Часть 4. То ли еще будет?

— Поиграй со мной! — капризным тоном сказала Роза, дергая Шмеленкову за рукав.

Вернувшись домой, Шаня быстро ретировалась в свою комнату, решив не мозолить глаза Травкиным и лишний раз не сталкиваться с Ильёй. Но не тут то было. Роза не желала оставлять новую подругу в покое.

— Отстань, Роз! — недовольно пробурчала Шаня.

— Чего? — страшным голосом сказала Травкина- младшая. — Идем сейчас же, а то скажу Ваньке, что ты в его комнате была и лазила в его вещи.

— Это же неправда!

— И что? Кому он поверит- любимой сестренке или мерзкой девке?

— Насчет любимой ты загнула. Ладно, идем, шантажистка, — сдалась Шаня.

Ссориться с Ваней пока что в её планы не входило. Одно дело постоянные стычки в школе. А вот в его собственном доме… Всё-таки, здесь его территория, так что нужно быть поаккуратнее.

— Что делать-то будем? — спросила Шаня.

— Я еще не придумала, но будет круто, обещаю! — бодро ответила Роза.

На первом этаже Шаня увидела странную картину. Илья, по-прежнему в парадном костюме и с портфелем в руках, сидел на полу рядом с диваном, на котором расположился Ваня.

— Как дела? — уныло спросил Травкин.

Видимо, спрашивал он только для приличия.

— Ааась? Хорошо, — гнусавым голосом ответил Илья.

Шаня посмотрела на Розу и увидела, что у той загорелись глаза.

— Подожди-ка меня здесь, — сказала она и ринулась к Илье.

— Эй, лошина! — завопила Роза.

Илья захлопал глазами и издал непонятный звук, похожий на “мооо”.

— Как житуха-то? Ты по-прежнему такой тупой, как и был? — нагло спросила девчонка.

— Не положено так себя вести! Бесстыжая! — пробубнил Илья.

— А ты меня не учи! — хмыкнула Роза. — Ответь-ка мне на один вопрос: ты носишь стринги, пузик?

— Не буду я тебе отвечать, — обиженно сказал Илья, отворачиваясь.

— Почему это?

— У меня принципы! — гордо ответил тот, потрясая кулаком.

— Роза, прекрати немедленно! Иди, куда шла, и Шаню забери, видеть её не могу, — подал голос Ваня.

— Меня от тебя тоже тошнит, — отозвалась Шмеленкова.

И в этот момент у Травкина явно снесло крышу. Он вскочил с дивана, одним прыжком подскочил к Шане, схватил ее за руку и уставился на неё безумным взглядом.

— Ешкин кот, — в ужасе пискнула та.

— Ты чему вообще её учишь, а? Поощряешь мою сестру к подобным вещам… Тебе смешно, да? Вечно тебе всё смешно! Лишь бы посплетничать! Косточки кому-нибудь перемыть! Да сколько можно, а?! Весело, значит, тебе?

— Да что с тобой, ничему я ее не учу! — возмутилась Шмеленкова, пытаясь вырваться.

— Ты ее поощряешь! Весело, значит, натравить кого-нибудь на кого-нибудь, а потом наблюдать? Да какого черта ты вообще в этом доме делаешь?!

— Знаешь что, будь моя воля, ноги бы моей здесь не было, понял?! — взорвалась Шаня, пнув Травкина.

Не ожидая такого поворота событий, Ваня охнул и отпустил её. Илья вытаращил глаза и принялся жевать рукав своего пиджака, Роза была немного в шоке от происходящего.

— Вот пристал-то! Никого я не поощряю! И сплетен никаких распускать не собираюсь. А ты, Мистер Психопат Недоделанный, не смей на меня кидаться, понял? — гордо произнесла Шаня, направляясь к выходу.

— МООООО! — от избытка чувств заревел Илья.

Роза побежала за Шмеленковой, но в дверях обернулась, показала брату язык и крикнула:

— Она меня не учит, это я её всем премудростям жизни научу!

Выйдя во двор, Шаня остановилась, прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Она терпеть не могла, когда на нее орали такие типы, как Травкин. Так и хочется сразу по морде дать.

Вообще, Шаня кривила душой, потому что собиралась в красках описать семью Травкиных Саре. Но теперь она этого ни за что не сделает. Из-за принципа не сделает.

— Прямо как Илья, блин, — вздохнула она. — У него же тоже принципы.

Ваня вздохнул, снова сел на диван, схватившись за голову. Ну и что это сейчас было? Что он ей такое наговорил? Роза ведет себя таким образом каждый день, и Шмеленкова тут ни при чем. Просто эта Шанина удивленно-воодушевленная рожа… Мысль о том, что она видит всё ЭТО, не давала Ване спокойно жить, она коробила его. Да, он стеснялся своей семьи. Он не хотел, чтобы всё это видела она, его враг. А вообще, враг ли она ему? И с чего началась эта вражда?

Теперь, если Шмеленкова расскажет всё Шмульдиной, а она ведь расскажет, чтобы посмеяться, то точно станет злейшим врагом на всю жизнь. Он будет рад навсегда стереть эту веселенькую улыбочку с ее лица.

— То ли еще будет? — вслух сказал Ваня.

— Вот, — многозначительно произнес Илья, прекратив наконец жевать пиджак.