— Наш диалог больше похож на ответы вопросом на вопрос, — сообщаю я, размахивая руками.

— Честно, я вообще не понимаю, что ты хочешь услышать! Опять накручиваешь, Луна! Расслабься.

Как я могу расслабиться, если нервные клетки начинают массовое самоубийство? Достучаться до Джейсона — невозможно! Прокручивая каждое слово папы, часто трогаю волосы. Кажется, что меня снимают на камеру, ведь такое поведение возникает лишь тогда. Заметив, что я нервничаю, парень останавливает джип у знакомого переулка. От осознания, что мне нужно идти к родителям, начинаю хрустеть костяшками пальцев.

— Детка, — тихо произносит парень и берет мою руку, — успокойся. По-любому все пройдет отлично, и я буду наслаждаться твоим безупречным смехом. И, может быть, будет достаточным, чтобы ты знала, что эти несколько минут, пока мы были вместе и любили друг друга, стоили жизни.

— Стой… чего? Ты спер фразу из «Терминатора»?! Серьезно?!

Наблюдая за тем, как глаза парня становятся больше, начинаю закипать.

— Классика жанра! — оправдывает он и смотрит в сторону. — И часы я заменил на минуты, ясно?

— Ох, ну ладно тогда, Мистер Импровизация, я обязательно проверю эту информацию.

— Не нервничай только. Я уверен, что все будет хорошо, и уже завтра мы будем жить вместе.

От хорошей новости в животе защекотало. Джейсон нежно обхватывает руками мою ладонь и прикасается к ней губами. Он очень даже милый, когда не действует на нервы и не крадет фразочки из фильмов. Если бы была возможность, переехать прямо сейчас, я бы это сделала, но нужно мыслить стандартно.

Спустя несколько минут, крепко обнимаю Джейсона и отправляюсь домой. Кажется, что я уже успокоилась и не так бурно реагирую на слово «сюрприз». Действительно, родители могли просто заказать торт или еще что-нибудь, что можно заказать, не знаю, мое воображение остановилось.

Открыв дверь, раздеваюсь и прохожу на кухню, где этим временем озвучивается интересная беседа.

— Достаточно взрослая, чтобы выбирать сама, — говорит папа. — Давно пора было бы понять это.

— Если я не хочу понимать этого? Что тогда?

Когда мама заметила меня, она кивнула отцу. Кажется, я начинаю понимать, что происходит в нашей семье за пределами России — все начинают раздувать ситуацию.

— Говорите, — скрещиваю руки на груди и бегаю глазами от одного родителя к другому. — Что вы задумали?

— У твоей мамы возникла мысль, что мы должны перебраться жить в Лондон.

— Кирилл!

— Она уже взрослая, пойми! Ты так хотела, чтобы наша дочь училась в этой стране, получила достойное образование, научилась ответственности, а теперь ты хочешь переехать сюда.

— Мы сможем проводить с ней время!

— У нее сейчас другие заботы, Настя, очнись!

На мгновение мне кажется, что я лишняя. Мысль о том, что родители хотят переехать, еще не до конца усвоилась в голове. Мама запросто может бросить работу, но вот папа… Интересно, как давно мама планировала этот шаг, который является основой всего происходящего. Именно в этот момент я решаюсь подлить масло в мамин огонь.

— У меня есть молодой человек.

— А я о чем, — пожимает плечами папа. — Дети растут.

— Кроме тебя, Кирилл, — сообщает мама. — И кто он? На каком факультете?

— Он не из университета.

Мама смотрит с безразличием, в котором присутствует нотка разочарования. Нужно было сообщить об этом не так резко и неожиданно.

— Почему же ты молчала все это время? Не доверяешь родной матери или тебе просто нечем гордиться? Безработный, да?

— Мам, у него хорошая профессия.

— Как давно вы вместе?

— Порядочно. Мы долгое время общались и…

— Начала встречаться с первым встречным. Отлично…

— Хочу познакомиться, — заявляет папа, — так же, как и твоя мама. Уверен, что мы сможем найти общий язык.

— Да, познакомь нас, — отвечает мама с безразличием. — Думаю, что на это стоит посмотреть.

Мама смотрит в упор требовательным взглядом. В детстве я всегда пыталась избежать фирменные взгляды, которые четко описывали ее настроение в мрачных красках. Если в семье главный мужчина, то у нас все наоборот. Мама просто-напросто не дает бразды правления отцу, ведь дело в ее родословной. Она всегда восхищалась дедушкой, который хотел сыновей, но родились две дочери (к большому его разочарованию). Маму и Нину он воспитывал, как: настойчивых, требовательных и властных сыновей, забыв о том, что они девочки. Нина была мягче, поэтому, как, по-моему, на ней это воспитание не отразилось, что нельзя сказать о маме.

Долгое время не решаюсь позвонить Джейсону и сказать, чтобы тот приехал знакомиться. Наши показания не сходятся, а родители не знают сколько мы знакомы. Если мама узнает про LA, начнется что-то равное безумию.

— Он сейчас не может приехать, — вру я.

— Когда я звонила твоему отцу, с просьбой приехать, он моментально оказывался рядом, — провоцирует мама. — Кажется, что я уже сделала выводы.

Ненавижу, когда она так делает. Любое слово, которое исходит из ее уст, настойчиво пытается доносить негатив. Опустив голову, достаю телефон и набираю смс. Знаю, что не должна реагировать, но не могу. При всем этом, мне жутко неудобно перед Джейсоном — он только уехал, а я опять прошу вернуться. Ответив коротким: «Ага», — парень соглашается на знакомство. Папа выглядит приветливым, несмотря на щетину, которая больше похожа на бороду. Кажется, что он долго ждал того момента, когда я приведу в дом парня — возможно, так оно и есть на самом деле.

Все время ожидания не могу найти себе места. Отец травит не смешными анекдотами, а мама добивает серьезностью и молчанием. Мои родители очень смешно говорят на английском, надеюсь, что Джейсон поймет, о чем идет речь. Когда в дверь постучали, я и мой страх пошли открыть ее. Джейсон улыбается, поднимая брови так сильно, будто удивляется чему-то, я же пытаюсь моргать чаще. Как только мы появляемся в поле зрения отца, он широко улыбается.

— Привет. Я отец Луны, но всегда мечтал, чтобы меня называли Мистер Манилов, — папа тянет руку и парень принимает ее. — У тебя высокий рост.

— Да, почти метр девяносто, Мистер Манилов.

Сейчас меня не очень веселит то, как парень произнес нашу фамилию, но похоже, что мужчине понравилось. От восхищения папа закусил губы и улыбнулся. Джейсон сделал шаг в сторону мамы и протянул руку, на что она фальшиво ухмыльнулась, кинув взгляд на парня.

— Анастасия, — произнесла она, имитируя английский акцент. — Джейсон. Если не секрет, чем ты занимаешься?

— Я творческий человек, который нашел свое будущее в кинематографе, Анастасия.

— То есть, постоянной работы у вас нет? — продолжает мама и поднимается с места. — Ваше будущее напрямую зависит от других, раз вы… актер?

— В какой-то степени — да, от других, но сейчас многие хотят сотрудничать со мной.

— Однако работа должна заключаться в пользе…

— Мам.

— Не перебивай. Какая польза от вас, Мистер Скотт?

Я уже сто раз пожалела о том, что решилась сказать о Джейсоне. Странно, но на его лице присутствует улыбка, и нет никакой раздраженности, что нельзя сказать о маме. В ее глазах присутствует азарт, словно она ведет игру с моими нервами. Сказать, что папа в шоке — ничего не сказать. Он наблюдает за всей ситуацией, бегая глазами от одного говорящего к другому. Зная его характер, он уже давно мог рявкнуть на жену, и та бы снизила обороты, но, видимо, ему интересны эти вопросы также, как и маме.

Джейсон моментально отвечает:

— Если говорить серьезно, моя польза заключается в том, что я настоящий. Когда актер берет в руки сценарий и начинает проникаться им, чтобы в дальнейшем работать, он не может стать другим человеком и не может поменять сущность — никогда. Но, для того мы и актеры. Вы спросили, в чем моя польза, — повторил Джейсон. — Каждая роль, на которую я соглашаюсь, имеет огромный смысл, который я должен донести до каждого смотрящего. В любой роли я — это я. Всегда. Неважно, кого я играю. Важно то, что я чувствую, когда делаю это.

Застыв на месте, не могу оторвать глаз от Джейсона. Я никогда не слышала от него дополнительных сведений о карьере и никогда не рассматривала актеров с этой стороны медали. Кажется, что у родителей больше нет вопросов, но мама обязательно что-нибудь придумает, если ответ ее не устроил. Сейчас я влюбляюсь в парня еще больше, и это чувствуется в мыслях, которые восторженно воздвигают Джейсона комплиментами. Его глаза светятся, а уголки губ слегка поднимаются вверх.

— Ого! Ты нравишься мне, — заявляет папа, кивая, на что Джейсон улыбается во все тридцать два.

— Если вопросы закончились, я могу проводить его? — спрашиваю я, посмотрев на маму.

— Идите. Я до сих пор рассчитываю на ужин со своей семьей, — отвечает она, и я тяну руку парня к выходу.

— До свидания! — кричит Джейсон, и мы покидаем квартиру.

Спускаясь по ступенькам, не произношу ни слова, пытаясь понять реакцию мамы. Не знаю, хорошо ли все закончилось или это просто один из пунктов плана. На улице идет дождь, словно природа пытается намекнуть на что-то. Радует одно — завтра мы с Джейсоном будем вместе устраивать совместную жизнь. Хорошо, что разговор не коснулся даты знакомства и переезда, иначе все опасения сбылись, и произошел конфликт, я уверена в этом.

Выглянув из-под козырька, смотрю на темные тучи, которые закрыли темно-синее небо. Прохладный ветер заставил свести плечи и вызвал мурашки, пока мои мысли полностью погрузились в будущий переезд родителей. Мама считает меня маленькой девочкой, которая не может сделать ничего сама, это очень расстраивает. Папа верит в меня и всячески пытается доказать маме, что она глубоко ошибается на мой счет, однако мама — это мама. Ей неважно, что говорят или думают другие. «У меня своя голова на плечах, спасибо!», — так говорит она, когда на работе предлагают новые способы развития бизнеса. Когда мама узнала о болезни, она перестала близко общаться со мной. Я очень грустила по этому поводу, но папа был рядом. Он объяснял поведение мамы тем, что она очень переживает, но я знала настоящую причину. Мама не хотела привыкать ко мне слишком сильно, но как можно игнорировать слезы собственного ребенка? Работа занимала у нее много времени, но она очень сильно контролировала меня с помощью указаний, которые я со страхом выполняла.