— Я серьезно, Виктор.

 Он поднимает руки вверх.

— Прекращай это, Элли. Мы все еще собираемся отпраздновать мое закрытие этого дела?

— Полагаю, что да? — говорю я, пожимая плечами.

— Может быть, ты договоришься там о свидании.

— Ты так бесишь.

— Никогда не знаешь наверняка. Может быть, ты найдешь любовь в безнадежном месте, — говорит он, посмеиваясь.

— Мам, ты ничего не собираешься сказать своему идиоту сыну?

— Эстель!

— Что Эстель? Он придурок!

— Я думаю, твой брат просто хочет, чтобы ты продолжила жить своей жизнью, — заключает мой отец. — У него просто странный способ показывать свои чувства. Кроме того, кто сказал, что она не двигается с кем-то прямо у нас под носом?

Виктор насмехается.

— Во-первых, мы бы заметили. Во-вторых, мы не знаем никого, с кем бы она могла встречаться.

— Этого не происходит, — говорю я, закрываясь руками, в то время как Оливер смеется рядом со мной.

Виктор звонит Дженсену, который, кажется, приезжает в город каждые выходные, чтобы присоединиться к нам. Его приглашенные в конечном итоге: Миа, Дженсен, Виктор, Оливер, Бобби и я. О, интересно, кого Оливер и Дженсен приведут с собой, потому что Бог знает, что они не ходят на вечеринки одни, если только сами не найдут кого-нибудь там.

***

— Какого черта он захотел пойти в клуб? — спрашивает Миа, когда мы перебираем ее шкаф.

— Потому что очевидно, что у Виктора нет жизни за пределами его рабочего места, которое, позвольте напомнить, состоит из разведенных, пытающихся надуть друг друга.

— Тьфу. Почему Дженсен снова здесь? Это начинает раздражать. Мне больше нравится, когда он остается на восточном побережье, — говорит она, вдруг перестает смотреть на одежду и садится на свою кровать. Я смотрю на нее и сталкиваюсь с грустным взглядом, появляющийся на ее лице при упоминании Дженсена.

— Тебе не обязательно идти, — говорю я. — Оставайся.

Миа пристально смотрит на меня.

— Ты уверена, что с тобой все будет хорошо?

— Со мной все будет в порядке. У меня будет три телохранителя, и я не могу винить тебя за то, что ты не хочешь видеть Дженсена.

Она вздыхает.

— Я просто не готова к этому.

Я сажусь рядом с ней и держу ее руки в своих.

— Я знаю.

Я не упоминаю, как Дженсен кажется расстроенным каждый раз, когда звучит имя Мии, потому что в этом нет смысла.

— Я ненавижу, что он делает тебя такой грустной.

Миа улыбается.

— Я тоже, но это жизнь.

Разговор переходит к моей одежде и волосам, когда я начинаю готовиться, и на некоторое время мы обе отпускаем призраков нашего прошлого.