Глава 12

Оливер

Прошлое…

С самого детства другом, с которым я больше всего общался, был Дженсен. Мы оба из неблагополучных семей. Наши семьи не были богаты, как у Виктора или Джуниора, и к пятнадцати годам мы уже подрабатывали. Несмотря на то, что мы с ним похожи, у нас были частые разногласия. Ему всегда была нужна девушка, когда последнее чего мне хотелось — быть привязанным к кому-то. Возможно, развод моих родителей повлиял на это, да и тот факт, что когда мы с моей старшей сестрой останавливались в доме моего отца каждые выходные, он открыто нам говорил о своих проблемах с моей матерью. Его главная проблема, по словам моей сестры, заключалась в том, что наши родители были слишком молоды, когда поженились, и не успели насладиться свободой. Ей было шестнадцать, когда она сказала это мне. Мне было девять. По непонятной причине ее слова запомнились мне. Вероятно, потому что я всегда искал «настоящую причину» их расставания.

  Как бы я не любил своего отца, я всегда говорил, что не стану таким, как он. Я бы не бросил свою семью только потому, что у меня зачесалось от чего-то впечатляющего. Когда я был подростком, у меня были подруги, но никто из них не смог привлечь мое внимание для того, чтобы наши отношения стали долгосрочными. Дело не в том, что я хотел пошалить или переспать с кем-то другим. Это было так же просто, как иметь разные интересы или тот факт, что я не мог не заснуть при долгом разговоре с ними по телефону. Кроме того, мне очень нравились женщины. Мне нравился их запах…вкус… я пытался разобраться в них. Моя сестра Софи часто доставала меня и говорила, что я становлюсь похожим на нашего отца, которого я не уважал, тогда мне приходилось ей напоминать, что я не был увлечен ни одной из этих девушек.

— В этом-то и проблема, Бин, ты не Джордж Клуни. Ты не можешь быть пожизненным холостяком.

— Клуни получает много задниц. Я бы не возражал быть им.

— Да, но я хочу, чтобы мои дети когда-нибудь играли с твоими, — напомнила она мне.

— Ну, я еще не нашел подходящую девушку.

В этом-то все и дело. Это было не так. Я, конечно, ни к кому не присматривался, но мне хотелось бы думать, что, если я ее трахаю, это должно быть правильным для меня. Со всеми девушками, с которыми я спал, мне никогда не хотелось разговаривать. Да, все они возбуждали меня, но это все равно не меняет дела. Последний раз я был влюблен, когда мне было двенадцать, и по словам Софи, это не считается. Во время учебы в колледже я считал, что все проблемы разрешатся сами по себе, на тот момент меня волновало только одно — веселье. Именно этим была забита моя голова, когда Вик позвонил мне, чтобы пригласить на вечеринку, которую устраивали он и его братья по братству. Он учился в Калифорнийском университете, а я в Калифорнийском Техническом Институте. Каждые выходные мы где-нибудь болтались. Я уже собирался пойти на вечеринку, но как только Вик упомянул, что Элли навестит его на этих выходных и будет как раз там, я был полностью продан, и поэтому пошел сразу принимать душ. Я избегал звонков от Пэм, моей девушки на ночь. Я был полон решимости пойти на эту вечеринку и расслабиться с друзьями, а ответить Пэм означало, что мне придется сидеть с ребенком, потому что она была одной из тех девушек, которые напивались от одного напитка, а потом еще пили десять.

Я подъехал на вечеринку и поприветствовал пару знакомых парней, прежде чем отправиться в заднюю часть дома, где Вик всегда зависал, играя в дартс. Я увидел его и засмеялся, он охранял бочонок, как будто это святыня.

 — Как дела, придурок? — сказал я, похлопав его по спине. Он отступил и повернулся ко мне с ленивой улыбкой на лице, которая заставила меня хихикнуть.

 — Бин! Возьми стакан. Хотя, возьми два. Я стою перед этим дерьмом целый час в ожидании тебя.

— Сказал бы мне принести больше пива, — говорю я, смеясь, и тянусь за красным стаканом.

— Нет, я принес тебе, — он налил мне пива и наконец-то отошел от бочки.

— Кто-нибудь еще придет? Дженсен? Джуниор?

— Дженсен…Я не знаю, что он делает, но он вернулся домой, а Джуниор поехал навестить семью Роуз.

Я тихо присвистнул.

— Становится все серьезнее.

Вик кивнул, его лицо выглядело также сконфуженно, как у меня, когда я начинаю думать о серьёзных отношениях.

 — Как угодно, но пока до меня это не дошло, мне хорошо, — сказал Вик, пожимая плечами. Я усмехнулся.

— И мне тоже.

— Я никогда не благодарил тебя… за то, что пошел со мной, — сказал он серьезным голосом. Я чокнулся с ним стаканами и пожал плечами. Я пошел с ним провериться, потому что какая-то девчонка, с которой он трахался, позвонила и сказала, что у нее ЗППП. Я не заходил с ним в кабинет или что-то еще, могу сказать он был довольно испуган из-за таких новостей, и я решил морально его поддержать. Он не хотел никому об этом рассказывать. Не уверен, что он сообщил бы мне, если бы не получил этот звонок во время нашего занятия серфингом.

 — Вот для чего нужны братья…Ты… — получил результаты, был мой вопрос, но это казалось слишком серьезным, чтобы говорить вслух на вечеринке братства, и я не был уверен, что он готов дать ответ.

 — Отрицательный, — сказал он, выпив оставшуюся часть своего пива. — Все отрицательные.

Я выдохнул с облегчением. Я не знаю, что бы чувствовал, если бы у него был другой ответ. Мы не шутили, когда называли друг друга братьями. Не могу вспомнить время, когда Вика не было бы в моей жизни, так как в наши дни это является большой проблемой, когда друзья такие же непостоянные, как погода. Он был рядом со мной всегда: от событий, связанных с разводом моих родителей, до болезни моего отца. Его родители приютили меня летом на несколько недель, пока моя мама была в командировке, а Софи в школе. Хотя ЗППП не означало смерть, но это было достаточно серьезно, чтобы заставить меня понять, как нам повезло, что мы до сих пор избегали этого дерьма.

— Ты должен использовать презерватив каждый чертовый раз, чувак, — сказал я, делая глоток пива.

— Я знаю. Я знаю.

Я стоял рядом с ним, кивая и смотря во двор, полный парней в фиолетовых рубашках и девушек, которые пили и смеялись. Был импровизированный танцпол с ди-джеем. Только несколько человек танцевали там, и одна пара, в частности, попала мне на глаза. Парень в основном просто стоял, двигаясь в два шага, в то время как девушка подняла руки, пробежав пальцами по своим длинным и коричневым волосам. Она была в коротком обтягивающем черном платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее тела, а на ноги обуты в черные конверсы. Я был полностью загипнотизирован ею и тем, как она двигала своим телом. Как будто она танцевала стриптиз. Короткое платье едва прикрывало ее красивую задницу. Я открыл рот, чтобы сказать что-то о ней Виктору, но потом она, улыбаясь, повернулась спиной к парню, с которым танцевала, и я понял, что знаю ее.

 — Какого черта? — я чуть не зарычал.

 — Что? — Вик сказал, встретившись с моими глазами.

— Ты разрешил Элли надеть это на вечеринку? — Я знал, что звучал, как ревнивый парень, на что не имел никакого права, но здесь была девушка, которую мы все постоянно предупреждали держаться от этого подальше, всегда заботились о ней, как о собственной сестре, а потом…все это…и она здесь…и здесь был Вик.

 — Какого черта? — повторил я, глядя на него. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего, и посмеялся над моим выражением.

— Ей восемнадцать. Я не могу указывать ей, что надевать, и эй…Ты когда-нибудь видел, чтобы она надевала больше? Кроме того…Я стою здесь и наблюдаю за ней всю ночь, как чертов ястреб, на случай если этот засранец попробует сделать что-нибудь глупое.

Я собрал волосы, которые выпали из гульки, и подумал о том, что он сказал. Я действительно не заметил. Мы провели это лето вместе, разговаривая почти каждую ночь на ее крыше, тогда она всегда была скромно одета. Ну, не совсем, я понял это, когда углубился в воспоминания. Она всегда носила или свободные рубашки и короткие шорты, или пижамные брюки и короткие топы. Я никогда не видел ее на вечеринке, кроме ее собственной или Виктора. В те времена она не красилась и не надевала столь облегающие платья, которые заставили бы любого мужика хотеть нагнуть ее.

— Я на самом деле не заметил, нет, — сказал я, наконец.

Он засмеялся.

— Это потому, что она тебе как сестра.

Я замер. Она была как сестра какой-то момент, когда мы еще были молодыми, но не когда она повзрослела. То есть до этого лета. Я не думаю, что мое сердце может выдержать еще один из этих танцев, зная, что на месте этого парня не я.

— Кто этот парень?

 — Э-э, это Адам. Вроде она сказала его зовут Адам.

 — Она привела его? — Почему это беспокоит меня?

— Да. Миа не смогла приехать, а Элли не хотела тусоваться одна среди кучи похотливых парней и раздражающих телок, которых она не знала.

Я рассмеялся. Раздражающие телки. Это похоже на нее, но откуда мне знать? Я не знал этого об Элли.

 — Так они встречаются? — я указал на них, когда они как раз уходили с танцпола, направляясь в нашу сторону. Элли распустила волосы, пропуская их сквозь пальцы, смеялась над тем, что говорил ей Адам, и я сразу подумал, что он шутит с ней о ее заднице, потому что его глаза были направлены именно туда.

— Нет, не думаю. Она не хочет серьезных отношений.

Я взглянул на Виктора, и он пожал плечами.

 — У тебя с этим все нормально?

 Он снова пожал плечами, выпив пиво.

 — Что я должен ей сказать? Выходи замуж, Элли, тебе нужно сейчас выйти замуж? Ей восемнадцать!

 Мысли о свадьбе Элли не вызывают ничего хорошего. Я снова смотрю в ее сторону. Увидев меня, она подняла брови, а улыбка пропала с ее лица. Моя грудь немного сжалась. Что я сделал? Разве она не должна улыбаться?

 — Привет, Бин, — сказала она, приближаясь ко мне. Когда я смотрел на движение ее пухлых губ, пока она говорила, я ненавидел, что она использовала в своей речи мое прозвище. Прозвище, которое дала мне моя мать. Она называла меня бобовым ростком. Это как-то привязалось, и теперь все мои друзья так ко мне обращаются. Меня это никогда не беспокоило, когда это говорила маленькая девочка Элли, но взрослая Элли… Я хотел, чтобы она называла меня Оливером. Я хотел, чтобы она кричала Оливер. И на этой ноте я прочистил горло.