— Точно, это же Раздолбаев! — поддакнул Семен и оглушительно расхохотался.

— Эй, пузик, не ржи так, а то Илья обосрется! — заявила Роза.

— Некультурная! — обиделся Илья.

— Мелочь! — взревел Семен и бросился на Розу. Та с веселым смехом помчалась от него. День в поселке ненормальных шел своим чередом.

В семь часов вечера у ворот участка Травкиных собралась целая компания: нарядно одетый Семен в пиджаке и с галстуком, Даша в чересчур откровенном вечернем платье и на высоченных шпильках, Вера Долдонова с мужем, которых выбор одежды абсолютно не волновал, дед Алкэ, которого выбор одежды волновал ещё меньше, сияющий и жизнерадостный Миша Раздолбаев в черной рубашке и белых джинсах, зачем-то напяливший еще и черную шляпу с белой лентой, баба Лола в пестром потертом халате и розовом полотенце на голове, и вместе с ними еще и баба Нюра — необъятных размеров женщина в красном сарафане, татарском платочке и с пугающе злобным выражением полного круглого лица. После отчаянного стука в ворота и диких воплей Семена семейство Травкиных и Шаня соизволили все-таки выползти из дома и присоединиться к этому разношерстному сборищу.

Николай пребывал в необычно приподнятом расположении духа, вероятно, потому, что ему не надо было тратить ни копейки на этот праздник. Ольга, которая обожала принимать гостей и ходить в гости, радовалась ничуть не меньше, как, впрочем, и Вера Долдонова. Роза была в восторге от того, что она сумеет поближе познакомиться с подругой Шани, а между делом еще и чужой дом разгромить, и повеселиться на славу. По виду Вани нельзя было сказать, рад он или нет. Илья явно был недоволен, потому что он жевал очки. Шаня же предвкушала тот сумасшедший дом, который непременно случится на новоселье Сарочки.

Но больше всех радовался Миша Раздолбаев. Ему настолько не терпелось увидеть Сарочку, что он успел замучить всех своими выходками и бесконечной болтовнёй. Даша, топая ножками, начала вопить, что никуда не пойдет, потому что “этот рыжий отброс общества испортил ей всё настроение”. Насилу эту истеричку успокоили.

Сарочка, которая услышала жуткий шум и крики за окном, сразу же поняла, что пришли гости. Она выбежала за ворота встречать их. Мама Сарочки, Мария Шмульдина, нервно переглянулась со своим мужем, Виктором, задавая тому немой вопрос, а хорошая ли это была идея — звать деревенских на праздник. Судя по ответному взгляду Виктора, ответ был явно отрицательным.

Через несколько мгновений новый двухэтажный дом затрясся от топота ног и воплей. Гости всей шумной толпой ввалились в двери, отталкивая друг друга.

— Бу-бу-бу приветствовать! — начал было Юрий Долдонов, но его речь потонула в оглушительном крике Ильи, которому наступила на ногу баба Нюра.

— Мы очень рады, что такие замечательные люди… НЕ ТОЛКАЙСЯ! Что такие замечательные люди теперь будут жить в нашем поселке, — с улыбкой сказала Ольга.

— Подписываюсь под каждым словом! — важно произнесла Вера Долдонова, потрясая кулаком.

— Ээээк! А бухло есть? — заорал дед.

— Оаааай, а шо ж это такое-то, а? А шо ж у вас за мебель-то такая? — перебивая его, заохала бабушка Лоло.

— Заткнись, дура! Какая есть мебель, такая есть! Люди только что переехали! — прогрохотала баба Нюра.

— Добрый вечер! — поприветствовал ошалело хлопающих глазами родителей Сарочки Миша. Он заозирался в поисках самой Сары и наконец отыскал ее. — О Боже! Какая прекрасная дама! Я сражен вашей красотой!

— Пошел в жопу, — на автомате отозвалась Сара.

Миша аж дар речи потерял. Он так и застыл посреди прихожей. Обычно девочкам нравились его выходки, они на него вешались и визжали от восторга, а тут вдруг…такое. Семен услышал это и дико захохотал.

— Оай, шо ж он так смеется-то? Этот мальчик одержим! — заявила баба Лоло, обвиняюще указывая на Долдонова — младшего.

— Бу-бу-бу словами! — обиделся его отец.

В этот момент к Марии Шмульдиной наконец-то вернулся дар речи. Первый шок прошел, и она смогла вполне связно мыслить. В прихожую набилась целая куча неадекватных, явно опасных для общества людей. Нужно было что-то делать, пока они не разнесли весь дом.

— Прошу всех к столу, — нетвердым голосом пригласила она.

Несмотря на то, что шум и гвалт стоял невообразимый, магические слова “к столу” расслышали все. Стадо любителей поесть на халяву с громким топотом понеслось в сторону кухни. Шмульдиным даже не пришлось показывать гостям, куда идти, потому что эти гости сами отыскали кухню. Видимо, по запаху.

После долгих препираний и драк за стулья приглашенные жители поселка наконец-то разместились за длинным столом. Стульев хватило не всем, поэтому кому-то пришлось сидеть на табуретках. Для бабы Нюры не нашлось и табуретки, поэтому ее усадили на почетное место в кресло. Дед Алкэ уселся на перевернутое ведро и чувствовал себя вполне комфортно. Его вообще мало что заботило, потому что он увидел на столе бутылку водки.

Когда все наконец-то расселись, началось настоящее застолье. Молодое поколение разместилось на одном конце стола, всё остальное место занимали взрослые. Семен, забыв все правила приличия, начал жрать. Не есть, а именно жрать. Илья опасливо тыкал вилкой в суп. Даша придирчиво осматривала Сарочку, которая весело болтала с Шаней и Розой, и морщила носик. А вот настроение Миши Раздолбаева испортилось настолько, что ему кусок в горло не лез.

— Ты слышал, что она мне сказала? — уже десятый раз обиженно вопрошал он, обращаясь к Ване.

— Так тебе и надо, а то слишком гордый стал, — мстительно ответил Травкин, который по непонятной причине злился на весь белый свет.

— Злой ты, — надулся Миша.

— Да не переживай ты, другую девку себе найдешь! — на некоторое время оторвался от тарелки Семен.

Раздолбаев ответил не сразу. Задумчиво повертев нож в руках, он негромко сказал:

— А я не хочу другую.

— Дело принципа? На великого соблазнителя не клюнула девушка? — ехидно спросил Ваня.

— Да. Дело принципа, — помедлив, ответил Миша.

— Тода не фыфы флова уки, а деффтвуй! — с набитым ртом сказал Семен.

— Не сиди сложа руки, а действуй? — переспросил Миша, каким-то чудом разобравший слова друга. — Да. Ты прав.

— Эй, пузики! — закричала вдруг Роза и швырнула в Семена скомканной салфеткой. — О чем вы там шушукаетесь?

— Мелочь! — тут же завелся Долдонов, начиная вставать со стула.

— Сядь обратно! — рявкнула баба Нюра с другого конца стола. — Не позорь фамилию!!!

— Оаай, оглохла я! — пожаловалась Лола.

Виктор Шмульдин встал и вышел из-за стола. Но этого никто не заметил, потому что дед Алкэ начал стучать ложкой по тарелке и требовать еще водки.

— Как думаешь, не продадут ли твои родители теперь дом и не сбегут ли отсюда? — спросила Шаня, оглядываясь на деда.

— Я надеюсь, что нет, — фыркнула Сара. — Если что, вы же поселите меня к себе?

— Конечно! Будешь жить в одной клетке с Петровичем! — обрадованно завопила Роза.

— В одной клетке — с кем? — удивилась Сара.

— С Петровичем, глухая тетеря! — повторила Роза.

— С разноцветной шалью, — пояснила Шаня.

Сара только головой покачала и пробормотала, что все вокруг долбанутые.

— А ты этого не знала? — удивилась Травкина — младшая.

— Если что-то случится, то можешь переселиться ко мне! — набрался наконец смелости Раздолбаев.

Сара внимательно посмотрела на его сияющее лицо, на немного бестолковую улыбку, на рыжие растрепанные волосы, на красивые зеленые глаза, на черную шляпу с белой лентой, а потом презрительно фыркнула:

— Обойдусь.

Сара вообще считала себя амазонкой. Она всем всегда говорила, что парень ей нахрен не нужен. Те незадачливые парни, которые пытались подкатить к Сарочке, всегда получали резкий отказ в грубой форме. Несмотря на то что Шмульдина была довольно красивой девушкой, она себя таковой не считала, и иногда вообще жалела, что не родилась мальчиком. Сара всегда говорила, что у нее никогда не будет парня, потому что он ей не нужен. Однако Шаня никогда не верила словам подруги, потому что знала наверняка, что в глубине души Сара мечтает совсем о другом.

— Ну почему же? — решился продолжить разговор Миша.

— Потому что гладиолус! — резко ответила Сара, схватила яблоко и начала запихивать его в рот, давая понять, что разговор окончен. Но Миша сдаваться не собирался.

— Тебе помочь? — спросил он.

Сара нехотя повернула к нему голову.

— Помочь — с чем? — поинтересовалась она.

— Яблоко порезать! — широко улыбнувшись, объяснил Раздолбаев.

— Обойдусь, — снова сказала Сара.

— Эй, лошины, а вы заметили, как Миша и Сара похожи? — спросила вдруг Роза, прекратив тыкать Илью вилкой.

Шаня посмотрела сначала на Сару, потом на Мишу. Рыжие волосы. Зеленые глаза. И она, и он слегка “того”. И правда, идеальная пара получается! Шаня тут же озвучила свои мысли.

— А она умные вещи говорит! — радостно сказал Раздолбаев.

Но вот Сара его радости явно не разделяла.

— Вы что вякнули, все трое?! — жутким голосом спросила она, начиная комкать салфетку от злости.

— Мы правду говорим! Правду! Правду! — затараторила Роза, готовясь вскочить из-за стола и убежать.

— Вы что, все охренели? — еще более жутким голосом задала вопрос Сарочка. — Я вас тут всех сейчас препарирую!

— Я молчал! — тут же сказал Семен.

— Моо! — промычал Илья и начал сползать под стол, как он всегда поступал в трудных ситуациях.

Миша опасливо косился на Сару, которая прекратила издеваться над несчастной салфеткой, но зато взяла в руки нож. Роза немного нервно хихикала, уже приподнимаясь со стула и выжидающе глядя на Шмульдину. Шаня, осмотревшись вокруг, решила, что спрячется за Ваню, который сидел с абсолютно каменным лицом. А лучше за Семена, тот жирнее.

Сара, случайно заметив испуганный взгляд своей мамы, устремленный на нее, раздумала бросать нож. Вместо этого она широко улыбнулась и притворно-ласково сказала: