— Держи, деточка. — Продавщица с явным облегчением вручила ей пакетик с шоколадом.

— Спасииииибо! — широко улыбнулась Роза, демонстрируя свои белые зубы.

— Ну теперь-то идём? — нетерпеливо спросила Сара.

— Идёте? — с надеждой подхватила продавщица.

— Идём, — подтвердил Ваня.

— НЕТ! — вдруг рявкнул Семён. Бутылки все дружно подпрыгнули, а у продавщицы задергался глаз. — Меня подождите!

— Иди нафиг! — не выдержала Сара, которой вовсе не хотелось встретить новый год посреди леса. — Семеро одного не ждут.

— Но вас же пять! — тут же возразил Семен.

— И что?! — раздраженно спросила Шмульдина и направилась к выходу. Глаза продавщицы засветились надеждой.

— Правильно, правильно, не надо их ждать, — залепетала она.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — взревел Семен и схватил за руку первого попавшегося человека. Это оказалась Шаня. Та взвизгнула от неожиданности и начала вырываться.

— Сарочка, спаси меня! — заверещала она.

— Дурдом какой-то! — окончательно потеряв терпение, хмыкнула Шмульдина и вышла из палатки. Конечно, иметь неадекватных друзей здорово, особенно если сама являешься такой же. Но порой это начинает напрягать.

Шаня увидела, что подруга её бросила, и сделала отчаянный рывок, но освободиться из медвежьих лап Семена ей не удалось.

— Счастливо оставаться! — пропела Роза и выбежала вслед за Шмульдиной, раскручивая пакет с шоколадками над головой.

— Чао-какао, неудачники! — завопил Миша и тоже покинул помещение, ибо не мог упустить такую возможность провести время с Сарочкой.

Ваня проводил их взглядом, покачал головой и посмотрел на покрасневшую от возмущения Шмеленкову и довольного Семена, который одной рукой держал Шаню, а другой пытался копаться в кошельке.

— Я подожду с вами, — негромко сказал он. Радостная улыбка на лице Семена почему-то его сильно взбесила.

— Да ладно, я быстро, мы вас догоним! — тут же среагировал Долдонов.

— Нет, ты ждёшь! — рявкнула Шаня, сверкнув глазами.

— Иди, иди! — замахал руками Семён.

Продавщица со свойственным всем деревенским сплетницам интересом уставилась на ребят. Когда самая шумная девочка ушла, ей стало заметно легче. Её маленькие глазки хитро поблескивали, а щеки даже порозовели.

— Я. Подожду. С. Вами, — отчеканил Ваня. Радостная улыбочка тут же сползла с румяного лица Семена, и на смену ей пришла плохо скрываемая злость.

— Понял, пузатый? — торжествующе спросила Шаня, не глядя на Долдонова.

— Да не пузатый я, я просто крупный! — обиделся Семен, забирая пакет с водкой у продавщицы и даже не пересчитав сдачу.

— Ага, он мышцы под жиром прячет, — ехидно сказал Ваня и с удовольствием заметил, как Шаня расхохоталась.

— А у тебя их вообще нет! — рявкнул Семен, зло сверкнув глазами.

— Да-да, конечно, — замахал руками Ваня.

— До свидания! — воскликнула окончательно потерявшая терпение продавщица. Она вовремя увидела, как краснеет лицо Семена, и поняла, что еще чуть-чуть — и от её палатки ничего не останется.

— С наступающим, — отозвался Иван, и к величайшей радости несчастной продавщицы троица покинула магазин.

— Ну и куда нам идти? — спросила Шаня, оглядываясь по сторонам и понимая, что Сарочка и команда уже смылись.

— Ээ… Наш дом в той стороне, — неопределенно махнул рукой Семен.

— Ты помнишь, по какой дороге шёл? — спросил Ваня.

— Ээ… По тропинке какой-то, — смутился Долдонов и почесал затылок.

— Вот и мы не помним, — подытожил Ваня.

Сарочка, Роза и Миша тоже понятия не имели, какую тропинку нужно выбрать. А небо неудержимо темнело. В итоге они пошли по самой широкой дорожке, которая завела их куда-то в глубь леса, начала сужаться, петлять и грозилась вот-вот оборваться среди высоких сугробов и елей. Поворачивать обратно было поздно, потому что, пока они решали, та это тропа или не та, всё-таки стемнело. На счастье, у Розы в кармане нашелся фонарик. Правда, он мало чем помогал, но всё же лучше, чем вообще ничего.

— Хоррор стори, говоришь? — подхватил Миша. — Только посмотри, какие огромные лапы у этой ели… Но ведь там же никто не прячется, а?

— Разумеется, никто, — буркнула Сара.

— Ну да, ну да, — подтвердил Раздолбаев и вдруг резко остановился. — Конечно, легче думать, что там никого нет. А ты присмотрись получше. Во-он там, между этими двумя елями… Не глаза ли это?

— Пошёл в жопу! — сердито сказала Шмульдина, чувствуя, как ее пробирает озноб. Смотреть в темноту она не решилась и упрямо глядела перед собой.

Миша как-то нехорошо усмехнулся.

— Ты только подумай… Мы тут совсем одни. Никто из нас не знает, куда мы идём, но вряд ли в правильную сторону. Мы зашли в самую чащу. Вот представь, идём мы, идём, ты всё так же топаешь первая, и вдруг… Посмотри вперед внимательнее. Там никто не стоит?

— Да отвяжись ты наконец! Нет там никого! — завопила Сара, для убедительности топая ногой.

— Ты случайно водку не открывал? — предположила Роза.

— Нет, все бутылки еще девственницы, — ответил Миша. — Итак, Сара, смотри вперед. Тебе не кажется, что там стоит что-то белое? А что если это… — Миша сделал драматическую паузу и вдруг выкрикнул: — СНЕГОВИК!!!!

Сара вздрогнула от неожиданности.

— Какой снеговик?! Я тебя сейчас в сугроб закопаю и одна дальше пойду!

— А я? Меня забыла! — завизжала Роза и пнула Сарочку.

— Тебя тоже закопаю! — мрачно пообещала Шмульдина.

— А почему бы и не снеговик? И не один. Там будет много, очень много снеговиков. Ты сначала не поймёшь, что к чему. Снеговики и снеговики. Ты не поймёшь до тех пор, пока они все дружно не пойдут к тебе, — продолжал фантазировать Раздолбаев. — Они окружат тебя и сожрут! И никто никогда не найдёт твоё тело, потому что тебя в новогоднюю ночь слопали восставшие снеговики. Ну как тебе история?

— Замечательно, — саркастически произнесла Сарочка. — Советую записаться к психологу.

— Ну да, у меня больное воображение, — жизнерадостно ответил Миша.

Сарочка покачала головой и ускорила шаг. Руки всё равно мёрзли, хоть и прятались в глубоких карманах. Она уже подумывала о том, чтобы все-таки попросить Мишины перчатки, но гордость не позволяла ей это сделать. Тем более, он воспримет это как свою маленькую победу. Ага, разбежался, как же. Не будет она у него ничего просить!

Снег поскрипывал под ногами. Миша и Роза почему-то молчали. От этой тишины становилось страшновато. Сара хотела окликнуть кого-нибудь из них, но так и не придумала, что сказать. Тем более, фонарик по-прежнему освещает дорогу. Значит, Миша с Розой уже наболтались наконец-то и просто идут сзади. Не снеговик же фонарик несет, в конце концов!

Сарочка вдруг совершенно отчетливо представила себе, как по лесу за ней крадутся ожившие снеговики. Она осторожно скосила глаза на глухую стену из елей, и ей померещилось, что кто-то промелькнул и скрылся за сугробом. Ну Раздолбаев, ну и козёл! Всё из-за его дебильных историй!

Сарочка сжала зубы и продолжила твердо идти вперед, даже не замечая, что почти бежит. Она увидела, что тропинка поворачивает куда-то совсем не туда, уводит глубже и глубже в лес. Какой огромный сугроб впереди… Очень странная форма. Шарообразная, правильная. Стоп… Стоп, стоп, он что, шевелится?! Так, Сара, хватит с ума сходить. Или ты себе тоже мозг отморозила?

И вдруг наступила непроглядная темнота.

Сара не сразу поняла, почему вдруг тропинка, ели и снег резко исчезли. А потом до неё дошло, что фонарик больше не работает.

Шмульдина заверещала так, что за её спиной тоже кто-то завопил. Фонарь моментально включился, и из темноты выплыло испуганное лицо Розы и радостно ухмыляющаяся раздолбаевская рожа.

— Твою мать, ты орёшь так, как будто тебе уже ноги отгрызли! — трясущимся голосом проговорила Роза.

Шмульдина тут же поняла, что два вконец охреневших козла решили над ней подшутить. Её сердце все еще бешено колотилось, и ей с трудом удалось перевести дыхание. Это было, как говорится, последней каплей. Шмульдина почувствовала непреодолимое желание кого-нибудь избить.

— Ну и кто из вас автор идеи? — хрипло спросила она, странно наклонив голову набок. Роза нервно сглотнула.

— Я спрашиваю, кто автор идеи, — с такой же интонацией повторила Сара.

— Это лошина придумал, я только помогла! — тут же заверещала Травкина, прячась за Раздолбаева и пихая его в спину навстречу Сарочке.

— А я чё, а я ничё! Я не я, и хата не моя! — с удивительной скоростью затараторил Миша, отмахиваясь от Сары, как от комара. — Я вообще невинная овечка!

— Слушай, ты, овечка, — злобно прорычала Сарочка и в два шага оказалась прямо перед Раздолбаевым, хватая его за шарф.

— Ой! — пискнул тот. — Слушаю внимательно!

— Если ты думаешь, что это смешно, то ты ОШИБАЕШЬСЯ! — отчеканила Шмульдина, глядя Раздолбаеву прямо в глаза. В его зеленых глазах поблескивал свет фонарика. Сара была настолько не в себе, что не заметила, что теперь фонарь светит у неё из-за спины. Она вообще ничего не видела, кроме нервно хихикающего Миши.

— Дамочка, вы меня убить решили? — поинтересовался он. Выражение лица Сары говорило именно об этом.

— Именно так, — недобро усмехнулась Шмульдина, не отпуская его шарф.

— Я, в принципе, не очень против, — мило улыбнувшись, начал Миша и вдруг замолчал. — Сзади!

— Думаешь, я и на это поведусь?! — возмущенно фыркнула Шмульдина.

И тут кто-то со всей силы толкнул её. Вскрикнув, Сара повалилась прямо на Мишу.

— NOW KISS! — торжествующе заорала Роза, потрясая пакетом.

Шмульдина от неожиданности растерялась настолько, что не сразу слезла с Раздолбаева, а продолжала лежать сверху, не давая тому возможности подняться. Миша же пребывал в состоянии шока и даже не комментировал ситуацию. Роза ехидно хихикала, светя фонариком ему в лицо.

— Эмм… Закопаем её в снегу или как? — первым нарушил молчание Миша. Сарочка была настолько близко к нему, что ему стало неловко. Если бы Шмульдина посмотрела на него сейчас, то заметила бы, как сильно он покраснел, и совсем не от мороза. Но Сарочка не смотрела. До неё дошло наконец, в каком интересном положении они находятся.