Из-за отвратительного запаха она заткнула нос и сделала глоток, не ожидая, что из такого маленького отверстия выльется так много. Она тут же убрала ее и стала энергично обмахивать себя, надеясь потушить огонь в горле, быстро опускавшийся в груди.

— Вот фигня, так обжигает!

Рэнди рассмеялся и развернул ее лицом к себе. Не дав возможности выветриться алкогольному дурману, он обрушил свои губы на ее. Он прикасался ко всем местам, о которых думал в течение недели.

— Эй, эй, полегче, мистер, — сказала она, хихикая.

— Шшш... — повторил он. — Выпей еще немного Джима.

Она взяла у него фляжку и отпила еще. Обжигало так же сильно, как и до этого. Собственно говоря, это чувствовалось совсем неплохо. С каждым глотком неодобрительное выражение лица Дэниэла стиралось из ее мыслей вместе с осуждающими взглядами ее трех лучших подруг. Все, что осталось, — это Рэнди под луной на песчаном пляже и дымка, омрачившая ее опьяневший разум. Все запреты были сорваны, и она позволила Рэнди делать все, что он от нее хотел.

Спустя, казалось, почти час они возвращались на вечеринку, взявшись за руки и всю дорогу смеясь.

Вернувшись обратно, Марисса Лу схватила стаканчик у проходившей мимо девушки и протянула его Рэнди как компенсацию за весь выпитый Джим, который в свою очередь наклонил чашку и выпил то, что осталось от пенистого пива девушки.

— О мой Бог, я люблю эту песню, — завизжала она и начала танцевать там же, где и стояла.

— Рэнди, потанцуй со мной, — захныкала она, и он согласился. Она не замечала и не переживала, что все глазеют на ее публичное выражение чувств, когда она обняла Рэнди за шею, медленно покачивалась возле него.

— Пошли вы все. Это вечеринка. Мы надрали задницу Западному Крейвену, празднуйте уже и танцуйте, — крикнула она через плечо Рэнди ребятам вокруг, что они и сделали. Длинная пляжная полоса была покрыта танцующими людьми.

— Эй, детка, что это ты тут делаешь? — спросила Бекка Мариссу Лу, испытывая потребность прийти своей подруге на помощь.

— Бекка! — сказала она радостно, убирая руки с шеи Рэнди и протягивая их к Бекке.

— Где ты была? Я скучала по тебе!

— О, да.

— Ага. — Она снова начала раскачиваться под музыку.

— Мне показалось тебе и без меня неплохо.

— О, я в порядке. Ты видела меня там? Я танцевала.

— Ты называешь это танцем? Да ладно. Вы выглядели так, словно вам нужно снять номер.

Марисса Лу покачала головой.

— Мы уже сделали это, — прошептала она и, приложила палец к ее губам, шикнула на нее, как будто кто-то рядом мог их услышать.

— Детка, тебя слишком много, — сказала Бекка, рассмеявшись, хотя она была немного обеспокоена за нее.

— Я знаю. Это то, за что ты меня любишь, верно?

— Понятно, вот ты о чем.

— Хей, я тоже тебя люблю, — сказала Джесс, стоя рядом с ними со скрещенными на груди руками с недовольным выражением лица.

— Мы тоже тебя любим, святая Джессика, — сказала Бекка, притягивая ее в их круг, чтобы сделать это трехсторонним танцем.

— Ну, теперь я чувствую себя брошенной.

Все трое повернулись, обнаружив Кэти, стоящую рядом с ними.

— Для меня есть местечко?

Бекка и Джесс замерли и повернулись взглянуть на Мариссу Лу, чтобы увидеть ее реакцию. Когда Марисса Лу улыбнулась и освободила место для нее, девчонки стали дружелюбней и выдохнули задерживаемое дыхание.

* * *

Четыре девушки смеялись и танцевали, пока Рэнди и Дэниэл наблюдали за ними; каждый парень стоял в одиночку. Рэнди смотрел, как стройное тело Мариссы Лу раскачивалось под музыку, в то время как Дэниэл смотрел на Рэнди. Его гнев нарастал с каждой минутой, но Марисса Лу больше не была его. Теперь он был с Кэти, и Марисса Лу дала ясно понять, что не нуждается в том, чтобы он спасал ее. Ни от Рэнди, и явно ни от нее самой. Не в его характере было оставаться в стороне и не защищать людей, о которых он заботился, но это было нечто, чему он должен был научиться.

К концу недели все вошло в норму настолько, насколько это было возможно. Марисса Лу и Кэти сумели восстановить большую часть своих испорченных взаимоотношений, что радовало Джесс и Бекку, но все было не таким, как прежде.

Кэти отделяла свои отношения с Дэниэлом от дружбы с Мариссой Лу, ни разу даже не упомянув его имя, когда девушки были вместе. Для того, чтобы влюбленные голубки могли видеться вне работы и школы, они выделяли один день в неделю, посвященный только им. Кэти опасалась, что разлука будет слишком для их отношений, но это было не так.

Дэниэл не возражал, поскольку во всем остальном в его жизни был полный порядок. К тому же, он был счастлив, что девчонки помирились, и был готов на все, чтобы для них это было легко. Несмотря на все это, любовная связь Кэти и Дэниэла с каждым днем становилась все сильнее, но так было и у Мариссы Лу и Рэнди.

Их отношения отличались от стремительных отношений Кэти и Дэниэла. Они не были сосредоточены на влюбленности или мыслях о будущем. Напротив, это было приятным во всех смыслах этого слова. Марисса Лу весело проводила время с Рэнди, и это делало ее счастливой. Причем настолько, что она чувствовала, как следы депрессии практически исчезали всякий раз, когда они были порознь. По сути, ее искрящаяся остроумием личность приобрела новое амплуа в его отсутствие. Стала спокойной и мрачной.

Разделение любви и дружбы в компании проходило неплохо, пока в конце осени не приблизился восемнадцатый день рождение Кэти. Все, чего ей хотелось в этот особенный день, — это поужинать с людьми, которые много значили для нее. Когда Марисса Лу получила предложение, она дала очень убедительное согласие, хотя ее разум кричал: "Ты что сошла с ума? Ни за что на свете я не пойду на групповую встречу со всеми вами".

К сожалению, она не послушала свой внутренний голос.

Когда наступил день ужина, нервы Мариссы Лу начали сдавать. Она мерила свою комнату шагами, бесцельно проигрывая беспорядочные мысли. Она очень переживала и даже не присела отдохнуть. Ей казалось, что она проделала хорошую работу, делая вид, что ничего не произошло и скрывая свои мысли и чувства в себе, благодаря почти ежедневному коктейлю из алкоголя и марихуаны. Это будет первый раз, когда она будет вместе с Кэти и Дэниэлом в личной обстановке и на дне рождение Кэти. Она не могла надеяться, что они не будут разыгрывать пару, и это было тем, к чему она не была готова.

Она не обмолвилась Кэти, что взяла на себя инициативу пригласить Рэнди на ужин в качестве моральной поддержки. Она не думала, что Кэти будет против, но по гневным взглядам Дэниэла, которые он, казалось, всегда бросал в его сторону, когда они оказывались в непосредственной близости друг от друга, она знала, что он будет менее взволнован из-за того, что придется сидеть с ним за одним столом в течение длительного времени.

— Он просто должен свыкнуться с этим, — сказала Марисса Лу сама себе и плюхнулась на кровать, оперевшись локтями на колени, опустив лицо на руки.

К тому времени, как Рэнди подъехал к дому Мариссы Лу в шесть тридцать, она чувствовала себя так, словно выпрыгнет из собственной кожи. Несмотря на это, выглядела она шикарно: в темном платье в цветочек, с рукавами три четверти, глубоким вырезом, который демонстрировал верх ее кружевного лифчика, и подолом, который требовал, чтобы она наклонялась очень аккуратно. Завершали наряд пара сапог до колен. Возможно, это было слишком или слишком мало, судя по обстоятельствам холодного осеннего вечера, но ей было все равно. В общем, она выглядела прекрасно, в основном для внешнего эффекта; ее гладкие светлые волосы ниспадали длинными и прямыми прядями вниз по спине, а макияж был нанесен с профессиональной тщательностью. Но беспокойство превосходило все это.

Рэнди легонько постучал в парадную дверь и не успел ничего понять, а Марисса Лу уже открыла дверь, схватила его за руку и молча потянула в сторону его грузовика, даже не поздоровавшись.