью и падаю вниз.

Мое тело ломит, голова трещит от алкоголя, все суставы и кости ноют от моих прикосновений. Я на второй стороне дома; Крисс сделала все, чтобы меня отсюда никто не услышал. Вечеринка, по-моему, уже закончилась, так как звуков музыки совершенно не слышно… Я даже не знаю, сколько времени просидела в той комнате, да и не хочу знать. Сейчас всё, что я хочу — это теплая постель, поэтому решаюсь на довольно-таки странный поступок.

Я стучусь в дверь, хотя знаю, что мне никто не ответит. Еще раз. Да, это глупо, я знаю. Но телефон у меня разрядился, а мне хотя бы нужно позвонить Фиби, чтобы отвезла домой. Если честно, я сейчас совсем не хочу и не могу думать об отце, о его мнении. Мне абсолютно на это все равно.

— Детка, — голос Ника возвращает меня в реальность, и я вижу, что он стоит в дверях, видимо, ночует у Джеймса. Ох, как я рада, что именно он открыл мне дверь! На миг парень замирает. — Э… Что с тобой? Куда ты пропала? Я искал тебя, — чувствуя, что еле стою на ногах, я хватаюсь за дверь, и Ник, видя это, берет меня на руки. Я вдыхаю его запах, он, скорее всего, не пил, что очень удивляет меня. Мне казалось, что абсолютно все на вечеринках пьют… даже я.

— М-м-м, — бормочу я, выдавливая странные, несвойственные мне фразы, — ты очень вкусно пахнешь, — он испускает небольшой смешок.

— Похоже, ты много выпила, — ухмыляется он, всё ещё придерживая меня. Не отпускай меня, только не отпускай, прошу… — Что с тобой случилось?

— Давай не сейчас, я потом тебе объясню, — сквозь затуманенный рассудок отвечаю я, но меня хватает на то, чтобы задать ещё один вопрос: — Что ты здесь делаешь? Я думала, что вечеринка уже закончилась.

— Ну, обычно я, Меган, Крисс и Энди остаемся здесь после вечеринки, — отвечает он, а я мгновенно отрезвляюсь, слыша имя Крисс.

— Э-э-э… Ну, тогда я поеду домой… Можешь заказать такси, а то у меня телефон сел? — прошу я, но он недоумевающе смотрит на меня.

— В таком состоянии я тебя никуда не отпущу, — говорит он, а я уже готова отказать, но следующие фразы, которые он произносит, убеждают меня остаться, лишь бы он не отпускал меня: — Я сейчас отнесу тебя в одну из комнат, ладно? — я киваю и мы следуем по коридору. Парень вносит меня в какую-то довольно милую комнату и кладет в постель, а я… я не хочу, чтобы он уходил. Я уже хочу попросить: «Останься, прошу», но он прерывает мои мысли: — В таком виде тебе лучше не ложиться, — говорит он. — Я принесу тебе какую-то из футболок Джеймса, — Ник уходит из комнаты, а я осматриваюсь. Вся комната в черно-белых тонах, здесь очень много пространства. Кровать здесь огромная и очень удобная. И я почему-то уверенна, что это еще не самая большая комната в этом доме. За несколько минут приходит Ник, отдает мне футболку.

— Спасибо, — благодарю я, понимая, что он сейчас уйдет, а я останусь одна… вновь.

— Да не за что, детка, — отвечает он, подмигивая мне. — Сладких снов, — говорит Ник и уходит.

А я, засыпая, до сих пор вспоминаю прикосновения его рук…

ЧАСТЬ 2

5.

Приоткрывая глаза, я чувствую неописуемую боль: все мышцы ноют, тело ломит, и, чувствую, что у меня похмелье, на что указывает сухость во рту. Наверно, я вчера неплохо напилась, что довольно-таки несвойственно для меня и вообще…

— Фиби, — зову я, надеясь услышать объяснение сестры о том, что со мной происходило вчера, но ответа не последовало.

Осматриваясь вокруг, я поражаюсь и, мягко говоря, прихожу в шок. Где я? Я явно что-то не понимаю… потому что сейчас вижу комнату в черно-белых тонах, очень большую и незнакомую мне. Около меня стоит тумбочка, на ней таблетка и вода. Я, не думая, выпиваю ее, всё-таки, надеясь, что она хоть немного поможет мне с этой раскалывающейся головой и, как ни странно, боль помалу утихает. Все, что я помню из вчерашнего дня: вечеринка. Я что, не вернулась домой? Господи, да отец меня убьет!