В этот момент откуда-то сверху спустилась бабушка. Она зачем-то наорала на диван, удивляясь, как он посмел здесь стоять, а затем выгнала всех с кухни. Роза отправилась в свою комнату, а Шаня с Ваней снова пошли на второй этаж, к заждавшемуся домашнему заданию.

Правда, с этим у них так и не сложилось. Сделав где-то половину английского, они начали обсуждать Мишу Раздолбаева.

— Мне кажется, что он милашка, — заявила Шмеленкова в ответ на вопрос, что она о нём думает.

— Не обольщайся, он так со всеми девушками разговаривает, — раздраженно сказал Ваня.

— Я и не думала. Он не в моём вкусе. Он отличный друг. Но не более, — продолжила Шаня. Затем она спохватилась, что ей ни к чему отчитываться перед Ваней и спросила: — Тебе-то что?

— Мне ничего. Просто хотел узнать, такая же ты бестолковая, как и все остальные, — безразлично ответил Травкин. — А кто тогда в твоём вкусе?

Шаня задумалась.

— Не знаю, — честно ответила она.

Травкин хмыкнул и хотел было снова открыть учебник, но тут ему позвонил Семён и начал жаловаться на Дашку.

— На громкую сделай, на громкую! — завопила влетевшая в комнату Роза.

— Ты-то что тут забыла? — недовольно спросил Ваня, но громкую связь включил.

Он часто приглашал сестру, когда разговор по телефону начинал его утомлять. Роза хватала телефон и говорила собеседнику столько гадостей, что желание позвонить снова отбивалось надолго. Сам же Ваня изображал из себя невинного. Злая мелкая бестия отняла телефон и убежала, а он тут ни при чём.

Шаня прислушалась к болтовне Семена, раздававшейся на весь второй этаж, и впервые в жизни пожалела Ваньку. От такого объема информации мозг взорвется у кого угодно. Может, поэтому Травкин такой чокнутый?

— А она мне говорит, что ей всё это надоело! О, какой мопед мимо нас проехал! О чём я? А, о Дашке! Она тут истерику закатила, громит дом! Фини влезла на шкаф и орёт, а я боюсь её снимать! Даша говорит, что убьёт Шаню! Она говорит, что любит тебя и хочет сдохнуть, если ты не полюбишь её в ответ! О, какое красивое облако! Она говорит, что у неё ещё и ноготь сломался! Ваня, что мне делать? Иди к нам, успокой её. О, баба Лола идёт! Она напялила красное пальто! Ты знал, что она поссорилась с нашим дедом? И с бабой Нюрой поссорилась. Нюра её проклясть обещала! А баба Лола похожа на трактор. О, какой трактор! Трактор! Трактор!

Дальше Шаня ничего, кроме слов “трактор” и “мотор”, разобрать не могла. Роза довольно хихикала, а Ваня закатывал глаза и качал головой.

— А как там Шанька? — внезапно спросил Семен. — Передай ей, чтобы с Дашей поаккуратнее была. Пусть носит с собой шампунь Палмолив! Даша ненавидит Палмолив, это её отпугнет. А Раздолбаев у вас? Передай ему, что он козёл. И смотри, чтобы он не оставался с Шанькой, а то уведёт её, и останешься ты с носом… И вообще, насчет вас с ней…

— Роза! — беспомощно оглядываясь на сестру и отчаянно зажимая динамик пальцем, сказал Ваня.

Роза ухмыльнулась, забрала телефон и промурлыкала:

— Пузик! Ты спрашивал, что тебе делать? Сказать, что делать? Снимать трусы и бегать!

— Чё? — тупо переспросил Семен.

— Через плечо! — отозвалась Роза.

— Мелочь, ты? — злобно спросил Долдонов.

— Нет, это не я! А знаешь, кто ты? А ты смурф! Ты голожопый смурф!

— Заткнись! — взревел Семен.

— Громче, не слышу! — шамкая, как старая бабка, сказала Роза.

— ЗАТКНИСЬ!

— Громче! Еще громче!

— ЗААААААААТКНИИИИИСЬ!!!

— Какой послушный, — захихикала Роза. — Сень, а ты Нюшу слушаешь?

— Нет! — рявкнул Семен.

— А почему?

— Потому что это бред собачий.

— Почему?

— Роза!!! Отдай Ване трубку!

— Почему? — протянула Роза.

— Быстро!

— Почему?

— Я сказал, быстро!!!

— Почему?

— Быстро, я сказал!

— А я сказала, медленно!

— РОЗА, мелочь тупая!

— СЕМЁН, жирнопузый!

В этот момент до Семена дошло, что Роза ни за что не замолчит, и он бросил трубку. Роза довольно расхохоталась.

— Обожаю доводить его! — воскликнула она.

— Ты прямо профессионал по доставанию, — фыркнула Шаня.

— Если надо кого-то задолбать-только пискни, и я уже тут как тут, — гордо сказала Травкина и куда-то умотала. Зная её, Шаня решила, что она наверняка пошла издеваться над Ильёй. Такое ощущение, как будто Шмеленкова живет тут уже очень давно, а не приехала в пятницу вечером.

— Ну что, продолжим? — невозмутимо спросил Иван.

Шаня пожала плечами, замечая, что у Травкина почему-то дергается глаз. Он так занервничал, когда Семен упомянул её в своей бесконечной болтовне. С чего бы? Неужели его теперь трясёт от одного её имени? Смутно Шмеленкова понимала, что дело вовсе не в этом. Она решила больше не думать о Ваниной реакции. Наверное, чтобы ни до чего не додуматься. Сказать “я не знаю” куда проще, чем действительно задуматься.

Но сделать домашнее задание было явно не судьба. Откуда-то снизу раздался дикий рёв бабушки:

— УЖИНАТЬ, козлы!!!

Ваня с Шаней тут же вскочили и помчались вниз, натолкнувшись в коридоре на Розу, которая впопыхах бежала в одном носке. Никто в здравом уме не рискнет опоздать на ужин, если зовёт бабушка. Даже если ужин поздний. Даже если не время ужинать. Неважно. Опаздывать нельзя, и это главное.

За столом уже сидели родители Вани и Розы. Бледная Ольга, проспавшая чуть ли не весь день, охала, ахала и вздыхала.

— Не умеешь ты пить, не моя школа, — качала головой бабушка.

Николай ни на кого не смотрел и спокойно поедал свой ужин.

Когда Роза доела, ей стало очень скучно. Оглядевшись по сторонам, она взяла свою кружку с компотом, выпила его и вылила остатки Илье на голову.

— Моооооо!!!! — взревел Илья, вскакивая.

Роза с диким хохотом бросилась бежать, сшибая всё на своём пути. Илья помчался за ней.

— Не трогай мою внучку, хам! — рявкнула бабушка, запуская в него своим тяжелым ортопедическим тапочком.

Остаток вечера ушёл на усмирение Розы, утихомиривание Ильи и успокоение бабушки. Когда последняя всё же соизволила прекратить метание различных предметов в Илью, уставшая Ольга посмотрела на часы и заявила, что уже поздно, а завтра подъем ранний, поэтому всем пора на боковую.

— Мы так ничего и не сделали, — укоризненно сказал Ваня, глядя на Шаню так, как будто это она во всём виновата.

— Ну не совсем ничего, — поправила его Шмеленкова. — Да ты не скули, выкрутимся.

— Ты-то точно выкрутишься. Спишешь у Сарочки. А завтра ведь первый урок у Лоры, — вспомнил Ваня и поежился. — Если мы опоздаем хоть на одну долю секунды, она нас препарирует. Так что вали спать, большой лохматый мух. И не смей завтра копаться, если мы из-за тебя в историю попадем, задушу нахрен.

— Как мило с твоей стороны, — хмыкнула Шаня. — Ты только не занудствуй завтра особо, а то я на ходу усну.

— Иди уже, — махнул на неё рукой Ваня.

— Вообще-то ты находишься в моей… Ах да, ВРЕМЕННО моей комнате, любитель уточнений. В любом случае, руки в ноги… Ноги в руки и марш отсюда, — скомандовала Шаня.

— Бегу и падаю, — ответил Ваня. — Неспокойной ночи.

— Несладких снов, — тут же отозвалась Шмеленкова.

Уже накрывшись одеялом и свернувшись в калачик она вспомнила несколько ужасных вещей. Во-первых, она все выходные не писала и не звонила Сарочке. Значит, ей хана. А во-вторых, завтра понедельник…