На выходе из Храма я остановила Рихарда.

— Вы выглядите расстроенным, товарищ регент.

— Товарищ? — он устало потёр глаза. — И времена моего регентства закончились.

— Не обращайте внимания на мои иномирские словечки, я их добавляю специально, чтобы казаться загадочной иностранкой.

— Да, признаться, я невесел, — жёстко сказал Рихард. — Невиновность Конрада огорчила меня. Что делать дальше, я не знаю. Какая-то большая сила желает, чтобы я нашёл проклятый дневник Конрада, чтобы улики сошлись именно на нём. А я не люблю, когда мной манипулируют.

Джо привёл их в коммунальную квартиру на Старом Арбате. Высокие потолки, тяжёлые двери, деревянные рамы со стёклами, стучащими по ночам, — классика старых московских квартир. Юля никогда в такой никогда не жила, Климт тем более. В коридоре было темно, Юля споткнулась о детские санки, зато в комнате висела огромная хрустальная люстра с пыльными лампочками и позвякивающими детальками. Центральное место занимал буфет с прозрачными дверцами и кучей ненужного барахла, выставленного на показ гостям — статуэтки доярок и пастушков, графины, гжель, комплекты бокалов с золочёными краями, сервизы с штампованными розочками. Ближе к окну стоял продавленный диван-кровать, разложенные наполовину, застывший в этом недо-, полу-состоянии. Странные условия жизни для принца с принцессой.

Ребята, завёрнутые в шерстяные клетчатые пледы, сидели на полу. На обоих были надеты толстенные носки, одинаковые джинсы и белые футболки. Оба рыжие, они были очень похожи, одинаково юные, совсем дети, но при этом чем-то неуловимо отличались, словно они были разными частями одного организма.

Рой налил Юле слабенький сладкий чай, Климту поставил наполненную водой чашку с отколотой ручкой. Джо закурил в форточку.

— В день нашего семнадцатилетия… — начала Делайла их общую историю, тряхнув своей рыжей гривой. Она сама на фоне своих волос выглядела крошечной, нахохлившейся птичкой.

— У вас день рождения в один день? — спросил Климт, просматривая свои записи.

— Да.

— Но вы не близнецы?

— Нет, мы даже не родственники, — ответила Делайла.

— Мы из разных Кланов. Я из Клана Художников, а Эли из Железного Клана, — подтвердил её слова Рой.

— Подождите, что ещё за Кланы?

— Наверное, лучше сразу показать вам Закон.

Эли изящно взмахнула рукой, и в воздухе повисли горящие белым светом буквы неизвестного языка, переводчик почему-то не сработал. Эли взмахнула рукой ещё раз и раздался громовой, потусторонний голос: «Нет стремления благородней нежели Созидание. На благо Созидания живут и здравствуют Старейшина, Королева, Король, а вместе с ним королевские Кланы. Во имя Созидания миру даруется Создательница, которая избирается Законом по своему суждению из числа династий благороднейших, принадлежащих к Кланам королевским. По заслугам предков и по чистоте Клана делается выбор. Корона передаётся главе Клана избранного и украшает его благороднейшее чело до тех пор, пока в роду его рождаются Создательницы. В пару Создательнице миру даруется Страж её, который проведёт подле неё до скончания века, им уготованного. Создательница и Страж рождаются вместе и остаются неразлучны до конца. Да будет их сущность такова. Нет греха худшего нежели разрушение Мира Созданного. За сий грех Создательница и Страж несут проклятье вечное, а вместе с ними и Королевство. Да продлится изгнание повинных, пока не рухнут Вечные Горы».

Юле показалось, что её бьёт озноб, как при сильном гриппе. Эти слова, словно проникали внутрь головы и бродили по телу, по венам, по нервам. Буквы погасли. Захлопнулась форточка. Джо снова открыл её и выкинул окурок наружу.

Первым от шока отошёл Климт.

— Я так понимаю, вы двое — Создательница и Страж?

— Должны были ими стать в день своего семнадцатилетия, — подтвердила Делайла.

— В чём именно заключаются ваши обязанности?

— Создательница погружается в Сон, который длится до того дня, когда новая Создательница вступит на её место. Во время Сна Создательница видит Мир Грёз, тот самый, в котором мы сейчас находимся, и по преданию может менять происходящее здесь. Страж же погружается именно в её Сон и помогает ей не сойти с пути. Старейшина живёт в обоих мирах, как вы уже, наверное, поняли. Сущность Джо позволяет ему находиться одновременно в двух местах.

— Вы, стало быть, не захотели спать большую часть жизни? Можно понять.

Внешне Дейлайла представляла собой удивительное спокойствие, но её недовольство вопросом почти осязаемо повисло в воздухе, казалось, что в комнате, над их головами висит грозовая туча.

— А вы в семнадцать лет захотели бы похоронить себя в горной пещере? Сомневаюсь. Кроме того перед нами был опыт предыдущих Стража и Создательницы, их изгнали из нашего мира за то, что они полюбили друг друга. Представьте себе, в нашем мире наказывают за любовь. Казалось бы, ну и что? Но тогда получается, что оба мира могут существовать без поддержки Стража и Создательницы, зачем же тогда мучить людей, фактически лишая их жизни?

Удивительно здравые рассуждения для семнадцатилетней девицы.

— Я провёл своё расследование, — сказал Джо, закуривая новую сигарету. — Мне не удалось много выяснить, но по всему выходит, что с помощью Стража и Создательницы из Мира Грёз выкачивается магия, именно с помощью этой магии функционирует Мир Перевёрнутого Конуса.

— Кстати, откуда такое название? — спросила Юля.

— Считается, что пик Вечных Гор упирается прямо в Мир Грёз и там проходит граница между одними миром и другим. Таким образом получается, что Горы образуют перевёрнутый конус.

Когда Рой говорил, руки его летали из стороны в сторону, изображая то, о чём он рассказывал.

— Что вы можете сказать о Королеве Кэт?

— Это моя мать, — сказал Рой.

— Она сложный человек, — добавила Делайла.

Тяжёлая тема для любого, у кого не сложились отношения с родителями, особенно для мальчика, который сбежал в другой мир, лишь бы бежать от королевской воли своей матери. Рой не спешил осуждать её, его воспитали иначе, но говорить прямо и совсем её не осуждать как-то не получалось.

— Как вам в этом мире? — спросил Климт, осторожно меняя тему. — Тяжело, наверное.

— Не так, как вам кажется. Нас с детства готовили к жизни в этом мире, нас учили географии, государственному устройству, традициям, истории. С языком бывает сложно, мы затрачиваем много магии, чтобы понимать и чтобы нас понимали.

— Что планируете делать? — спросила Юля.

— Жить, — просто ответил Рой.

— Здесь?

— Это важно? Здесь или не здесь. Мы не сдадимся.

— У Климта есть связи в иномирье, он может переправить вас в более безопасное место, — сказал Джо.

Климт строго посмотрел на него. Не стоило так сразу раскрывать все карты.

— Думаю, собравшимся можно доверять, — попытался оправдаться Джо.

И тут Юля поняла, что Климт не доверяет ей, иначе почему он не хочет сейчас обсуждать свои связи, да и вообще он никогда не делится с ней своими планами, не разговаривает о делах. Это недоверие взбесило её. Захотелось встать и уйти, оставить Климта в этом чёртовом мире с его наверняка неисправным порталом.

История с Рейл-ло и козами вроде бы разрешилась, но пару раз в течение, наверное, недели я замечала этого иномирца, Климта, в компании с Юджином. Они прогуливались по мостикам через озёра, названные в честь юджиновых предков, увлечённо разговаривая. Последним человеком, который так же смог увлечь моего супруга, была я, и вылилось это всё в свадьбу, поэтому я заинтересовалась (исключительно из любопытства, ни капли ревности).

— Чего у вас с Климтом за дела? — спросила я напрямую.

— Ревнуешь? — спросил Юджин с до идиотизма серьёзной миной. Я легонько ударила его кулаком в плечо, он улыбнулся.

Мимо нас горделивой походкой прошлась птица, дикая и прекрасная смесь павлина с фламинго — розовая с длинным, пышным хвостом. Хвост метнулся вправо, нас обдало взглядом полным презрения. Пернатые в Эйа в особом почёте, что-то вроде коров в Индии, поэтому они смотрят на людей как на ничтожных существ.