Я громко выдыхаю.

— Это и та часть, где у нас удивительные выходные вместе, а затем ты оставляешь меня. Я не могу впустить тебя полностью, а потом потерять. Но я сделала это, Оливер. Я впустила тебя полностью на этот раз, несмотря на все отговорки, — отвечаю я, закрывая глаза.

Кажется, мы уже заводили эту песню миллион раз. Тем не менее, мы здесь, и я понимаю, что я предпочла бы, чтобы история повторялась, потому что другой вариант, тот, где я живу жизнью без чувств, которые он заставляет меня испытывать, когда я с ним, у меня есть все, что мне нужно. Если это любовь…настоящая любовь…как я всегда думала, это не больше чем жестокая игра в русскую рулетку. Пистолет щелкает, когда дело доходит до вас, и вы сжимаетесь в ожидании того, что это может быть только последний вздох, но затем он продолжается до следующего раунда… и так далее. А есть один раз, когда он щелкает и бьет вас, и вы просто не можете уйти.

— И я благодарен за это, Эстель. На самом деле, — он выдыхает. — Хотел бы я иметь ответы на все вопросы. Хотел бы я знать, что принесет завтрашний день, чтобы не было так сложно.

— Плевать, что принесет, Оливер.

— Это не так, Элли. Ты можешь лгать себе и говорить, что тебе все равно, и что ты просто хочешь повеселиться и взять то, что можешь, но тебе не все равно.

Я замираю.

— Ты встречаешься с женщинами и никогда не ввязываешься во что-то серьезное. Все, о чем говорит мой брат, это о то, как тебе легко уйти, и как мало тебя волнует, когда они уходят, так почему тебя волнует, когда дело касается меня?

Он оставляет поцелуй на моем плече и прижимается лицом к моей шее.

— Если мне предложат работу, которую я хочу, я скажу тебе, и мы сможем решить, что нам делать вместе, хорошо? Я не залажу в окна, Элли. Я не преследую. Я не стараюсь изо всех сил объяснять свои решения женщинам, с которыми встречаюсь. Если им не нравится что-то во мне, они свободны, как и я. Я думаю, тот факт, что я сейчас здесь, говорит о многом.

— Я знаю, это, — шепчу я.

— Значит ты веришь мне, когда я говорю, что мне не все равно? — бормочет он у меня на плече.

— Я верю тебе, и я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне, когда будешь там на следующей неделе.

Я сомневаюсь в том, что он будет думать обо мне. Когда он включает свое игровое лицо, он хорошо справляется и с остальным, но думаю, я должна сказать эти слова вслух. Я чувствую, что начинаю отступать, собирая рассеянные понятия надежды, которые я вкладывала в эту вещь между нами. Он издает тяжелый вздох и обхватывает мои ноги, его лицо в моей шее, и его руки вокруг моей талии… и именно так мы проводим ночь. Но даже если я сворачиваюсь в свой любимый уголок, я почти не сплю. Единственное, о чем я могу думать, это о том, что я слишком далеко зашла, как обычно, и я знаю, что не выйду невредимой.

***

Несколько дней спустя, когда я шла по больнице, я увидела издалека Оливера, разговаривающего с одним из врачей, мужчиной, которого я видела, но не знаю. Я заскакиваю в художественный зал, прежде чем поймать его взгляд. Я сказала себе, что не потеряю голову из-за этого человека, даже если никогда не оправлюсь после него. Тем не менее, разговоры о его собеседованиях, мне нужно воспринимать во внимание. В последний раз, когда мы были вместе, он покидал дом моих родителей на рассвете и я сказала ему, что нам нужно притормозить. Я игнорировала его звонки, которых было и не так много. По слухам, я слышала (на самом деле от Мэй), что он работал без остановки последние пару дней, поэтому знаю, что у него не было много времени. В художественном зале я стелю газеты на длинный стол и ставлю прозрачные пустые коробки возле каждого столика. В коробках я размещаю разные стеклянные осколки, все красочные и красивые, а затем рядом с каждой коробкой кладу молоток. Когда начали приходить дети с медсестрой (сегодня это Тара), я поприветствовала каждого из них и указала на их места. Оливер входит вскоре после этого, натягивая улыбку и подмигивая мне. Он подошел к Дэнни и проверил карту, которая висит на его кислородном помпе.

— Не говорите мне, что мы собираемся ломать эти вещи, — говорит Мэй.

— Черт возьми, мы собираемся ломать вещи! — Майк кричит, поднимая кулак в воздух. Тара, Оливер и я смеемся и качаем головами от его волнения.

— Опусти молоток на время, Тор, — говорю я, поднимая бровь на Майка, который широко улыбается.

— Тор, да? — говорит он.

Я закатываю глаза.

— Запомните правила.

— Мне не очень нравятся правила, — говорит он, и я смеюсь, смотря на Оливера. Я ожидала, что он будет смеяться, но вместо этого он смотрит на Майка, что делает все это еще более комичным.

— В любом случае, отвечая на ваш вопрос, да сегодня мы будем ломать вещи.

— Но… дельфин? — Мэй вытаскивает скульптуру дельфина с коробки. — А доска для серфинга?

Я улыбаюсь и киваю.

— Это всего лишь вещи.

— Красивая вещи.

— Ну, мы собираемся сделать что-то еще красивее из них. Кроме того, если вы заметили, они все немного сломаны, — говорю я, указывая на дельфина без хвоста и плавника на серфе.

Я не замечаю, когда Оливер выходит из комнаты, но когда я посмотрела на звук закрывающейся за ним двери, мы уже хорошо работали над проектом. Мы можем сделать очень маленькие версии сердца, хотя все они больше похожи на мяч, но дети, тем не менее, в восторге от них.

— Теперь я должна отвезти их домой, чтобы испечь, — говорю я.

— Испечь их? — спрашивает Дэнни.

— Да, их нужно запечь, затем высушить, и тогда они будут готовы. Вы хотите сделать из них брелоки для ключей или просто оставить так?

— Брелок! — говорит Мэй.

Майк нахмурился.

— Мы даже не водим машину.

 Она улыбается.

— За себя говори. Я скоро буду за рулем.

— Хорошо. Я возьму брелок для ключей, — бормочет Майк. Они начинают уходить, и пока я убираюсь, дверь снова открывается, и Джен входит с парнем в костюме.

— Привет! Я так рада, что застала тебя, — говорит она, улыбаясь. — Это Крис. Он глава моего отдела, и причина почему твой проект получил зеленый свет.

Я отступаю, немного ошеломленная, потому что Крис примерно моего возраста и я удивлена, что он на должности выше Джен.

— Приятно познакомиться, — говорю я, вытирая руки о грязный фартук, который на мне. — Извините, я вроде как… грязная сейчас. — Я издала небольшой, нервный смех.

Джен улыбается.

— Эй, по крайней мере никто не может сказать, что ты не работала… — Она оглядывается и издала восторженных вздох, когда увидела, что мы сделали. — Вы сделали это сегодня? Они прекрасны!

— Они еще не готовы, поэтому я должна отвезти их домой, — говорю я, надеясь, что она уловит осторожность в моем голосе и не попытается забрать их. К счастью, она просто смотрит на них в изумлении, что заставляет меня улыбнуться ярче.

— Мне нравится, что ты сделала с этим местом, Эстель. Вообще-то, всем нравится. Комнаты, коридоры… это больше не похоже на больницу, — говорит Крис, обращая свое внимание на меня.

Джен смотрит вниз на свои часы.

— Мне не хочется вас покидать, но у меня встреча.

Она смотрит на Криса, который улыбается и кивает ей. Когда она уходит и дверь закрывается, я начинаю чувствовать себя немного неловко, просто стоя с этим парнем в костюме, и я не знаю, что еще сказать. Он оглядывается вокруг, так что я не чувствую себя странно слишком долго. Я мою руки и снимаю фартук, подпрыгивая от одной ноги к другой, прежде чем направиться к двери. Он открывает ее для меня, и мы уходим вместе.

— Как долго ты планируешь продолжать программу? — спрашивает он.

— Честно? Я не думала об этом. Я думала, что Джен скажет мне, когда я больше не буду нужна, — говорю я с улыбкой.

— Ну, вот почему я хотел встретиться с тобой на самом деле, — говорит он, останавливаясь, когда мы добираемся до станции медсестер, которая была перемещена назад, так как эта часть больницы снова открыта.

— Ты хочешь, чтобы я перестала приходить? — спрашиваю я тихо. Я бы не восприняла это лично, если бы он сказал нет, потому что знала, что это временно, но мне определенно нужно довести этот проект до конца.

Я готовлюсь сказать ему это, пока жду его ответа. Крис хмурится и смотрит на болтающих медсестер, и снова поворачивается ко мне.

— Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить?

— Конечно. Твой офис?

— На самом деле, — говорит он, слегка прищуриваясь и выглядя застенчивым. — Не возражаешь, если мы спустимся в ресторанный дворик? Я вроде как пропустил обед… снова.

 Я смеюсь.

— Нисколько.

Пока мы спускаемся, Крис рассказал мне, что он начал работать в больнице, пока учился в колледже и перешел на более высокую должность, когда закончил обучение, и даже выше, как только он получил свою степень.

— Чем ты занимаешься, когда тебя здесь нет? — спрашивает он, забирая поднос с едой.

— Творю искусство, — говорю я, и улыбаюсь, когда он кивает, как будто создание искусства - это хобби. — У меня также есть после школьная программа для детей, которым некуда идти.

— Поразительно. Ты, должно быть, очень любишь детей, — говорит он, вытирая рот.

— Думаю, что да.

— У тебя много братьев или сестер?

— Только один. Старший брат, но у нас всегда дом был полон мальчиков, так что могу сказать, что я самая младшая из четверых, —со смехом говорю я. Я смотрю в сторону, пока он ест, и вижу Оливера, сидящего за столом на противоположной стороне комнаты. Он с тем же доктором, с которым я видела его разговаривающим ранее. Я не знаю, как я не заметила, но судя по его взгляду, он видел меня уже некоторое время назад. Я засунула руку в сумочку, чтобы достать телефон, и заметила один пропущенный звонок и два текстовых сообщения.

— Я знаю, на что это похоже. У меня два младших брата, — говорит Крис. Я издаю звук давая ему понять, что я слушаю его, когда листаю сообщения.

Ты ушла?

Неважно. Только что видел тебя.

Я хмурюсь.

— Все в порядке? — спрашивает Крис.

Я переношу на него свой взгляд.

—Да, конечно. Так что ты хотел рассказать мне о программе? —спрашиваю я, печатая сообщение.