Погода Лондона — дождь. Всю дорогу я смотрю на туман, который постепенно растворяется в прохладном воздухе. Хочется глубоко вдохнуть и расслабиться, забыв обо всем, что раздражает. В самолете смотрю прямо перед собой в ожидании того самого момента, когда я впервые окажусь в городе мечты.

— Солнышко! — произнесла бабушка, сняв солнечные очки. — Ты великолепно выглядишь

— Привет.

Сказать ей того же рода комплимент — легко, но этого мало. Бабушку сложно назвать бабушкой, если вы понимаете, о чем я. Изысканная, мой идеал. Ее стиль привлекает всех, когда она приезжает в Россию; она знает, какую одежду носить, чтобы подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки, хотя, по-моему, их вообще нет.

По дороге она рассказывает о Париже, но большинство оказывается мне известным. Здесь очень тепло, а все девушки, которые попадаются у нас на пути, красивы и элегантны (истинные парижанки). Мне не хочется проходить по основным достопримечательностям, я мечтаю о настоящей Франции без масок для туристов. Проезжая мимо салона красоты, я погружаюсь в мысли о том, что можно что-то изменить. Мои волосы до пояса всегда одной длины, ведь я так долго отращивала их, мечтая о длине. Посмотрев на бабушку, предлагаю ей посетить парикмахерскую вместе со мной, и она положительно кивает.

Тот волнительный момент, когда ты собираешься принять что-то новое, чарует. Мне сделали легкое мелирование и отрезали большую часть волос, теперь они по плечи. Да, я решила сделать именно такую стрижку, когда мастер показал брошюру. На самом деле я представляла этот момент ужасным. Думала, что она только сначала понравилась, а когда я увижу результат, начну биться в истерике, но… Эта прическа подчеркнула мою шею и выделила скулы, о которых я раньше и не догадывалась. Кажется, что в зеркале, — это совершенно незнакомый мне человек, который решил обмануть зрение всех, кто был со мной до преображения.

— Ты очень похожа на Настю, — сказала бабушка, когда я расплачивалась на ресепшене. — Несмотря на то, что дочь Нины.

Ее ладонь коснулась моей руки, накрыв ее. Это лучший комплимент, ведь мама очень красивая, но Нина тоже имеет необычайную красоту, которая передалась Холли. Сложно поверить в то, что моя мама — не моя мама; я до сих пор думаю, что это какой-то розыгрыш.

— Что ж часть тебя осталась в Париже.

— Ты о мусорке? — смеюсь я, смотря в сторону. — Мои отстриженные волосы плачут.

— Не совсем, — с интригой говорит она и протягивает деньги. — Парикмахерская купила их для дальнейшего использования. Ты заботилась о них не зря.

«Если бы они знали, кто к ним прикасался, заплатили бы больше», — шучу я про себя, пытаясь заполнить душевную пустоту. Мне настолько обидно, что даже город мечты кажется самым простым городом. На телефон не поступают ни смс, ни звонки, а мысль о том, что Джейсон поступил так из-за обиды, рушит все приятные воспоминания. Может, я ошиблась и этот человек не мой?..

Бабушка с походами в магазин может спокойно заменить любую подружку, однако ее вкус заставляет меня восхищаться шармом и питать опыт из наших прогулок. Париж — удивительное место, где присутствует гармония и атмосфера тех песен, которые ассоциируются с Францией. Кажется, что время здесь остановилось для каждого, и каждый может делать все, что захочет (в рамках разумного, естественно).

Вечером у бабушки свидание, к которому она начала готовиться уже с утра. В отличие от мамы бабушка оптимистка. Таких людей как она обычно называют вечными романтиками, которые ищут себе подобных, чтобы войти в отношения, а еще лучше выйти замуж. Да, сначала мы мечтаем об отношениях, а потом и о свадьбе. Любой человек, как бы он не корчился от смысла слова замужество, мечтает о полноценной семье и счастье, пришедшим под руку вместе с любовью.

Оставшись дома одна, пытаюсь найти по телевизору что-нибудь, что могу разобрать или хотя бы понять. Сложно быть в стране, язык которой ты не знаешь. Думаю, что стоит выучить еще один язык для разнообразия, ведь это только пойдет на пользу развития.

Неожиданный стук в дверь номера прервал все мысли. Посмотрев на время, начинаю нервничать, думая о бабушке, но через секунду понимаю, что она взяла ключ с собой. Открыв дверь, вижу курьера, который с улыбкой вручает мне конверт, на котором нет ни буквы.

— Простите, — отвлекаю я парня перед тем, как он собирается уйти, — здесь пусто.

— Это не входит в мои обязанности.

Вернув взгляд на конверт, пытаюсь понять, что за шутки и кто их автор. После встречи с Сашей я не знаю, что может выкинуть неадекватный человек, но мысли принадлежат только Саше. Как бы я не крутила этот лист бумаги, ничего найти не удалось.

Накрутив себя полностью, теперь из каждого уголка комнаты начинают доноситься какие-то шорохи. Кажется, что основная задача заключалась в том, чтобы зашугать меня — это получилось. Несколько секунд страха и я слегка успокаиваюсь, но только до того момента, пока в дверь снова не постучали. Схватив первое, что попалось под руку, медленно шагаю к двери. Естественно, что вопрос: «кто там?», не имел ответа, и это еще больше насторожило.

— Так, — говорю я чуть слышно, — давай, Луна! Покажи, что нельзя связываться с Маниловыми.

Выдох. Распахиваю дверь, замахиваясь, кричу, и Джейсон с ужасом отходит назад, смотря на швабру огромными глазами.

— Серьезно?! Швабра?! — разводит руками парень, и я, выпрямив спину, закрываю дверь.

— Пошел отсюда!

— Мы же в городе любви. Нельзя терять такой момент.

Открыв дверь, даю ему швабру и закрываюсь на замок.

— Одна из твоих знакомых. Приятного вечера!

Джейсон какое-то время говорит сам с собой, пока я пытаюсь смотреть телевизор. Раздражает, что он оказывается рядом только тогда, когда чувствует вину. Никогда не забуду те снимки с мероприятия, где он мило улыбается партнерше сидящей на его коленях. Я не верю, что все актеры позволяют себе такую близкую связь, но самое раздражительное это то, что затем парень приходит именно ко мне как ни в чем небывало.

Когда в коридоре настала тишина, замок провернулся несколько раз, и я поняла, что свидание бабушки закончилось.

— Ты быстрее, чем я думала, — улыбаюсь я, смотря на элегантную женщину.

— Мы не смогли найти общий язык. Он фанат Джо Дассена, а я Шейлы.

Она сняла туфли и с облегчением вздохнула.

— А что на счет симпатичного парня, который сидит возле входа в номер?

Дверь по-прежнему открыта, а когда я вижу Джейсона в обнимку со шваброй, отворачиваюсь к окну. Тишина воцаряется во всем отеле. Сложно просто сказать, что он раздражает меня, скорее, — это неприязнь.

Бабушка какое-то время молчит, а затем начинает тараторить:

— Совсем забыла, что директор отеля симпатичный пожилой мужчина, с которым нужно встретиться… Да, точно.

Она хлопнула дверью и ушла, оставив меня наедине с бабником века.

— Перед тем, как я получу очередную пощечину, можно объяснить?..

Поднявшись с места, решаю заняться своими делами, чтобы не обращать никакого внимания на парня с зелеными глазами. Снимаю полотенце с головы и ловлю на себе взгляд, который несколько секунд не моргает. Мало того, что он молчит вместо своих намеренных объяснений, так теперь еще и пялится.

— Ты… тебе очень идет эта стрижка, — мямлит он, приоткрыв рот. — Невероятно.

Кинув взгляд в его сторону, возвращаюсь на кровать.

— Для чего ты играешься со мной?

— Не играюсь, — отрицательно мотает головой он и садится рядом. — Чтобы сделать охват аудитории больше, нам с Эрикой нужно изображать отношения.

— Видимо, ты не понял, что отношения по контракту ни к чему хорошему не приводят.

— Если обоюдно, тогда есть результат. Луна, это долго не продлится, а на счет вчерашнего вечера — я погорячился. Ты… ты можешь отвернуться?

— Что? Зачем? — с явным непониманием спрашиваю я.

Джейсон кивает на ширинку джинс, и я замечаю приподнятое «настроение». Не сдержав усмешки, поворачиваюсь к парню спиной, пытаясь перестать улыбаться. Интересно, это из-за прически?

— У тебя даже спина идеальнее положенного, — усмехается голос сзади. — О чем я?.. Черт, Париж! Луна, мы же в Париже!

— Я могу повернуться?

— Да-да!

Он аккуратно обхватил руками мои плечи и посмотрел в глаза. Этот взгляд постоянно влечет за собой, словно магнит, без какой-либо просьбы или предупреждения. Возможно, я слишком слаба, чтобы устоять перед этими глазами и слегка приоткрытыми губами.

— Пошли ко мне в номер?

— Ты остановился здесь же?

Джейсон мигнул.

— А что за шутки с письмом?

— Там есть маленькая загадка, но об этом позже, идем.

Приняв его руку, поднимаюсь с места, и мы направляемся к выходу. Номер Джейсона расположен на самом последнем этаже — 14. Аккуратная комнатка с небольшим количеством мебели.

— Помнишь тот вечер в LA? Когда твоя мама позвонила тебе и сообщила об отъезде?

— Помню, — слабо произношу я.

— Только в этом месте вид еще прекраснее.

Его улыбка согрела меня с ног до головы, а затем сильная руку потянула к окну. Моим глазам открылся вид на Эйфелеву башню, которая вот-вот должна была зажечь свои огни. Приобняв меня за талию со спины, Джейсон кладет подбородок на затылок.

— Так хочется перестать причинять тебе дискомфорт, — медленно говорит он. — Увести подальше туда, где меня будут считать простым человеком, а не парнем из телевизора.

— Насколько твой голос грустный.

— Но рядом с тобой я счастлив.

Я обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Нет никакой ухмылки, а глаза смотрят на мои губы, которые приоткрываются в ожидании поцелуя. Медленно поднимаюсь на носочки и вот, когда остается всего лишь один миллиметр, боковое зрение замечает свечение, но губы Джейсона играют главную роль в этом прекрасном вечере.

После поцелуя он таинственно улыбнулся, а затем сказал, что хочет продолжить тот вечер LA только уже здесь в Париже. Он вспомнил даже название фильма, который мы собирались посмотреть в тот вечер. Обернувшись в плед, парень усаживает меня у себя между ног и обнимает за талию, нежно поцеловав в висок.