Глава 17

Счастье - это просыпаться рождественским утром, кататься на новенькой машине или пить с друзьями… или даже первая утром чашка кофе, которая дает вам ложное ощущение, что, возможно, день будет потрясающим. Счастьем можно назвать много чего. Но раздеваться и знать, что ты согласилась на то, чтобы твой бывший любовник, или кем бы ни был, наблюдал за тобой в нижнем белье в постели с другим мужчиной, который тоже в нижнем белье? Это полная противоположность счастью.

— Элли, выходи сейчас же! — говорит Миа, стуча в дверь во второй раз. Я открываю ее немного, достаточно для того, чтобы высунуться и выйти в комнату. Кровать покрыта меховым одеялом, окно открыто, чтобы пропустить естественный свет, а в центре комнаты Оливер разговаривает с полуобнаженной моделью-парнем. Он продолжает кивать головой на то, о чем говорит ему парень-модель.

 — Этот парень гей? — спрашиваю шепотом Мию.

 — Марлон? — она спрашивает со смехом. — Определенно нет, по словам женщин, с которыми он работал раньше.

 Мои глаза расширяются. Я уже представляю, как его нежеланный стояк утыкается мне в задницу.

— Что это значит?

— Успокойся. Он настоящий профессионал. Я имею в виду, он трахал некоторых из них, после съемок. Не на моей кровати… на их.

 — О.

Я прикрываюсь халатиком и захожу в комнату. Марлон и Оливер поворачивают головы, чтобы посмотреть на меня. Оливер серьезно, в то время как Марлон улыбается будто бы модель Колгейт.

— Я Марлон, — говорит он, протягивая мне руку.

— Эстель, — отвечаю на рукопожатие.

— Я знаю, что ты раньше этим не занималась, так что расслабься, я позабочусь о тебе, — говорит он, притягивая меня к кровати. Я бросаю взгляд на Оливера, который поднимает брови и трясет головой.

 — Сколько это займет времени? —  спрашиваю у Мии.

 — Около часа, так что устраивайся поудобнее, Бин.

 — Я не уверен, что это сейчас возможно.

 Миа смотрит на него с ухмылкой.

— Не хочешь взять на себя роль Марлона?

Пока Оливер обдумывает это предложение, Миа говорит мне снять халат, что я и делаю. Взгляд Оливера скользит по моим голым ногам. Марлон уже сидит посреди кровати, поправляя свои боксеры.

— Я могу? — говорит внезапно Оливер. С широко раскрытыми глазами я смотрю на него через плечо.

— Ты серьезно? — спрашивает Миа, смотря на него.

— Если Элли не против. Я здесь не для того, чтобы срывать тебе съемку.

Миа дважды не обдумывает, прежде чем сказать ему.

 — Сними свою рубашку. Мне нужно убедиться, что ты все еще в хорошей форме, пока я не выкинула Марлона.

Я собираюсь вставить свои две копейки, когда Оливер стягивает поло через голову, и мои слова, вместе с моим зрением, теряются от вида его обнаженного тела.

— Да, все еще горячо, — говорит Миа. — Марлон, убирайся с кровати. Ты не нужен.

— Что? — спрашивает он с недоверием. — Что значит я не нужен?

— Извини. У тебя и Элли нулевая химия, а мне нужна большая химия на этой съемке.

— Мы только что встретились, — рассуждает он, вставая с кровати.

— И я уже вижу, что химии нет, — говорит Миа. — Я позвоню тебе на следующей неделе, когда Миранда вернется, и запланирую что-нибудь.

— Хорошо, — говорит он, пожимая плечами. — Повеселись, — говорит он мне и уходит, чтобы одеться. Миа поворачивается ко мне и говорит:

— Просто для ясности, я бы не вышвырнула его из постели при нормальных обстоятельствах, если вы понимаете, о чем я.

 Я смеюсь.

 — Я бы тоже.

 Оливер прочищает горло позади меня, и я смотрю на него с улыбкой.

 — Хорошо, Олли, раздевайся и ложись на кровать. Элли, устраивайся поудобнее. Хотите музыку? Я включу в любом случае, так что просто кивните.

— Ты такая больная.

Я смеюсь, когда она нажимает на свой iPod, и играет Pearl Jam- Just Breathe. Я смеюсь и смотрю на нее.

— Ты собираешься слушать именно эту музыку?

 Она пожимает плечами.

— Моя съемка - мои правила.

Оливер подходит к кровати только в черных боксерах и больше ничего. Мне нужно собраться, чтобы не поглощать его тело своими глазами. Он не очень мускулистый, как Марлон, но он прекрасен, Калифорнийский серфер-бывший-бейсбольный-питчер. Он садится на кровать и практически ползет ко мне, как чертов лев, и я начинаю чувствовать себя, как кошка в тепле, поэтому отвожу свой взгляд в сторону.

 — Ты в порядке? — спрашивает он, достаточно тихо, чтобы слышала только я. Я киваю, все еще не смотря на него. — Ты не чувствуешь, что я захватил съемку, верно? Или я все контролирую? — спрашивает он.

 Я встречаюсь с его нахмуренным взглядом и понимаю, что не чувствую этого вообще, несмотря на то, что он вроде как немного контролирует…вроде…правильно? Я имею в виду, он проклятый доктор, а не модель. Это даже не его мир!

— Я не сержусь, если это то, о чем ты спрашиваешь.

— Это не то, о чем я спрашиваю.

Он усаживается так, что его ноги вокруг моего тела, не касаются меня, но просто…вокруг, а мои ноги вместе и согнуты. Я пододвигаю их к себе и кладу подбородок на колени.

 — Ты другой человек, знаешь, — шепчу я.

 Улыбка появляется на его губах.

 — Значит, ты согласна с тем, что это было хорошее решение - отправить модель дальше трахать женщин, которых он сейчас снимет?

— Я этого не говорила, — отвечаю я, скрывая свою улыбку за ногой.

— Но ты согласна. Я знаю тебя, — тихо говорит он, проводя рукой по моей ноге так, что достигает моей руки, лежащей на колене. Он держится за кончик моего безымянного пальца, и мне вспоминается последний раз, когда он касался его.

 — У тебя одержимость моим безымянным пальцем. Ты заметил?

Он внезапно отпускает мою руку.

 — У меня?

Я киваю, не нарушая зрительный контакт.

— Ты всегда прикасаешься к нему.

 Он ничего не говорит, но что-то в его глазах заставляет мои внутренности сжаться, а его слова, сказанные раннее, возвращаются ко мне… «Я всегда думал, что ты моя». Хотелось бы набраться смелости и спросить его об этом, но я так и не могу решиться это сделать. Щелчок камеры Mии прерывает нас.

 — Хорошо, давайте приступим, я немного введу вас в курс дела, но хочу, чтобы это было настолько естественно, насколько это возможно. Мы сделаем пару снимков, где вы смотрите друг на друга, а потом решим, как действовать дальше.

 — Я немного обеспокоена твоим «потом решим, как действовать дальше», — пробормотала я, вызвав смех у Оливера.

 — Хорошо, дорогие, пусть все это сексуальное напряжение выйдет и поиграет, — говорит она, уходя. Мы с Оливером смотрим друг на друга с широко раскрытыми глазами, недоумевая, во что мы ввязались. Или, по крайней мере, я думала, что мы оба задаемся этим вопросом, его шок быстро исчезает, взгляд темнеет, а у меня все еще остается это трепещущее чувство, когда Миа уходит, чтобы открыть жалюзи. Внезапно меня осенило, что я нахожусь с Оливером, оба мы в нижнем белье и окружены расслабляющей музыкой. Я делаю глубокий вдох.

— Ты в порядке? — спрашивает он, его голос слишком низкий, слишком хриплый. Когда его пальцы пробегают по моим, я начинаю дрожать, закрываю глаза и просто киваю. Кровать прогибается, и я чувствую, что он приближается. Когда я снова открываю глаза, его нос почти касается моего.

 — Прекрасно! — говорит Миа. — Держите эту позу!

 Взгляд в его глазах приковывает меня. В любом случае я даже не могу думать о том, чтобы моргнуть.

 — Элли, не возражаешь, если я тебя попрошу снять свой лифчик? — спрашивает Миа, Оливер резко вздыхает, а его глаза расширяются. — Их не будет видно на снимках, обещаю.

 — Хммм…. хорошо.

Я не стесняюсь своей наготы, но должна признать, что все это заставляет меня нервничать.

— Помочь снять его? — спрашивает Оливер.

Нет.

— На самом деле, это были бы хорошие фотографии, — говорит Миа, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на нее. Она пожимает плечами. — Что? Бин, ты же видел ее сиськи раньше, верно? Ты не возражаешь?

 — Это определенно самая неудобная форма наказания. Думаю, в следующий раз я выберу порку, — говорю я Мии, улыбаясь, и Оливер смеется. Я опускаю голову, когда он обнимает меня и находит застежку моего лифчика.

 — Тебе нужно смотреть на него, — говорит Миа. Я вздыхаю и от того, что вижу в его взгляде, понимаю, что потребуется вся моя сила воли, чтобы не отвернуться и не закрыть глаза.

Его пальцы расстегнули мой бюстгальтер, и как только он ослаб, Оливер поднял руки к моим плечам и медленно спустил лямки по моим рукам, пытаясь не соприкоснуться с моей кожей. Мой живот скрутило, мое сердце в горле, и я чувствую, что могу вырвать из-за нервов, циркулирующих внутри меня прямо сейчас. Я очень сильно молюсь, чтобы этого не случилось.

 — Хорошо? — шепчет он, дыша мне в рот.

— Отлично, — шепчу я, и наши носы слегка соприкасаются.

— Элли, положи свою правую руку на свою грудь, как будто ты их закрываешь. Бин, продолжай смотреть на нее так и пригладь свои волосы с моей стороны, — говорит Миа. Я полностью потерялась в его глазах. Я загипнотизирована тем, как он справляется со мной, глядя на меня. Я не могу ничего сделать, кроме как дышать и смотреть вперед.

 — Ты такая красивая, — говорит он. Его гортанный голос, смешанный с похотью в глазах, заставляет мой живот падать, а губы открыться. Оливер воспринимает это как приглашение приблизиться и прикоснуться к моим губам.

 — Отлично, — говорит Миа, напоминая мне, что у нас есть аудитория. — Дерьмо. Я скоро вернусь. Я забыла резервную батарею в машине.

Я отодвигаюсь, не отрывая глаз от него, и опускаю руку с груди. Ему очень тяжело не смотреть вниз. Я улыбаюсь, задаваясь вопросом, сколько времени потребуется, чтобы его глаза опустились, но они этого не делают. Он продолжает смотреть мне в глаза, прикасается к моим волосам, щекам…Он двигается вперед и раздвигает ноги по обе стороны от меня так, что наши полуобнаженные тела почти касаются друг друга.

— Как думаешь, долго ли еще нам нужно это делать? — шепчу я, перевожу свое внимание то на его рот, то на глаза.

— Не знаю. Как бы я хотел, чтобы это заняло целый день.

— Это определенно интересное дружеское свидание, — говорю я с улыбкой. Он вспыхивает своей очаровательной полуулыбкой.