Глава 22

Утром лучи солнца сработали раньше, чем будильник, и я пошла в ванную. Пожелания удачного дня от родных подействовало на мою самооценку, и я поехала в центр, чтобы купить любимое кофе. Все бы ничего, если бы не ветер. Все латте мигом оказалось на юбке, когда я вышла из кофейни. Незнакомый торопыга влетел в магазин на огромной скорости и задел меня плечом, тем самым кофе могло вылиться на землю, но природа решила по-другому. Пытаюсь сохранять спокойствие, ведь в машине я оставила пакеты с покупками. Самое «лучшее» начало дня. Нет бы остановиться, попросить прощения, а он боится, что все кофе на планете может закончиться. Быстро переодеваюсь и еду на работу.

Мистер Сноу стоит у входа с кофе и разговаривает с кем-то по телефону. Хорошо, что я не опоздала. Мне нужно думать о плохом, тем более, сегодня. Было и было.

— Мистер Сноу, доброе утро, — здороваюсь я, пытаясь быть дружелюбной.

— Кайл, Гвен.

— Да, простите.

— Какая-то ты запыхавшаяся, все нормально? — интересуется он и кладет телефон в карман черного пиджака.

— Да, все отлично, спасибо, — вру я.

— Ты первая, кто не опоздал, молодец. Пошли, я покажу тебе рабочее место.

Объяснив все досконально, Кайл покидает мой кабинет, если его можно так назвать. Кругом книги, записи различных времен и народов побывавших в этом городе. Мое первое поручение: разобрать записи тридцатых годов и перенести их на компьютер, после я должна буду сделать презентацию для колледжа, чтобы получить диплом. Принявшись за дело, смотрю на время — девять часов утра. К восьми освобожусь окончательно, а в семь нужно съездить в дом престарелых. Чтение книг — мое любимое занятие, а когда я читаю книги другим, это еще лучше. К нам в колледж приходила женщина из дома престарелых и рассказывала, что одинокие люди — это те, кто не одинок на самом деле. Я предложила свою помощь в виде чтения. Мне нравится общаться с ними. Они — это мы в будущем. Каждый из них рассказывает мне что-то новое, то, чего я не знала раньше. Кажется, что эти люди знают все.

Выполнив свою работу, я приехала в дом престарелых. Сложно поверить, но у меня здесь есть друзья, которые всячески поддерживают и помогают советом.

— Эта повесть автора Гектора Мало «Без семьи», дата выхода 1878 года.

— Гвенет, я хотела роман.

— Миссис Торрес, на следующей неделе, — улыбаюсь я, кивая.

— Как ты надоела со своим романом! — ворчит Мистер Свердловский. — В этой повести есть секс?

— Нет, Мистер Свердловский, — отвечаю я, улыбаясь.

— Не читай тогда.

— Старый развратник! Не слушай его, Гвенет. Продолжай.

— Мистер Свердловский, может, вам Лермонтова почитать? — предлагаю я, закрывая книгу.

— По-твоему, все русские любят русских? Не надо, наслушался.

— Зачем тогда ты ходишь сюда? — крикнула Миссис Торрес.

— Заткнись, Кэрол!

— Мистер Свердловский, — решаю вмешаться я, — расскажите мне о любви? О той, которая была раньше.

— Я не встречал настоящую любовь. Лишь однажды я увидел ее в глазах своего давнего товарища.

— Можете рассказать? — продолжаю я.

— Все закончилось ужасно, Гвен. Моя сестра была самой красивой девушкой в этом городе, а он был честным, добрым, справедливым человеком, несмотря на то, что был главой мафиозников. Ее убили, когда ей было двадцать четыре года, а его в двадцать шесть лет этого же года. Такой любви как у этих двоих я никогда не встречал…

Все считают, что он выдумывает, но я верю. У него старческая деменция, которая сбивает с толку, но концентрация на, допустим, математике помогает ему. С таким человеком лучше разговаривать чаще.

— Ребенок у них был, — добавляет Торрес. — Его тоже убили.

— Не убили! — спорит Свердловский.

— Убили, я тебе говорю!

— Гвенет, иди домой, не слушай эту старую дуру! — дует губы мужчина, поправляя очки. — Завтра найди для меня действительно что-то трогательное, но не роман!

Поднявшись с места, кладу книгу на стул и направляюсь к выходу. Мистер Свердловский воевал во время второй мировой войны, поэтому его взгляды на жизнь несколько иные.

Когда я выезжаю на шоссе, меня подрезает машина черного цвета. Останавливаюсь в отличие от виновного водителя. Отлично! Царапина! Что за день сегодня?! Невыносимо. Телефон в сумке вибрирует.

— Да?!

— Как первый день? — интересуется Роджер, и я вздыхаю.

— Ну… не плохо.

— А что с голосом?

— Ничего, — вру я и сажусь в машину.

Если день испорчен, не хочу его портить другим. Пусть думают, что у меня все отлично, и я безумно счастлива, хотя сейчас мне хочется убить каждого, кто интересуется этим «прекрасным» днем. Словно вся вселенная захотела показать мне средний палец.

— Как там идут дела?

— Да отлично все. Гвенет… как бы начать…

— Говори прямо, Роджер, — отвечаю я, вздыхая.

— Не получится приехать на свадьбу. Я просил отгул, но именно в этот день важное собрание с конкурентами.

Видимо, один день решил мне испортить оставшиеся две недели. Отлично! Как же я ненавижу его работу.

— Ладно, — вздыхаю я. — Значит так надо.

— Любимая, потерпи немного, и скоро мы будем вместе. Извинись перед родителями за меня, хорошо? Или… лучше я сам позвоню.

— Я передам твои извинения.

— Хорошо, я люблю тебя, Гвен.

— И я тебя, пока.

Хочется кого-нибудь ударить, чтобы не держать все в себе. Почему все оборачивается против меня? Поссорилась с Дюком, Роджер уехал, на машине царапина! Что дальше? Меня уволят со стажировки? Гоню мысли прочь и возвращаюсь домой.