— Гвенет, иди в дом.

— Для чего ты это делаешь? — кричит она, шагая за мной.

— Я пытаюсь уехать, понятно?

— Но для чего тогда целовал?!

Я сажусь на переднее сидение и хватаюсь за голову, оставив дверь открытой.

— Гвенет, ты замерзнешь, иди в дом.

— Не поступай так со мной! Для чего ты строишь из себя плохого парня?

— Да потому что я и есть такой! — сорвался я на крик. — Я плохой, Гвенет! Ты можешь отрицать это, можешь не верить, но это так! Каждый из нас плохой, но я один преобладаю этим.

— В тебе нет ничего плохого.

Она пытается подойти, но я понимаю, что ее прикосновение — это мое лекарство, поэтому делаю шаг назад.

— Ты говоришь так, потому что хочешь верить в лучшее, но его нет, Гвенет! Есть идеальные люди с идеальными принципами и взглядами — это ты.

— Идеальных людей не существует, — отрицательно качает головой Гвен.

— Да, но какого черта, я считаю тебя такой?.. Мне не нужно иметь идеальное зрение, чтобы увидеть, насколько ты красива. Не нужен хороший слух, чтобы распознать твой смех среди миллионов других. Ум, характер, принципы, рассудительность, все это — ты. Я не такой. На твоем фоне я выгляжу, как тюремщик. Мы могли бы построить отношения, о которых ты так мечтаешь, если бы ты появилась раньше!

— Бэсфорд, ты себя недооцениваешь.

— Нет, Гвенет, — четко произношу я и подхожу слишком близко, чтобы напугать ее. — Я себя переоцениваю

Шерон что-то сказала Гвен. И в очередной раз я увидел ее слезы.

Рушится все, уходит из-под контроля. Смерть отца стала концом, из которого не было выхода. Когда друзьям сообщил о смерти, они ринулись выразить поддержку, но они опоздали. Не помню сколько я выпил, но перед глазами до сих пор стоит картина, как я ем эти успокоительные пачками. Одну пачку у меня никак не получалось открыть, и это вывело меня из себя. Ваза полетела в стену, а крик пролетел по дому звонким эхом. Пытаясь отнять таблетки, Дюк встретился со мной лицом к лицу. Я бил его по лицу слишком долго, думая о том поцелуе на парковке. Осознание, что они смогут встречаться после этого, нагнетало, и я понял, что стоит остановиться. Когда Ева протянула руку, чтобы задержать меня, я слишком сильно толкнул ее. В том момент мне было плевать на все. Я хотел поехать к Гвен, с целью рассказать ей все, чтобы та возненавидела меня. Даже сейчас мне нравится ощущать, как страдают люди, но это только под воздействием алкоголя.

Когда я услышал ее голос, думал, что, кажется, но когда поднимаю голову, вижу знакомую пижаму. Не хотелось, чтобы она видела меня таким, ведь я могу выкинуть все, что угодно. Поднявшись с места, понимаю, что не контролирую действия.

— Уходи, — решился предупредить я, приближаясь ближе, но она не шевелится. — Что непонятного я сказал, Гвенет? Уходи.

Эмоции не выдержали, и я кинул бутылку в стену. В глубине души надеясь, что ни один осколок не попал в девушку. От страха она заплакала. Я начал пугать ее, постепенно прижимая слабое тело к стене. Нравился ее страх. В ту минуту, мне казалось, что это скорей Грета, чем Гвен, но позже я понял.

— И после этого ты хочешь быть со мной? — спрашиваю я. Не все так романтично, верно, Гвенет? Должно быть, ты представляла главного героя из романа, который всегда найдет выход из подобных ситуациях, да? А как тебе отрицательный персонаж в моем лице, Юинг?

Она захлебывалась слезами и пыталась вырваться. После удара об стену рука жутко болела, но мне было важно напугалась ли она. Мне стыдно. В ту минуту я хотел ее изнасиловать, но увидев глаза той пятилетней девочки… Они вернули меня обратно. Она так плакала, что я не выдержал и обнял ее так крепко, насколько это вообще возможно.

Самое страшное — это осознавать, что все хорошо, словно затишье перед бурей. Если бы не то видео, я бы словил окончательный момент неземного счастья, которое испытываю каждый раз, когда касаюсь Гвенет. То, что наши отношения вышли на новый уровень, я понял через неделю после гибели отца. Она общалась со мной по смс, понимаете? Я так долго ждал ее ответа, когда она засыпала, что не спал ночь в ожидании простого текстового сообщения. Когда Харрисон позволил мне отдохнуть, я сразу поехал к принцессе, которая ничего не ждала. Она вышла из дома, как только моя машина остановилась. Усевшись в мягкое кресло, Гвен начала читать книгу. Мне кажется, что мы чувствуем друг друга.

Да, вы сейчас скажете что-то вроде: «Началось. Сейчас он будет говорить о красивой любви и скажет, что жить без этой девушки не может», но! Красивой любви нет. Да, придется смириться с этим фактом, а позже принять его, но моя праведность вам в мысли. Вечные проблемы и ссоры — убийственный момент, который есть, был и будет. В момент ссоры ты не думаешь об этом, продолжая конфликт. Однако стоит жить ради примирения.

Читая книгу, она сосредоточена и сконцентрирована. Готов наблюдать без передышки и без пауз, но она заметила меня. Заметила случайно, также как и в период первого знакомства. Милая улыбка вызывает щекотку в животе, и я развожу руки в стороны. С ней я пытаюсь быть романтичным, хотя терпеть ненавижу романтические сопли. Представляете, что происходит в моей голове?.. Гвенет очень легко отвлекается на любой вопрос. Стоит сказать что-то, мысли девушки моментально начинают вылетать наружу. Она говорит то, что хочет, спрашивает, что хочет и делает это так наивно, что представить немыслимо такую невинность. При встрече люди целуются, в тот момент я тоже хотел овладеть ее губами, но сладкий голос отвлекает, и все это кажется таким ненужным.

Мы поехали к маме, у которой срочная встреча в галерее. У меня была единственная цель — оставить Гвенет с Ланфордом. Для чего?.. Сентиментальность. Вряд ли я доведу вас до умиления, но… Я очень хотел представить ее в роли матери своего ребенка. Несколько секунд ее и без того большие глаза становились больше. Чтобы она не убила меня, я как можно быстрее хотел покинуть это место, чтобы позже вернуться.

Мой секрет мучал божество, я ловил чувство подавленности. Гвенет считала, что во мне много тайн и загадок, которые нужно скорее разгадать, но секретов всего два: я без остановки люблю ее и шаг предательства. Понимая, что долгим в тайне это не продержать, я терялся.

Хотелось видеть от нее заинтересованность, но в ней было больше секретов и тайн, чем во мне. Касаясь ее желаний, я пытался «разгадать» сложный ребус, который мог бы помочь мне, но нет. Ночью она просто отказала мне в ночевке, и я обомлел. Конечно, ожидание хотело большего, но принуждать к чему-то я не могу. Позже я все-таки прикоснулся к ее губам, но повелению судьбы. Сейчас я могу вас запутать, но все же скажу, что чувствую. Я не верю в любовь — правда. Она для меня что-то вроде привычки, которая кратко описывает любовь. Но, говоря, что я люблю Гвенет, нет такого описания. Мои мысли блуждают где-то посередине. Я люблю Гвенет, но не верю в любовь. Ева, когда узнала об этом, сказала, что я больной ублюдок, который сам не знает, чего хочет. Возможно, она права. Все слишком сложно. Грета погубила меня, и я боюсь признаваться кому-то, зная, что это ненадолго.

Запутать божество у меня получается лучше всего. Если честно, я был счастлив, когда предложил ей встречаться, но Шерон и ее лучшая подруга напрягали меня; они не упустят возможности, все испортить.

Счастье счастьем, но о самом больном я обязан рассказать. Но сначала нужно передать эмоции от первого слияния желаний. Больше всего я боялся причинить ей боль, которую причинял ранее. Она часто моргала, смотря на меня огромными зрачками, которые выглядели как бездна — это без малейшего преувеличения. Я любил ее так безумно, что сам стал безумцем. Хрупкое тело слегка извивалось, пока я собирался с мыслями. Хотелось сделать все максимально аккуратно, чтобы не доставлять дискомфорт в первую очередь ей. Когда это произошло, я не мог оторваться от ее губ. Хотелось быть рядом. Хотелось делить с ней все, что чувствую я. Это был не просто секс. Это было именно слияние желаний.

Любое время проведенное вместе возносило меня к небесам. Я показал ей все, что важно для меня, а она открылась мне. Шерон всячески провоцировала Гвен, и я понимал, что правда неизбежна, но она застала меня врасплох. Я ехал по важным делам, которые считались сделкой века. На заседании я был уверен в себе и знал, что все получится. Звонок от Евы заставило болеть сердце. Я помню этот удар; он отдался в правое легкое слишком сильно. Сделка сорвалась, когда я рванул к колледжу. Пустота. Ева выглядела очень напуганной, и я получил удар по щеке — заслуженно. Зная, что нужно срочно найти Гвен, я схватил телефон и увидел, что машина девушки направляется загород. Не знаю, с какой скоростью я гнал, но мысли убивали. Поднимаясь на второй этаж незнакомого дома, часто смотрю по сторонам.

Стоит отдельно описать ее глаза в тот момент. В них было столько боли и обиды залитых кровью, что мои нервы просто не выдержали. Я не смог сказать все то, что хотел сказать. Она не хотела смотреть на меня, а мои прикосновения, которые так нежно касались кожи, вызывали отвращение. Заикаясь, я пытался донести истину. Пытался сказать, что все это было пьяной выходкой, но ее правда казалась мне праведней, чем моя. Эмоции переполняли, и я признался в любви, но было уже слишком поздно. Божество покинуло меня. Я разнес половину комнаты, виня себя. «Жалкий ублюдок!», — кричал я, разбивая зеркало. Все это просто добило.

Ева в гневе — это ужасное проклятие. Она не давала мне возможность видится с Гвенет и всегда ходила с ней.

— Дай просто поговорить, — просил я подругу.

— Ты все сказал в видео, Бэсфорд! Хватит, — отвечала она. — Хватит думать только о себе.

— Ева, мне нужно поговорить с ней!

Она постоянно отказывала. Гвенет не попадалась на глаза несколько месяцев, пока я не начал тайно следить. Пришлось поменять машину, чтобы просто наблюдать за ней. Дюк несколько раз приносил мне кофе и говорил, что она убита ситуацией. Хотелось подойти, но Ева постоянно следовала за Гвен. Месяцы тянулись, а я наблюдал за тем, как девушка расцветает, забывая обо мне. Наступил тот день, когда девушка шла одна, набирая кому-то; я вышел из машины и решился подойти, но… Роджер. Он обнял мою принцессу, я и растерялся. Влюбленный взгляд божества принадлежит уже не мне.