— А что он должен про тебя рассказывать? — по-прежнему ничего не понимая, спросила Шаня.

— Да мало ли… С него станется. Подлец он, Шань, вот что, — заявил вдруг Долдонов, повернувшись к Шмеленковой.

— Эээ, — промычала та, не найдя, что ответить.

Травкин? Подлец? Это как же? И к чему вообще весь этот разговор про Травкина? Ну вот опять, как Ваня, так сразу же черт-те что и начинается.

— Мне вообще не нравится, что ты у него живешь. Лучше бы ты у Сарочки жила, — продолжил развивать свою мысль Семен.

— Ну знаешь ли, я не сама выбирала, где мне жить. Да и зачем ты вообще начал этот разговор? — не утерпела Шаня.

Последовало небольшое молчание. Очевидно, Семен собирался с мыслями.

— Потом поймешь, — ответил наконец он.

— Долдонов, да я убью тебя сейчас! — взорвалась Шаня. — Ты можешь не делать мега-супер-загадочную рожу и не нести бред, а сказать нормально?!

— Ой! — испугался Долдонов. — Спокойно! Шаня, не злись! Это я тебя так, предупреждаю. Знаешь ли, Травкин такая сволочь, он обожает про всех гадости говорить. Вот и про тебя он столько всего наговорил…

— Да ну? — хмыкнула Шаня. Неужели все сегодня сговорились ее довести? Почему-то это сообщение Семена жутко ее взбесило. Хотя чего она ожидала от Травкина? И вовсе не удивительно.

— Да, да! — горячо подтвердил Семен.

— Да пошел он, — раздраженно сказала Шмеленкова, махнув рукой. Попадись ей Травкин сейчас, и от него точно ничего не останется.

— Вот и правильно, — просиял Долдонов. — Шань… Пойдем за мной, я покажу тебе одно местечко.

— Какое же? — приподняла брови Шаня, все еще не успокоившись.

— Красивое, — загадочно ответил Семен.

Красивое? Почему бы и не пойти? И хватит уже портить себе настроение, думая об этом дебиле. Прекрасный, почти что летний майский день, нужно гулять и наслаждаться жизнью, бродить по улице до позднего вечера, а не о всяких скотах думать, да еще и переживать по этому поводу.

— Пойдем, — согласилась Шмеленкова. — Показывай.

— Ура! Ура! — восторженно завопил Семен, схватил ее за руку и практически поволок вниз по дороге, в обратную сторону.

Здесь Шаня еще ни разу не была. Асфальтированная дорога уходила дальше и дальше, проходила через мост над неглубокой, но очень быстрой речкой и вела к шоссе. Дома остались позади. С одной стороны открывался “великолепный” вид на шоссе, а с другой стороны — на насыпь железной дороги, за которой виднелось огромное поле и лес.

— За мной! — скомандовал Семен, взбираясь на насыпь и подавая Шане руку, чтобы та перебралась через рельсы. Она отлично справилась бы и без него, но решила не огорчать Долдонова, который почему-то решил побыть джентльменом.

Шмеленкова остановилась, не торопясь спускаться, чтобы полюбоваться на открывшийся вид. Огромное поле, окруженное лесом, та самая река, которая вытекала из трубы с другой стороны железной дороги, её песчаный берег и высокая трава на другом берегу. Здесь не было заметно никаких признаков цивилизации, если только не оборачиваться назад и не обращать внимания на едва слышный шум шоссе.

— Пойдем! — нетерпеливо позвал Семен. — Мы еще не дошли!

Шаня устремилась за ним. Песок и мелкие камушки забивались в шлепанцы.

Долдонов вприпрыжку поскакал вперед, в сторону поля и, сделав небольшой крюк, он вывел Шмеленкову к противоположному берегу реки. Там было немного мрачновато и прохладно из-за деревьев, своей густой листвой закрывающих небо, а высокая трава у самой воды почему-то выглядела так, как будто в ней кто-то прячется. Словно в подтверждение этих мыслей в траве что-то зашевелилось.

— Здесь змеи водятся? — поинтересовалась Шаня.

Змей она никогда не боялась, вопрос задала просто на всякий случай. Все-таки она не горела особым желанием встречаться здесь с какой-нибудь гадюкой.

— Не знаю, не встречал их, — честно сказал Семен. — Погоди, мы еще не совсем пришли.

— Куда ты меня тащишь-то? — удивилась Шаня.

— Идем! — не отвечая, махнул рукой Долдонов.

Он начал спускаться к самой воде. Недоверчиво посмотрев на него, Шмеленкова устремилась за ним, поскользнулась и чуть не упала в реку. Мокрая земля уползала из-под ног.

— Дальше, — поманил Шаню Семен, двигаясь по кромке воды куда-то в левую сторону, туда, где река делала поворот и уходила в самую глубь леса.

— Я сейчас точно упаду! — пожаловалась Шмеленкова, в очередной раз поскальзываясь.

— Не ной, даже если упадешь, то ничего страшного, на улице тепло, — ответил Семен и радостно фыркнул.

Шаня закатила глаза и покачала головой, тут же поймав себя на мысли, что так постоянно делает Травкин. Опять о Ване… Надоел уже, честное слово, лезет и лезет в голову!

Чтобы отвлечься, Шаня начала осматриваться вокруг. Они с Семеном почти дошли до поворота реки. Над головой вилась мошкара, а берег упрямо уползал из-под ног. Темно-зеленые листья деревьев периодически вздрагивали от ветра. Здесь, под их тенью, было действительно прохладно. Солнечные пятна искрились и плясали на тёмной воде.

— Нам сюда! — позвал Шаню Травкин. — Видишь этот остров?

— Остров? — переспросила Шмеленкова.

И правда, посередине реки появилась небольшая коса. На ней тоже росли высокие деревья, поэтому Шмеленкова сначала приняла ее за другой берег.

— Мы должны перебраться туда! — бодро сказал Семен, указывая на сомнительный мостик из тонких поваленных стволов. — Только аккуратнее.

Шмеленкова хмыкнула и осторожно сделала шаг. Потом другой. А потом спокойно, не спеша перешла на другую сторону, ни разу не оступившись. В детстве она часто лазила по деревьям и через заборы, переправлялась через речки по бревнам, убегала от злобных соседей и пряталась от них в лесу. Все эти полезные навыки выживания никуда не делись.

Долдонов с уважением посмотрел на Шаню, а потом начал медленно, крошечными шажками перемещаться по “мостику”, шатаясь и охая. Пару раз он чуть не соскользнул с бревен в воду, но ему неслыханно повезло.

— Я дошел! — облегченно выдохнул он, спрыгивая на твердую землю.

— Поздравляю, — фыркнула Шаня.

— Жалкое зрелище, да? — спросил Семен и виновато почесал затылок.

— Да нет, почему же, — соврала Шмеленкова, осматриваясь.

Этот островок посреди реки походил на необитаемый. Трава доставала до колен. Всюду на земле лежали поваленные деревья и ветки. Из многочисленных кустарников получились непроходимые заросли.

— Необитаемый остров прямо, — озвучила свои мысли Шаня.

— Ты тоже так считаешь? — обрадовался Семен. — А мы как будто какие-то горе-путешественники. Красиво тут, правда?

— Красиво, — согласилась Шаня. Неожиданно прямо из-под её ноги выскочила лягушка и скрылась в густой траве.

— Сенька же плохого не посоветует! — гордо сказал Семён. — Посидим здесь?

— Давай, — согласилась Шмеленкова.

Почему бы и нет? Как же это здорово быть полностью свободной! Делаешь что хочешь, гуляешь где хочешь и с кем хочешь. И никто не вправе потребовать отчёта. Красота!

Семен плюхнулся прямо на землю, вытянув ноги, которые почти коснулись воды. Шаня уселась рядом. Долдонов повернулся к ней. В его веселых глазах отражалось солнце. Он почему-то широко улыбнулся, и так заразительно, что Шаня улыбнулась в ответ.

Они просидели на берегу до самого вечера, болтая обо всём сразу. В этот раз Семен и Шане дал шанс поговорить, прервав свой бесконечный словесный поток. Они обсуждали школу, учителей, каникулы, лето, посёлок и его безумных жителей, говорили о себе, о своих интересах, о жизни вообще.

Совершенно неожиданно в кармане шорт Семена зазвонил телефон.

— Дашка, — удивлённо сказал Долдонов. — Чё надо?

Из трубки послышался невообразимый визг. С каждой секундой до этого сияющее лицо Семена мрачнело.

— Что значит с кем? Что, погулять не могу? Ты долбанутая?

— Не то слово, — буркнула Шмеленкова.

Словно в ответ на это Даша начала визжать громче.

— Да приду я сейчас, истеричка! Не смей орать на меня! — рявкнул Семен, выругался и повесил трубку.

— Долбанутая, — пожаловался он Шане. — Пойдем, что ли?

— А что она хочет? — поинтересовалась Шмеленкова, поднимаясь с земли.

— А черт ее разберет, — махнул рукой Долдонов. — Визжит и визжит.

Шаня усмехнулась. Вполне в стиле Даши.

В этот раз Семену удалось переправиться через реку несколько быстрее. Наверное, он смутно понимал, что если будет копаться, сестра его совсем загрызёт. Поэтому он наскоро попрощался с Шаней и неуклюже побежал в сторону посёлка.

А Шмеленкова не торопилась. Она медленно шла через поле. Солнце только думало садиться за горизонт, и лес пронизывал красивый золотой свет. В воздухе чувствовался легкий запах свежести, а ещё костра. Видимо, кто-то решил пожарить шашлыки на природе.

Шмеленкова непроизвольно улыбалась. Она чувствовала себя героиней какого-то фильма. Её настроение сейчас могло с лёгкостью достать до небес, и на душе было свободно и весело. Все-таки общаться с Семеном довольно интересно. Он смешной, неуклюжий, но… Но он милый, вот что. Очень даже.

Шмеленкова перебралась через рельсы, спрыгнула с насыпи и не спеша пошла в сторону дома. Но дойти она не успела. Кто-то неожиданно окликнул её:

— Эй, прекрасная дама, не будете ли так любезны подождать недостойного меня?

Выдать такое был способен только один человек. Усмехнувшись, Шмеленкова обернулась.

— Жду, жду.

Через секунду к ней уже подбежал неутомимый Раздолбаев. Его рыжие волосы загорелись на вечернем закатном солнце, а глаза светились так, что могли бы служить лампочками. От него исходило столько жизненной энергии, что Шаня ощущала её почти физически.

— Какое счастье снова видеть тебя! — запыхавшись после быстрого бега, выговорил Миша, тут же схватил Шаню за руку и начал трясти.

— И я очень рада, — сказала Шаня, делая то же самое. Видимо, скоро это станет своеобразным ритуалом при встрече.

— Шаня, есть минутка послушать несчастного и недостойного меня? — спросил Раздолбаев, отпустив наконец Шанину руку. — Есть же? А если найду?